Поцелуй злодея (ЛП) - Кент Рина - Страница 61

Другая рука Кейдена опускается на мою талию, слегка сжимая ее.

— Он… приставал к тебе?

— Не совсем? Я так не думаю.

— Черт, Гарет. Он изнасиловал тебя?

— Нет. Но он использовал меня, — я фыркаю со смеху. — Видимо, сестру мистера Лорана забрала нью-йоркская русская мафия в счет его долга, а поскольку я связан с ними по материнской линии, он взял меня к себе домой, сказав, что это нужно для урока, а потом запер в подвале. Этот чертов слабак плакал, когда делал это, говорил, что не хотел, но это моя вина, что я родился в такой гнилой семье

— И что случилось потом? — его голос мягкий, такой нежный, и сейчас он держит мою щеку в своей ладони, а я прислоняюсь к ней, потому что, видимо, мне очень нравится, когда он показывает мне эту сторону.

— Это длилось недолго, может быть, день. Он позвонил моей тете и сказал, что отпустит меня, если они отпустят его сестру и забудут про его долг. Моя тетя вроде как разнесла его дом, — я усмехаюсь. — Они с ее мужем пришли с армией и расстреляли его. Она пыталась заслонить меня, но я видел его труп. Его голову разнесло на несколько частей, а кишки валялись на полу. Но больше всего меня заворожили его мертвые глаза, и я захотел увидеть больше. Больше мертвых людей. Особенно если они, черт возьми, лгали мне или использовали меня. Я хотел, чтобы они все были мертвы.

— С тех пор я не доверяю учителям и людям в целом. Это усугубило мои и без того серьезные проблемы с доверием, — я крепче сжимаю стол, чтобы не дотронуться до него. — Вот почему я никогда не сближался ни с кем так, как как с тобой.

— Потому что ты мне доверяешь?

— Может быть. Не знаю. Но когда ты…

— Когда я что? Поговори со мной.

Я проглатываю комок, застрявший в моем пересохшем горле. Не знаю, почему у него всегда получается заземлять меня и вытягивать из меня слова.

— Когда ты говоришь, что я разочаровал тебя из-за какого-то бессмысленного дела, это причиняет боль. Когда ты зовешь меня по фамилии, как будто мы незнакомцы, это причиняет боль. Я не знал, что мне может быть больно, но, видимо, это так.

— Прости, малыш, — он вытирает мне глаза. — Больше этого не повторится. Я обещаю.

— Я не хочу, чтобы ты относился ко мне будто я особенный, но не говори, черт возьми, такие вещи, как то, что ты во мне разочарован.

— Для тебя это так важно? Чтобы я не был в тебе разочарован?

— Да. Поэтому больше так не делай.

— Не буду.

— Если ты это сделаешь, я тебя убью.

Он смеется.

— Мой самый большой страх.

— Лучше бы так и было, — я улыбаюсь и он целует меня в уголок губ.

В ямочки, как я догадываюсь.

И у меня снова сжимается грудь. Черт, я больше не думаю, что это болезнь.

Его рука скользит вниз, к моей эрекции.

— Ты хочешь продолжить наказание?

— М-м-м. Вы угрожаете мне хорошим времяпрепровождением, профессор?

Он смеется, прижимаясь своими губами к моим, слизывая с них слезы, как бы целуя меня сквозь них, пока я вздрагиваю и стону.

Затем он наказывает меня, заставляя кончить на его член и используя мою сперму в качестве смазки для дрочки – это чертовски сексуально. Потом он душит меня своим членом и кончает мне в горло.

Я в бреду, когда он снова собирает меня воедино. Моя одежда. Мои волосы. Мои джинсы. Но он не скрывает засосов, которые оставил на моих ключицах, желая, чтобы весь мир знал, что я занят.

Я тоже оставил несколько своих отметин, чтобы все, кто влюблен в него, сошли с ума, пытаясь вычислить дикого партнера профессора Локвуда.

В последнее время мне так и хочется крикнуть: «Это я, сучки!».

На днях я выложил в свой Инстаграм фотографию, на которой я оттягиваю воротник в сторону, чтобы показать несколько засосов, которые он оставил, с подписью: «Мой любимый маленький грязный секрет».

Все не могли оставить меня в покое своими догадками, от новой ли девушки эти засосы, но я просто улыбнулся и забыл про них. В любом случае, это не для них. А для меня и для него, если он следит за моими социальными сетями.

Пока Кейден оставляет поцелуй на моем лбу, я могу думать только о боли в моей груди – или о ее отсутствии.

Ви был прав.

На меня снисходит леденящее душу прозрение: я, похоже, испытываю глубокие, тревожные чувства к своему профессору.

Глава 26

Кейден

Маленький монстр: Где ты?

Маленький монстр: Что ты делаешь?

Маленький монстр: С кем ты?

Маленький монстр: Ты не отвечал мне уже два часа, Кейден. Лучше тебе, блять, наконец ответить, пока я тебя не убил.

Маленький монстр: Возьми трубку.

Маленький монстр: Серьезно, где ты?

Маленький монстр: Не в кампусе, не на стрельбище, не в шахматном клубе, не в кофейном магазине.

Маленький монстр: И не дома.

Маленький монстр: Клянусь, если ты не ответишь, я покромсаю тебя на кусочки.

Маленький монстр: Ладно, все кроме лица.

Маленький монстр: Где ты, блять?!!!

Маленький монстр: КЕЙД!!!

Маленький монстр: Ладно. Тогда пойду поищу компанию получше.

Компания получше – это, очевидно, какая-то девушка из школы. Не Морган, а другая. Блондинка и красотка – еще одна версия Черри, от которой, как мне казалось, мы избавились.

Я наблюдаю за ним из-за угла кофейни, когда он смеется над чем-то, что она сказала, и позволяет ей обнять себя за плечи.

Да, они не одни, но она все еще обнимает его за плечи.

И он не убирает ее руку.

Я засовываю руку в карман, чтобы не ворваться туда и каким-нибудь образом не сломать ей руку.

Пока остальные разговаривают, он достает свой телефон, его густые брови хмурятся.

Наверное, просматривает все сообщения, на которые я не ответил. Не то чтобы изначально я делал это специально. Моя встреча в лондонском офисе затянулась, и телефон стоял на беззвучном режиме, так что я не успел ответить на его сообщения.

Однако примерно на половине всех сообщений, когда он начал проявлять беспокойство и навязчивость, я специально перестал их читать.

Ему нужно перестать кидаться угрозами, когда что-то идет не так, как ему хочется.

Мне казалось, что в последнее время обучение контролю над его эмоциями шло хорошо. Его хвалят, когда он хорошо себя ведет, и ставят на место, когда он ведет себя как грубиян.

Однако с тех пор, как три дня назад он рассказал мне о своем учителе французского, он стал вести себя… странно.

Он стал более навязчивым, несколько обеспокоенным моим отсутствием. Пытается быть незаметным, когда я рядом с ним, но потом продолжает ходить за мной повсюду, и как только я прикасаюсь к нему, он издает крошечный вздох облегчения.

Как будто ему вкололи наркотик или еще что-то столь же неприятное.

А еще в последнее время он нюхает меня чаще обычного, даже зарывается лицом в мою шею и засыпает так.

Во время секса он также более активен, просит меня его укусить, пометить, оставить засосы по всему телу. И ему нравится, когда я хвалю его – теперь он этого требует. Говорит что-то вроде: «Я был хорош? Скажи мне, что я был хорош». Или: «Скажи, как тебе нравится быть внутри меня». Или: «Скажи, пожалуйста, скажи, что я так прекрасен, что ты не можешь перестать трахать меня».

Мне это нравится.

Мне нравится, что он признает в себе свою покорность, что принимает свою ориентацию и понимает свои желания. И хотя мне нравится, что он привязан ко мне, я не одобряю его нездоровое поведение. Такой человек, как Гарет, сойдет с ума, если продолжит идти по этому пути.

Вопрос в том, когда, а не если.

Возможно, мне стоит подождать, пока мы не окажемся дома, чтобы преподать ему этот чертов урок, но, опять же, я не оставлю его с Блонди.