Зодчий. Книга V (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 49

— Но мне известны ваши полномочия, — добавил он. — Не мне их оспаривать, однако прошу вас помнить и отметить, что я был против и всё же покорно подчиняюсь воле Императора.

Я встал из-за стола:

— Спасибо!

В боку кольнуло. В Ямбурге меня обработал биомант высокого ранга и настоятельно посоветовал больничную койку, от которой я, разумеется, отказался. После чего медик тяжело вздохнул и обработал меня ещё раз, посоветовав быть аккуратным и всё же найти время для недельки-другой в состоянии покоя. Ожог затянула тонкая плёнка кожи, и под ней всё болело при любом движении. Однако раз не кровит, то ничего страшного.

Ланцов с охраной остались в командирском шатре, куда доставили Андерсена. Полковник сам вызвался сопроводить меня на переговоры и всё время сурово хмурился, продавливая тем моё мнение. Пока мы шли сюда, я ещё раз спросил о судьбе архонта, но Ланцов только тяжело вздохнул. Группа просто исчезла. Разведка рыла носом тоннели Аль Абаса в поисках геоманта и пока безуспешно. Это очень плохо пахло, но разбираться с очередной загадкой было просто некогда.

Я же двинулся к Конструкту, в котором был временным управляющим. Местный Зодчий постоянно находился неподалёку, ревниво наблюдая за моими действиями, но в работу не лез. Не знаю, будут ли с ним проблемы. Сейчас совсем не до этого!

Ночью пришлось попотеть особенно сильно. Почти до рассвета я просидел за созданием схемы с отражающим эффектом. В целом, принцип знакомый, использовавшийся для защитных укреплений или же экранов для определённых излучений. Просто здесь нужно использовать другие материалы. Однако кварц с нужными примесями оказался твёрдым орешком. Мне не удавалось материализовать его в необходимой плотности, чтобы связь не рвало обычным ветром.

Но к утру получилось! Я нашёл среди схем Конструкта местного Зодчего очень простенькую перегородку из базового набора, совместил её со своей разработкой, а после начал возведение экранов-отражателей вокруг лагеря, с разгонным тоннелем, в котором планировал поместить все присланные отцом Игнатием иконы. Основной пучок пустил через самый «скверный» шатёр, где собирали людей, у которых уже проявлялись судороги изменений. Возле него постоянно дежурило несколько одарённых, готовых «лечить» несчастных.

В полдень система заработала в полную мощь. И я лично проверил каждый барак, убедившись в наличии эффекта. Конечно, он был сильно ниже, чем если бы в изголовье каждого несчастного стояло по иконе, но таких ресурсов ни у кого нет. В лагере находилось несколько тысяч человек. Не уверен, что во всей Империи столько обычных икон найдётся, что уж говорить про те что с использованием порченого золота!

— Надеюсь, теперь вы довольны, господин Зодчий? — тихо спросил меня невзрачный представитель Карантинной Службы, когда я миновал блокпост после инспекции и за мной закрылись обтянутые колючей проволокой ворота. Он зябко поёжился в дорогом пальто. С Финского Залива досюда добирались пронизывающие ветра.

— Чем меньше люди проведут в вашем санатории, тем больше будет моё удовлетворение, — признался я.

Он грустно улыбнулся:

— Надеюсь, вы не считаете, что мне доставляет удовольствие держать людей в бараках? Вопрос государственной безопасности часто сталкивается с вопросом финансового обеспечения. Вы не представляете, сколько денег стоит даже такой лагерь. Моя рука не так глубоко в имперской казне, как может показаться.

— Я верю, что вами движут лучшие побуждения, Алексей Александрович.

— Как и всеми нами, Михаил Иванович. Молюсь, чтобы всё это не оказалось просто вашей блажью.

Я вежливо поклонился и двинулся к ожидающей меня машине. В проснувшийся Ямбург меня привезли прямо к гостинице «Пенаты Кота-Баюна». Мой номер находился на последнем этаже и назывался «золотыми покоями». Место роскошное во всех отношениях, но с моей занятостью сгодился бы и туристический коврик в палатке. А с такой усталостью, как сейчас, хватило бы и просто стула. Легко бы уснул прямо на нём.

Когда я вошёл в вестибюль, то навстречу мне поднялся Снегов. Витязь вернулся из Ивангорода ещё вечером, когда стало понятно, что мирные жители эвакуированы и его моральный долг исполнен. Так как он не находился более на службе, то был волен оставить наступающие войска. Пропахший кровью и смертью, Снегов нашёл меня в Конструкте, узнал, где я остановился, а после исчез. А сейчас ждал в гостинице в непривычном костюме. Без галстука и с расстёгнутыми пуговицами на белой рубашке. Могучему воину было тесно в пиджаке. Витязь зачесал волосы набок и казался ангелочком, отправленным мамой на снимок в школьном альбоме. Я не удержался от улыбки.

— Ваше благородие, как вы? Очень плохо выглядите.

— Простите, ваша доблесть, но я спать, — даже эти слова дались с трудом. Я прошёл мимо замершего витязя уже на волевых.

— Вам помочь? — растерянно спросил мне вослед Снегов.

— Пока сам справлюсь, — тихо ответил я.

А пока ехал на лифте вдруг осознал, что моя внезапная командировка завершена и прошла более чем успешно. Ивангород полностью зачистили уже ночью, пока я возился со схемой. Сердца Скверны были найдены и уничтожены, а все Конструкты перешли под контроль Империи. Новый Зодчий, Сафонов, ещё не принял те, что я уже записал на себя, но уже работал через данный мне доступ.

Заявлять свои права на ивангородские объекты я не собирался. Мне совершенно не нужна была головная боль в виде двух отрезанных от Томашовки Конструктов. Больше возни, чем толка. Так что держаться за эти Колодцы я не планировал. Очень хотелось домой. Тут ведь с делами, наверное, всё. Военная машина Российской Империи, раскусив рецепт победы, уверенно забирала своё и, убеждён, в высоких кабинетах после такого успеха всерьёз задумаются о движении на Запад. Хорошо, что у меня имеются запасы порченого золота. Сейчас с ним станет очень напряжно.

А вообще всё отлично. И может быть, у обитателей этого мира что-то, да и выйдет. Тем более с тем, что они умудрились изобрести. О да, мне надо знать больше об их технологиях. Гораздо больше, чем сейчас известно. За ними будущее. Я закинул в себя таблетку обезболивающего, запил его водой, глядя на улицы Ямбурга. В боку ныло. Но ничего, пройдёт. Я осторожно лёг на чистые простыни, повернулся на то место, которое не беспокоило, и закрыл глаза.

Глава 26

Проснулся я рано утром, голодный, как сто нагулявшихся ночью котов. В окно било рассветное солнце, бок почти не тревожил. Ямбург шумел редкими автомобилями людей, отправляющихся на работу. Почистив зубы, умывшись, я неторопливо собрался, чтобы спуститься к завтраку. Мысли были о тостах с маслом и, непременно, с мягким сыром. А ещё чашечку горячего сладкого чая. Не меньше половины литра!

За этими мыслями я вышел из покоев. Узкий коридор, ведущий к лифту, заканчивался небольшим фойе, в котором располагался очень уютный диванчик между двумя кадками с вычурными растениями. На диванчике сидел юноша в парадном мундире. У лифта несли вахту двое гвардейцев. При виде меня оба вытянулись по струнке, и в этот же миг молодой человек вскочил на ноги.

— Михаил Иванович! — он щёлкнул каблуками. На мундире юноши поблёскивал аксельбант — знак флигель-адъютанта. Лицо у него было совсем юное, но чувствовалось — парень привык к тому, что ему повинуются. — Позвольте представиться! Флигель-адъютант князь Яманов! Его Императорское Величество повелел доставить вас в Санкт-Петербург, как можно скорее. Но, и Государь отдельно заострил внимание на данном аспекте — непременно дать вам отдохнуть перед дорогой.

Во взгляде проступило недовольство, пусть и мельком:

— Вы же достаточно отдохнули, Михаил Иванович? — уточнил Яманов. — Мы ожидаем уже семь часов.

— Простите за такую задержку, ваше сиятельство. Надеюсь, вы не будете против ещё одной небольшой заминки? Я почти сутки не ел, а здесь, говорят, чудесные тосты.

Юноша неуверенно замялся, а потом гордо выпрямился:

— Конечно, Михаил Иванович! Мы подождём!