Как карта ляжет. Пики (сборник) - Рощина Марина - Страница 10

Серёга посмотрел на шефа со смесью злорадства и обиды в глазах. Поймать и уличить дискредитировавшего себя Омегу очень хотелось: чтоб вылетел отсюда к едрене фене! Глядишь, вместо него повысят… А вот намёк на негеройское телосложение ребят из IT Сергею пришёлся не по вкусу – сам был щупловат.

***

Полина и Павел припарковали машину за кустами и углубились в лес. Утреннее солнце набирало силу и пробивалось сквозь ветви деревьев.

– Смотрите, земляника! – Павел нагнулся и сорвал с куста налитую ягоду. – Только после вас, – он протянул находку на раскрытой ладони. Точно так, как у Полининого дома, когда та потеряла ключи от машины. Она помедлила и бережно взяла ягоду.

– А вот ещё! И ещё! – Павел радовался как ребёнок.

Полина присела и ахнула. В реденькой траве красовалась россыпь почти бордовых, пропитанных зноем ягод.

– Наш завтрак! Пища богов! Полечка, налетайте! А вместо кофе – утренняя роса!

Полина рассмеялась. Они собирали землянику, тут же жадно запихивали её в рот и болтали обо всём на свете, всё дальше отходя от дороги.

– Ой, у вас же всё лицо в землянике! Можно? – Павел достал из кармана рубашки бумажный носовой платок и осторожно стёр с кончика носа и щёк Полины розовые следы ягодной вакханалии. Полина несмело взглянула ему в глаза.

«Наверное, вот так начинается стокгольмский синдром», – подумала она.

Павел щурился на солнце, как сытый кот. Внезапно черты его лица заострились, тело напряглось.

– Пригнитесь! – он сильно надавил ей на плечи. Уже сидя на корточках, указал ей за спину. – Нас нашли! Бежим!

У предательски блестевшего электромобиля стояли две мужские фигуры. Одна – маленькая, будто мальчишеская. Вторая – почти исполинская. Мужчины озирались по сторонам, закрывая ладонями глаза от солнца. Павел схватил Полину за руку и потянул её за собой. Он вёл её быстро, но осторожно, лавировал между сухими прутьями и палками, чтобы не издать ни звука, ни треска. Та слепо следовала заданной траектории. Перепрыгивая через пень, она поскользнулась на обнажённом влажном корне и упала на валежник. Он затрещал, Полина едва охнула, но для обострённого слуха аносмийцев этого было достаточно. Великан и мужчина с фигурой подростка ринулись в их сторону. Павел поднял Полину и прошептал:

– А теперь беги так, как вчера от меня!

И они побежали. Павел – чуть впереди, задавая темп, Полина – сзади. Спустя минут пять бешеной гонки, несмотря на неплохую физическую подготовку, она уже задыхалась. Преследователи тоже заметно сбавили темп. Полина знала, что аносмийцы дышат очень поверхностно, неполной грудью, поэтому объём лёгких у них был меньше, чем у людей прошлого века и нюхачей. Знал это и Павел.

– Ещё немного, давай же! – подбадривал он.

Полина боролась с собой, но у неё резало в боку, к горлу подступал жёсткий ком, и её начинало тошнить.

– Паш, я не могу больше! – она уже почти падала.

Павел развернулся, положил её обмякшие руки себе на плечи и подставил крепкую спину:

– Залезай! Даю тебе минуту передышки!

Полина сгруппировалась, неуклюже запрыгнула на него, и деревья вновь замелькали перед её глазами, хотя и намного медленнее. Вскоре звуки сипящего дыхания за спиной стали еле слышны.

– Оторвались! Они выдохлись, – едва выговорил Павел. Венына его шее вздулись, по спине и груди лил пот. – Слезай, дальше сама. Как двигаться волчьим скоком знаешь? Сто шагов бегом, двести – шагом.

Полина понимающе кивнула. Стало легче. Минут через десять лес начал редеть. Впереди забрезжило солнце, потом показалось поле. «Куда он ведёт меня? Мы же там как на ладони!» – испугалась Полина.

Однако галантный похититель направлялся именно туда. У самого поля он остановился.

– Полминуты отдыхаем, а потом спринтуем!

Передышка прибавила ей сил, но ненадолго.

– Ограду видишь? Нам туда! Нас ждут! Чуть-чуть осталось! – Павел указал на тёмную черту на горизонте.

Сзади послышался треск сухих веток, ломавшихся под весом Голиафа. И снова перед её глазами всё замелькало. Ноги путались в зарослях цикория, мелкий кустарник хлестал её по бёдрам, красные маки расплывались росчерками, палило солнце… Полина споткнулась, наступив на развязавшийся шнурок, упала и закрыла глаза. Будь что будет.

– Омега, стой! Иначе я выстрелю, – крикнул кто-то совсем рядом.

– Не имеешь права, – донеслось спереди.

– Ты полный идиот! Нюхачку пожалел? Вместе с ней покалечат ведь!

Внезапно мощные руки подняли Полину в воздух.

– Вот она! Живая, что ли? – низкий голос грянул ей прямо в ухо.

Полину тряхнуло так, что её голова глухо стукнулась о плечо исполина. «Вот и всё», – подумала она.

В воздухе раздался едва уловимый свистящий звук. Потом ещё раз. Хватка силача ослабла, и она почувствовала, как падает. Чьи-то руки успели её подхватить. Рядом раздался стон. Потом всё стихло.

Полина очнулась всё на том же поле. Подле неё молча стоял Павел. На земле лежали поверженный великан и скорченная фигурка его напарника. У обоих что-то торчало из предплечий. Она присмотрелась. Шприц-дротик? Как для диких зверей? Она подняла голову и вопросительно взглянула на Пашу. Тот вытирал пот с лица и шеи, тяжело дышал, но улыбался.

Первым в себя пришёл Голиаф. Он осторожно сел и, нащупав дротик, выдернул его за наконечник. Потом тяжело вздохнул и резко схватился за нос, потом за горло. Его лицо покраснело, а глаза заслезились, как при удушье. Он кашлял, хрипел, сжимая между могучими руками свою голову, как если бы боялся, что она расколется на части. Через пару минут к нему присоединился Серёга. Он катался по земле, скуля и вращая слезящимися глазами. Полина отвернулась. Рядом послышались быстрые шаги. Она попыталась встать, но Павел успокаивающе тронул её за руку:

– Всё хорошо. Мы в безопасности.

В их сторону бежали двое в зелёной полевой форме: женщина с медицинским чемоданчиком и мужчина с массивным ружьем необычного вида. Длинный ствол, большой цилиндр и оптический прицел подтверждали предположение Полины насчёт дротиков: это был ветеринарный метатель шприцов. Она видела такой в передаче про диких животных. Поодаль стоял внедорожник цвета хаки.

– Дежурный оператор вас вовремя увидел! – на бегу крикнула женщина Павлу, направляясь к Голиафу.

Тот сидел на коленях, рыл руками землю и подносил её к носу. Рвал траву, тёр между пальцами цикорий и зарывался лицом в это зелёное месиво. Его мощная грудь ходила ходуном. Он рыдал. Мужчина осторожно присел подле Серёги. Тот тёр грязными руками красные от слёз глаза, тыкался носом в заросли таволги, засовывал её в рот вместе с осокой и подорожником, жевал корни прямо с комьями земли.

Полина сделала несколько шагов в их сторону.

– Они что?.. Они снова?.. Это как? – она закрыла руками рот и расплакалась.

– Марина Ивановна Брамс, заведующая Специальным научно-исследовательским центром, – представилась женщина в зелёной форме, отходя от Голиафа, и заулыбалась. – В народе – «завбазой нюхачей». Полина, подробные сканы вашего головного мозга и биопробы позволили нам сделать долгожданный прорыв. Спасибо вам! И добро пожаловать!

Полина непонимающе посмотрела на Пашу.

– Лекарство от аносмии уже есть, Полина. Благодаря тебе, – он осторожно притянул её к себе за дрожащие плечи и поцеловал в лоб.

Автор: Анна Бауэр

Инстаграм: @anjuta_bauer

Иллюстрация: Ольга Тулякова

Сила

Юлия Бабчинская

«Когда слабость становится силой»

Сила разрывает меня изнутри. Жжение зарождается в самом центре груди, разливаясь по телу огненным ядом. Мне снова тяжело вздохнуть, еще мгновение, и я сгорю дотла.

Но я не сгораю. Никогда не сгораю. Подношу к носу золотой помандер на увесистой цепочке, подарок от матушки, и вожу перед носом, втягивая аромат лаванды, розмарина и других трав. Как всегда, это немного успокаивает.