Как карта ляжет. Пики (сборник) - Рощина Марина - Страница 9

– Полина Белова? Министерство безопасности! Пройдёмте со мной! – молодой человек резко отвёл ладонь назад.

У Полины тут же обмякли ноги, и она начала оседать. Парень подхватил её за плечи:

– Тэ, тэ, тэ… Не падать!

А потом быстро прошептал:

– Делайте, что говорю, я не причиню вам зла!

Он отвёл безвольно передвигающую ноги Полину в чёрную машину, припаркованную за углом, захлопнул дверь, а потом исчез. Через минуту вернулся с какими-то вещами: на переднее сиденье полетели Полинина сумка и покупки. Теперь-то она узнала его: учтивый молодой человек из аптеки.

Он сел за руль и виртуозно вывел машину из города на автобан. Несмотря на испуг, Полина отметила про себя, что он прекрасно водил вручную.

– Полина, простите меня. Понимаю, что напугал. Но я не мог пустить вас домой. Там облава.

– Облава? – у неё округлились глаза.

– Позвольте мне отвезти вас в безопасное место – там я сразу всё расскажу.

Полина промолчала и лишь иронично посмотрела на его отражение в зеркало. «Как будто, если я не позволю, ты меня так сразу и отпустишь», – подумала она.

Городской пейзаж сменили экополя и длинные минималистические корпусы заводов. Полина смотрела из окна и тщетно боролась с навалившейся на неё усталостью. Несколько раз её голова безвольно падала на грудь, и она просыпалась почти в тот же момент, в который задремала. Потом всё утонуло в мерном гудении электрокара.

Полина проснулась от запаха лаванды. Рядом, в горизонтально откинутом кресле, спал незнакомец из Министерства безопасности. Его рот был слегка приоткрыт, грудь мерно поднималась и опускалась, густые волосы слиплись локонами на влажном лбу, как у спящих детей. Он был ещё очень молод. Полина поймала себя на мысли, что не будь он министерской ищейкой… Под головой у него лежала её подушка с лавандой.

***

– Серёг, что там с Беловой? Привёз её Пашка?

– Нет ещё.

– Странно. Ты же сказал, он забрал её у дома?

– Ну да. Погонял, потом отстал и спрятался. А как вернулась, сумел заманить к себе в машину. Облаву внутри дома сразу сняли. Вот – всё на видео, – Сергей кивнул в сторону экрана.

– Ага. Вижу. Перемотай-ка назад… Ох ты, ну запугал девку: она даже в обморок упала, что ли?

– Ну да, вон он её еле-еле поймать успел.

– Может, совсем плохо стало ей? В больницу повёз? Где они там сейчас? Время-то час ночи уже. Давай проверь по сети и позвони ему, – начальник Отдела спецпроектов сложил на груди руки и выжидающе посмотрел на своего ассистента.

Сергей включил голосовой набор: «Берта, определи локацию Омеги». Через пару секунд система выдала офисным женским голосом:

– Омега вне сети.

– Как вне сети? А где?

– Последний логин Омеги – суббота, 11 июля, 20 часов 23 минуты. Местоположение: улица Комаровского, дом…

– Тьфу. Это адрес Полины. Пашка здесь в ручник перешёл зачем-то, – Сергей указал пальцем в отметку на мониторе. – Видите, Николай Андреевич?

– Звони на личный.

Сергей ткнул в экран на идентификатор Павла-Омеги. «Абонент вне зоны доступа», – отчиталась Берта.

Шеф покачал головой, потёр подбородок и направился к выходу.

– Сними данные с видеокамер на всех выездах из города, – мрачно бросил он и скрылся в дверном проёме.

«Высокую планку поставил себе Пашка, – подумал Серёга. – Неужто в последний момент стало страшно прыгать?»

***

Полина осмотрелась: её похититель крепко спал, за окном виднелся незнакомый лесок. Светало. Что делать? Двери автомобиля, конечно, заблокированы. Она с трудом дотянулась до сумки и начала осторожно копаться во внутреннем кармане.

– Не ищите! Я и второй ваш смартфон выбросил.

Полина вздрогнула и отдёрнула руку, как шпаргалочница на экзамене.

– Да не волнуйтесь вы так. Давайте знакомиться. Павел, – парень опёрся на локоть и улыбнулся.

Полина подняла на него глаза и лишь кивнула.

– Ваша подушка – это нечто! Давно я так хорошо не спал! Что уж там внутри? Хмель?

– Лаванда.

– Точно. Красивое слово. Это трава или цветок?

– И то, и то… Зачем вы меня сюда привезли?

Павел тут же переменился в лице:

– Нам надо поговорить. Выслушайте меня внимательно, и, если всё же захотите вернуться, обещаю отвезти вас обратно. Вот в чём дело…

Полина молча слушала рассказ Павла. Он лежал на её подушке, смотрел в потолок авто своими шоколадными глазами и иногда жестикулировал, распространяя вместе с конфиденциальной информацией облачка лавандового аромата. Оказывается, за ней давно следили как за одним из самых сильных аромаграфов региона. Спецслужбы знали не только о её основной работе в Соцмедцентре, но и о частных клиентах-гурманах, к которым она ходила каждые пару дней, чтобы проверить, не испортились ли их дорогие продукты. Им было известно и о приглашениях на аромаперевод во время дегустаций, которые организовывали для богатых посетителей рестораны. И о консультациях для фирмы, возрождающей традиции естественного питания. И о добровольной помощи исследовательскому центру, который бился над созданием лекарства от аносмии: бесчисленные сканы головного мозга, заборы образцов тканей… Всё это, по словам Павла, и стало причиной пристального внимания со стороны спецслужб.

– Что же в этом преступного? – сыронизировала Полина.

– Да ровным счётом ничего, – ухмыльнулся Павел. – Но! Представьте себе на минутку, что будет, если население начнёт задумываться о том, что именно оно потребляет, чего лишено, и – не дай бог – начнёт сравнивать.

– Ну любые сравнения не в пользу доаносмийских времён. Взять хотя бы экологию! В каком ещё веке был такой чистый воздух? В каменном? Аносмийцам, практически не чувствующим вкуса, всё равно, откуда получать нутриенты – из мяса скота, круп, овощей, фруктов, отборных сортов оливок или, там, из насекомых, планктона, искусственных сахаров и какого-нибудь рапса. Нет животноводческих ферм, прекратились авиаперевозки заокеанских продуктов, – и выбросы парниковых газов сразу в разы сократились. Ну это плюсом к отказу от двигателей внутреннего сгорания… Почти всё теперь выращивают и производят регионально, под строгим контролем… властей, – Полина запнулась.

– Кажется, вы только что сами всё поняли. Аносмия на руку многим: государству, бизнесу, планете. А для медицины и фармакомпаний какое раздолье! Одних лечат от анорексии, потому что они забывают есть. Других – от диабета и ожирения, так как самые востребованные продукты – сладкие. А сколько психозов! Нарушений развития у детей! Моя племяшка в пять лет не говорит – артикуляционный аппарат не развит, потому что ест одни порошки! Я ей как-то свежий огурец достал: пожевать-похрустеть. Так она поперхнулась. К логопеду ходят… Как ни крути, нюхачи невыгодны, Полина. И опасны. Если кому-то с их помощью удастся найти лекарство от аносмии, если люди своими носами почувствуют, какую омерзительную баланду они покупают…

У Полины расширились зрачки.

– Павел, так вы?..

Павел осёкся и замолчал.

– Да, Полина. Давайте выйдем из машины. У меня от вашей лаванды голова разболелась. Да и пора нам – в лесу уже светло, можно идти. Отсюда только пешком. Вы ходок хороший? Хочу вам кое-что показать. А вы уж сами решите, что вам дальше делать.

***

– Николай Андреич, я засёк машину Омеги! – Серёга ворвался в кабинет шефа без стука.

– Какая собака тебя укусила? Остынь. Ну и где? – начальник вышел из-за стола и направился к Сергею.

– Северо-западный выезд, последняя камера засняла! Одна не работала. То есть работала, но объектив чем-то залеплен. А другая, которую недавно в посадках поставили, его засекла. Николай Андреич, положа руку на сердце: мне кажется, он вместе с Беловой смылся.

– Ты чего городишь? Зачем она ему? И на фига ему так себя подставлять? Его же вот-вот повысят!

– А это вы его спросите, когда найдёте, – съязвил Серёга, но Николай Андреевич пропустил это мимо ушей.

– Северо-западный, говоришь? Там же дальше по автобану одни поля и мёртвые города… Так! Ты и поедешь их искать. Прямо сейчас. К утру, может, нагонишь. И возьми с собой кого-нибудь в напарники. Только не из айтишников. Голиафа разбуди.