Не по залёту (СИ) - Беж Рина - Страница 31

– Кстати, Уль, забыла спросить. А ты девицу-то ту, что на снимках, знаешь?

– Нет, – мотаю головой. – Вчера впервые увидела.

– Ага. Я так и думала.

– Почему?

– Чуйка, – выдает Ирина, как само собой разумеющееся.

Жду, что добавит что-то еще, более развернутое, а когда не дожидаюсь, уточняю:

– Но это же ни о чем не говорит?

– Ты права, совершенно ни о чем, – легко соглашается она со мной. Но вся легкость с нее спадает, когда она продолжает. – И в то же время о многом.

– Поясни.

Митина пожимает плечами.

– Ульян, твой Савранский от тебя без ума. Все ваши знакомые, друзья, да и враги тоже об этом знают. Как и о том, что вы всегда и везде бываете вместе. Да-да-да, и не смотри на меня такими круглыми глазами, – фыркает. – То, какая энергетика окружает вас с мужем, когда вы появляетесь, нельзя не ощутить. А тут дама, которую никто никогда не видел. И Егор Владиславович в поступках сам на себя не похож. Подозрительно? Еще как. Прибавим, что реальность фоток не доказана, а заодно смущает и тебя, и меня одновременно… И что мы имеем в реале?

– Что же?

Подаюсь вперед, транслируя, что вся внимание.

– Что снимки тебе, моя дорогая, подкинули не просто так, а с определенной целью. И эта цель ясна и прозрачна, как белый день, и состоит в том, чтобы рассорить вас с Егором.

– Думаешь?

Свожу брови к переносице, пытаясь подавить недоумение.

А вот с этой стороны я как-то на ситуацию не смотрела.

Похоже, очень даже зря. Судя по ехидной ухмылке Митиной, в своем предположении она как раз таки ни секунды не сомневается.

– Думаю, Уля. Думаю. И еще о том, что у вас с мужем появился хитрожопый, но умный враг.

– Враг? У нас?

– Больше, чем уверена.

– Окей, допустим. Но что ему от нас нужно?

– А вот с этим будем разбираться, дорогая. Кстати, скажи-ка, а как снимки у тебя вдруг оказались?

Скашиваю глаза на Ирину сумку, будто сквозь ткань могу увидеть Егора и брюнетку, и неосознанно передергиваю плечами.

– В почтовый ящик подкинули. Моей квартиры. Той, которую ты помогала оформить. А чтобы их точно нашла, – добавляю, отслеживая Иринкину мимику, – эсэмэску на телефон прислали. Вот только номер не определился.

– Ну понятное дело, скрыт. Проверенный способ.

Кивнув самой себе, Митина прикрывает глаза. Запрокидывает голову, подставляя лицо летнему солнышку, и делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Легкая улыбка на ее губах подсказывает, что подруга от души наслаждается моментом, когда не нужно держать лицо и контролировать всё и вся вокруг, а можно просто расслабиться и передохнуть.

– Значит так, Ульяш, – выдает она через минутку-другую, резко возвращаясь к разговору. – Коль уж ты решила мне довериться в столь щекотливой, но неоднозначной ситуации, то давай будешь доверять и дальше. Согласна?

– Конечно, Ирин. Согласна, – отвечаю без раздумий. – Взгляд со стороны мне очень нужен. Особенно твой непредвзятый взгляд.

– Отлично. Тогда план у нас будет такой…

А дальше подруга выдает удивительно интересные вещи, и заключаются они в том, что мы, точнее, я, должна всячески подыгрывать невидимому врагу, решившему рассорить меня с мужем, и транслировать страдания и муки, раз уж от меня их ждут, а Ирина займется выяснением личности, кому всё это понадобилось.

– Дело ясное, что дело темное, Ульян. Но будем разгребать, – подводит она итог. – Так что не вешай нос. Точнее, вешай, пусть те, кто за тобой следит, видят, что их затея удается.

– Ты думаешь, за мной следят? – сжимаюсь, опасливо оглядываясь.

И даже наличие охраны, контролирующей периметр, мало помогает. Становится ужасно неуютно.

– Не знаю, Уль, честно, – признается Митина и, не жалея моих чувств, твердо добавляет, – но исключать этого нельзя. А вообще, если я права, и они смотрят… так тоже неплохо. Пусть наивно радуются своему успеху. Ведь ты действуешь так, как они хотели. Встречаешься с адвокатом. Плачешь и жалуешься. Значит, и о разводе думаешь…

Думаю… пусть и не хочу…

Признаю правоту Ирининых слов и, передернув плечами, обещаю вести себя так, как она советует.

Прощаемся почти сразу. Тепло и с улыбками, на пару мгновений друг друга приобняв. И тут же договариваемся о встрече завтра в конце рабочего дня. Ирина жаждет познакомиться с моим брачным договором и обещает к тому времени порадовать меня новостями по поводу фотомонтажа.

Глава 40

УЛЬЯНА

Оставшуюся часть дня провожу в клинике, занимаясь маленькими пациентами и решением текущих вопросов, которые имеют свойство никогда не заканчиваться. Это позволяет немного отвлечься от ворвавшихся в мою налаженную жизнь сомнений, подозрений и обид, но, едва вечером занимаю привычное место в машине, чтобы возвращаться домой, тревожные думы вновь меня одолевают.

Только на этот раз иного плана.

Слова Митиной никак не выходят из головы. О невидимом, но хитром враге, о его слежке, о подставе Савранского с пока неясной, но явно дурной целью.

А следом накрывает неприятное чувство разочарования.

Причем, разочарования в самой себе.

Как же быстро я поверила в предательство мужа?! Даже убеждать особо не пришлось. При первой же проверке на прочность и преданность показала свою слабость и неуверенность, опустила руки и стала себя жалеть!

Себя-дурынду!

А не мужа, против которого всё это затеяно. У меня-то точно таких коварных врагов нет.

Хороша же жена! Ничего не скажешь.

Стыд и позор! А не надежный тыл.

А ведь Егор ни разу – ни словом, ни делом – меня не обидел, не дал ни единого повода в себе сомневаться, не намекнул и не подтвердил, что я его чем-то не устраиваю. Он всегда и во всем стоял и стоит за меня, ради меня и для меня. А вот я…

До боли закусываю губу и качаю головой.

Уля-Уля, ну разве так можно?!

От самоуничижения даже щеки пылают. Едва дождавшись, когда машина припаркуется возле крыльца, предупреждаю Юрия, что на сегодня он свободен, никуда больше ехать или идти я не планирую, и со всех ног устремляюсь в дом. В прихожей, поддевая носками балеток пятки, скидываю обувь и опускаю сумку на банкетку. Вынимаю из кармана телефон и тут же набираю Егора.

– Уля?

Савранский снимает трубку после второго гудка, едва я переступаю порог гостиной.

– Привет, родной! – выпаливаю, стараясь держать в узде распирающие меня эмоции. Но это безумно сложно. Кажется, промедли я лишнюю секунду, не скажи важного, и время будет непозволительно упущено. Потому и выпаливаю, не уточняя, свободен он в эту минуту или нет. – Я позвонила сказать, что очень сильно тебя люблю! Очень-очень, Егор! И безумно соскучилась!

Если муж и удивляется несвойственной мне импульсивности, то виду не подает.

– Я тоже люблю и скучаю, Ульяш, – отвечает он, радуя слух бархатистыми переливами в голосе. И без паузы интересуется. – У тебя всё в порядке? Ты же на кладбище сегодня была.

Переживает. Хороший мой.

А я…

Приблизившись к окну, упираюсь лбом в стекло и прикрываю глаза, представляя, что он здесь, со мной рядом. Стоит за спиной и, едва я обернусь, прижмет меня к своей груди и нежно погладит по голове и плечам.

– В порядке, – убеждаю мягко, добавляя улыбку в голос. – Только что домой приехала и сразу решила тебя набрать…

Пару минут обсуждаем, как у кого прошел этот день и чем планируем заниматься завтра, а перед тем, как попрощаться, Егор вдруг задает странный вопрос:

– Уль, а ты давно знакома с Альбертом Гольдманом?

– С кем?

Переспрашиваю, пытаясь в недрах памяти отыскать человека с подобными именем и фамилией.

– Альбертом Гольдманом.

Муж не видит, но я все равно мотаю головой.

– Я с ним не знакома, Гор. В первый раз такую необычную фамилию слышу.

– Уверена?

Настойчивость немного удивляет, но отвечаю уверенно.

– Да. Без сомнений. А кто он такой?

– Бизнесмен. Весьма успешный и известный не только у нас в городе, но и в столице тоже.