Поцелуй Скарлетт (ЛП) - Лоу Хейди - Страница 31

— Должно быть, он пошутил. С ним такое бывает, — сказала я, чувствуя, как горят мои щёки. Взгляд Скарлетт, который я осмелилась заметить только краем глаза, обжёг мне плоть. — Он хочет выдать меня замуж за каждого встречного.

— Он не шутил. Он считал, что со мной ты будешь счастлива.

— Маркус, сейчас не совсем...

— Это отличные новости! — воскликнула Фиона, охваченная волнением, как будто только что открыла формулу вечной молодости. — Когда мы сможем начать планировать свадьбу? Где вы её устроите? Можно устроить банкет прямо здесь. А в саду устроим свадебную церемонию.

— Эй, эй, эй! Никаких свадеб! — поспешно вставила я, изо всех сил пытаясь отшутиться, втайне желая смерти Маркусу за то, что он об этом заговорил.

Он знал, что родители давно мечтают о внуках.

— Ну, может быть, через год или два? — предложил Маркус.

— Нет! — мой голос и лицо были суровыми. – Никакой свадьбы не будет. Ни сейчас, ни когда-либо.

Его улыбка погасла, а выражение лица стало удручённым. С какой планеты этот парень? Он действительно верит, что мы рано или поздно пойдём к алтарю? Я едва могла держать его за руку, а он считал, что нам пора расписываться.

Повисло неловкое молчание. Мой тон был безошибочным. Я не чувствовала к нему того же, что он ко мне, и не собиралась дарить его родителям внуков.

— У меня немного разболелась голова. Думаю, я пойду прилягу, — сказала я и выбежала из комнаты.

Подстава — вот что это было. Маркус загнал меня в угол, не оставив иного выбора, кроме как разрушить его мечты.

Что ж, теперь он знает... и остальные члены его семьи тоже, включая Скарлетт. По крайней мере, мне не пришлось бы убеждать её в своей верности к ней. Всё, что оставалось сделать, это пережить остаток этого отпуска и порвать с Маркусом, освободившись для отношений с ней.

К сожалению, ещё до того, как дверь спальни распахнулась и он вошёл, я знала, что мы сейчас поссоримся. Он нашёл меня лежащей на кровати час спустя, предположительно после того, как дал мне достаточно времени подумать.

— Насколько я понимаю, ты и не собиралась выходить за меня замуж?

Я села:

— Ради всего святого, Маркус, мы вместе всего 7 с половиной месяцев. Конечно, я не думала о браке. Ни один здравомыслящий человек не стал бы об этом думать.

— Тогда я, должно быть, сумасшедший, потому что думал как раз об этом.

Мне было печально слышать, как он признался в этом, зная, насколько он ошибается на мой счёт. Как два человека в отношениях могут оказаться настолько далеки друг от друга?

— Ну, мне очень жаль, но я не предполагала, что всё зайдёт настолько далеко.

Он захлопнул дверь:

— А как ты сама считала, к чему всё придёт?

— Не знаю, но не к этому, — я пожала плечами. — Я думала, нам просто хорошо вместе.

— Хорошо? — он невесело рассмеялся. — Я познакомил тебя с родителями, Дженна. Ты провела последние 6 недель с моей семьёй.

У меня не было ответа. Под его сердитым взглядом, который угрожал опалить мне кожу, я чувствовала себя отбросом общества, худшим человеком в мире. Он не заслуживал этого, никто не заслуживал. Просто в тот момент, чтобы спасти его от страданий, я пожалела, что не чувствую к нему того же, что и он ко мне.

Он сделал глубокий, хриплый вдох, затем сказал:

— Я люблю тебя...

— Маркус...

— А ты ведь меня не любишь, так?

Отсутствие ответа было единственным ответом, который ему был нужен. Он распахнул дверь и вылетел из комнаты, игнорируя мои зовы — потому что, независимо от того, останется он или уйдёт, он никогда не получит ответа, который хочет услышать.

Я 2 часа ждала его возвращения, а когда он так и не пришёл, погрузилась в сон.

Когда я открыла глаза позже той ночью, я увидела, что надо мной склонился не Маркус. Сначала в поле зрения появились кудрявые волосы, затем всё остальное. Первым побуждением было улыбнуться при виде такого прекрасного зрелища после пробуждения. Пока я не заметила слёзы, катящиеся по её щекам.

Я быстро села:

— Скарлетт, что случилось? С Маркусом всё в порядке?

— Он совсем не в порядке, Дженна, — она покачала головой и шмыгнула носом. — Я несколько часов пыталась утешить его, потому что его сердце разбито.

— Я… мне жаль. Я не хотела его обижать, я просто не могла сказать то, чего он хотел от меня услышать. Ты знаешь почему.

Но она меня даже не слушала. Меня охватило ужасное предчувствие.

— Он любит тебя. Он хотел что-то построить с тобой. И я отняла это у него.

— Нет-нет, ты не виновата, — я встала и положила руку ей на плечо. — У нас никогда не было серьёзных отношений. Даже до тебя я и не собиралась выходить за него замуж. Я его не люблю.

— Нам никогда не следовало этого делать, — она снова и снова качала головой. — Он мой брат, моя обязанность — защищать его, а не разрушать его мир. Это была ошибка.

Это были слова, которых я давно боялась. Мне они снились в кошмарах. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Слова пробегали у меня в голове. Я была ошибкой, наши отношения были ошибкой.

— Послушай, мне так же неприятно, как и тебе, что пришлось с ним так поступить, но...

— Как ты могла? — она оттолкнула мою руку. — Ты сама сказала, что не любишь его и никогда не любила. А я люблю. Он самый дорогой человек в моей жизни. Мне нужно было думать раньше.

— И игнорировать свои чувства ко мне?

— Именно так. Никто не стоит того, чтобы из-за него терять брата. Никто!

— Даже я? — слёзы прилипли к моим ресницам.

Это был не просто разрыв, это было покушение на моё сердце. Презрительного взгляда, который она бросила на меня, заслуживал только враг.

— Даже ты, — она вытерла лицо руками. — Я так больше не могу. Не ищи меня больше. Я не открою, если ты постучишь, и не заговорю, если ты позовёшь. Забудь обо мне.

— Как ты можешь от меня такое требовать? — мой голос сорвался на истерический визг.

— Мне всё равно, просто забудь обо мне, — и с этими словами она ушла, даже не оглянувшись и не замечая, насколько меня обидела.

Той ночью в особняке Резерфордов-Мэннингов три сердца разлетелись на куски.

17.

Хорошо, что Маркус той ночью не вернулся в спальню, потому что я была настолько безутешна и безумна, что из-за гнева могла бы всё выплеснуть на него.

Слышь, Маркус, я спала с твоей сестрой. И знаешь, мы любим друг друга. Но из-за тебя мы не можем быть вместе. Он был ни в чём не виноват, но это не мешало мне обвинять его.

Скарлетт больше не хотела иметь со мной ничего общего. Она отказывалась от чего-то реального ради своего брата. От этого я бы полюбила её ещё больше, если бы ситуация была иной. Её преданность ему была как у медведицы, защищающей своего детёныша; то, что должно было стать замечательной чертой характера, показалось мне отвратительным.

Мои слёзы пропитали подушку, обе подушки. Только один раз в истории я так сильно плакала, и это было, когда моего любимого кролика насмерть раздавила машина, после того как я забыла запереть его клетку. Мне было 8 лет, и Гарри был моим лучшим другом. После его смерти я начала видеть его повсюду, слышать, как его маленькие лапки шаркают по плитке, чувствовать его запах. Это было странно. Я в первый раз столкнулась с потерей, и тогда мне хотелось только свернуться в клубок и исчезнуть.

С тех пор мало что изменилось. Я провела ночь в позе эмбриона, прижимая подушку к груди и моля всех богов, чтобы весь этот прискорбный бардак оказался кошмаром, от которого я проснусь утром. Что слова Скарлетт, её гнев, её укоризненный взгляд – всего лишь ужасный сон. Но когда наступило утро и я обнаружила, что лежу в той же позе с ещё влажной подушкой, я поняла, что случилось худшее. Между нами всё кончено; она разрывалась между желанием поступить правильно по отношению к брату и дать своему сердцу то, чего оно хотело. Она сделала выбор в пользу своей семьи.