Зодчий. Книга V (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 50

И они действительно подождали. Пока я завтракал в общей зале за изящным столиком с белой скатертью — гвардейцы и флигель-адъютант торчали тремя столбами снаружи, вытянувшись по струнке. Я видел их через прозрачные двери, но это не мешало неторопливо наслаждаться тостами. В конце концов, заслужил.

Пока завтракал — настроил новый телефон, купленный вчера в ближайшем магазине в небольшом перерыве между основными делами, и погрузился в лавину отчётов, исправно отправляемых Черномором и моими советниками всё то время, что я ползал по лабиринтам под Ивангородом да испробовал новую схему для фокусировки эха.

Что ж. Томашовка без меня не пала, и это были чудесные новости. Мне нужен самодостаточный объект, не требующий постоянного контроля. Правда, со стройкой случился затык. Хотелки управленцев копились, а работать с Конструктом было некому. Поставив себе галочку, чтобы не забыть пообщаться с Павловым насчёт того мальчишки с Камчатки, из Драконовых, я убедился, что Инфернальный Десятник более не объявлялся. Также ответил на сообщения матери, Паулины, Саши, Светланы и, неожиданно, отца, который спрашивал, где можно найти в этой дыре нормальные человеческие плоскогубцы. И он же мне потом написал, что уже не надо — нашёл.

Пришли сообщения от двух мастеров, расправившихся с новым заказом. Я пообещал заехать за ними на днях и проверить работу. Тот специалист, что работал со стрелами — пока новостями не радовал. Но я был готов ждать. Возможность одним выстрелом класть наповал любого Бессмертного Стража — того стоила.

Допив остывший чай, я поднялся из-за стола и двинулся к выходу. Князь Яманов стоически ждал, почти не выражая своего неодобрения. В целом, с годами, из него может получиться прекрасный политик. Сейчас ещё чувствуется горячая кровь. Однако, если Его Императорское Величество не потребовали явиться немедленно и позволили отдохнуть, значит, было бы грешно не воспользоваться подобной честью.

— Я готов, ваше сиятельство.

— Машина ждёт, — снова щёлкнул он каблуками и указал направление. — Прошу, Михаил Иванович.

Подъезд к гостинице перегородил роскошный «Метеор М» с явно бронированным кузовом. Спереди от него дежурил автомобиль полиции, а сзади — полувоенный внедорожник с кучей мигалок. Гвардейцы, сопровождающие князя, поспешил во вторую машину. Водитель «Метеора» открыл передо мной дверь, и я погрузился в тёплый шикарный салон. Князь сел рядом, держась прямо-прямо.

— Поехали, — приказал он водителю, тот кивнул, что-то тихо сказал в передатчик, и у полицейская машина перед нами включила мигалку. Модернизированный Метеор тронулся с места, но я даже не почувствовал этого. Качественная техника, изумительное мастерство водителя. Князь сидел по стойке смирно, глядя вперёд, но краем глаза нет-нет, но посматривал в мою сторону. Я же откинулся поудобнее и пару минут просто смотрел в окно на проплывающий мимо Ямбург. Некоторые здания излучали небольшое Эхо, и я провожал такие заинтересованными взглядами. Со всеми этими делами город остался мной не исследованным. А в нём было на что посмотреть. Российская Империя всегда славилась архитектурой и манила мастеров различных школ со всего мира.

Когда наш кортеж покинул Ямбург и покатился по скоростному шоссе, ведущему в Санкт-Петербург, я снова уткнулся в телефон, вспомнив про отобранных мастеров-скульпторов, которые подходили мне по цене, и считались подающими надежды с точки зрения моего советника по культуре — Марины.

Большая часть работ, мелькающих на экране, отличались точностью линий и правильностью форм. Однако меня оставляли равнодушными. Возможно, в них будет нужное Эхо, но внутри ничего не отзывалось. Имена мастеров тоже не на слуху. Потому что известные и просят сильно больше.

Листая фотографии, я вдруг наткнулся на чёрного человека, держащего на руках огромный шар, похожий на землю. Несчастный сгибался под весом непосильной ноши, но на страдающем лице скульптор сумел изобразить любовь. Из спины человека торчали клинки, в которых прослеживалось веяние различных культур. Катана и европейский клинок, русский меч и китайская пика, украшенный перьями метательный топор и искривлённый нож мангбету. Интересно. Пусть и сильно мрачно, но не мне с моими работами проявлять недовольство.

Под именем автора стояла пометка от Марины: «Вам должно понравиться».

И она была права. Скульптуры были очень разные, но наполненные идеями и порой слишком смелыми. Выставок у создателя не нашлось, парочка работ приобретена коллекционерами, но скорее как инвестиции в неведомое. Мол, если выстрелит, то потом можно будет хорошо перепродать. Сам автор жил в небольшом имении под Рязанью, будучи представителем небольшого никому не известного рода Собакиных. Цены на работы мне понравились.

«Закажи» — отправил я сообщение Марине, прикрепив фотографию чёрного человека с шаром.

«Будет исполнено, Михаил Иванович» — тут же ответила та.

Если Эхо мне понравится, то выкуплю все работы. И, возможно, надо будет поработать меценатом для таланта Собакина. Главное, чтобы не оказалось пустышкой с претензией.

Наш кортеж прибыл к главному входу в Гатчинский дворец, где пребывал Государь. Почётный караул вытянулся по струнке, встречая нас. Почти сразу на улицу вышел очень важный и расфуфыренный распорядитель, поклонившись мне с максимальным почтением.

— Прошу вас, Михаил Иванович, — сказал он. — Его Императорское Величество сейчас на важной встрече. Они просили поставить в известность сразу же по прибытии, но, как вы сами понимаете — придётся подождать. Следуйте за мной.

Мы шли по парадному коридору, мимо пышущих Эхом картин и скульптур. Здесь даже подсвечники фонили так, что душно становилось. Я почувствовал себя как пчела в цветущем саду. Всё такое чудесное.

Распорядитель величественно, но не медлительно, вышагивал впереди меня. Набалдашник его трости звонко соприкасался с мраморными плитами.

— Почти пришли, Михаил Иванович, — повернулся он ко мне и чуть поклонился, пропуская в уводящий влево коридор. Но вдруг остановился. Его лицо на миг дрогнуло в изумлении, но только на миг.

— Ваше благородие, Император повелевает немедленно сопроводить вас в приёмный зал! — с ещё большим почтением произнёс он, моментально перенаправив меня. Над нами проплывали расписные потолки, на которых сражались ангелы и спускались на землю святые, слева и справ покоились в нишах доспехи, от древних стальных до современных пластикоровых. И каждый из них обладал историей. В этом сражался Александр Великий, а этот был на Николае Воеводе в его известном Шестидневном Тибетском Походе.

Распорядитель провёл меня по главному коридору, мимо застывших по стойке смирно имперских стражей, подошёл к огромной белой двери, обрамлённой позолотой. После чего постучал, дождался сигнала и без труда, задействовав аспект, открыл её.

— Прошу, — склонился он передо мной. И я вошёл в огромный зал, в конце которого на небольшом возвышении находился довольно скромный трон. Император сидел на нём, а перед ним стоял высокий лысеющий мужчина в чёрном с золотом одеянии.

— Граф Баженов! — улыбнулся Государь, поднимаясь.

— Ну наконец-то!

— Простите, Ваше Императорское Величество, но вы ошибаетесь, — поклонился я. — Я не граф.

— Это ты ошибаешься, Миша с Урала, — усмехнулся Император. Лысеющий мужчина в чёрном и золотом с интересом посмотрел на меня. Государь прошёл мимо него, положил руки мне на плечи, заглядывая в лицо.

— Вот она, надежда Российской Империи! Видишь, Иоганн? — он обернулся на чёрно-золотого. — Смотри, смотри на него.

Император повернул меня лицом к незнакомцу. Лысеющий без улыбки изучал меня, задумчиво перебирая массивные деревянные чётки.

— Прекрасная работа, юноша. Вы открываете невероятные возможности для института Зодчества, — вкрадчиво произнёс Иоганн. — Зодчий-штурмовик… Это очень интересно. Ваш опыт крайне уникален, Михаил.