Развод в 55. Простить нельзя уйти (СИ) - Спарк Мира - Страница 20

– Даже если дело касается нашей семьи? – зловеще произносит он.

Эта фраза веет холодком и угрозой.

Он прекрасно знает, как ловить меня на крючок и у него это отлично получается.

Семья – это ведь не только он.

Мои дети. Внук.

Знаю, что Борис – мастер манипуляций, хоть и по характеру взрывной и темпераментный мужчина…

Удерживаю себя в руках изо всех сил.

– Потому что ты ничего не говоришь! – смеюсь наиграно. – Крутишь, как всегда, вокруг да около. Хочешь что-то – скажи прямо. Или боишься?

– Боюсь? – отвечает мне таким же фальшивым смешком. – Это ты дрожишь, что останешься без моих денег!

– Ах вот оно что! – притворно-восторженно. – Значит, все-таки о деньгах? Ну наконец-то добрались до сути. Только вот незадача – я уже прекрасно обхожусь без твоих подачек.

Мне становится немного легче.

Если речь о деньгах, то это не так страшно, как угроза детям. Но неприятный холодок не оставляет меня.

Борис явно не договорил, и еще не понятно, чем обернется этот разговор.

– Подачек? – голос становится опасным.

– Да, Боренька. Ты же не думал, что я с пустыми руками из дома уйду? Или надеялся, что буду умолять тебя о каждой копейке? Я тебе, если ты совсем заработался и забыл, напоминаю – у меня есть собственное дело…

– Ах, дело…

Тон его мне совсем не нравится, но я продолжаю напирать.

– Да, дело. Не только ты работаешь. И я прекрасно справлюсь без тебя. А тебе удачи – вместо того, чтобы возиться с внуком, тебе предстоит растить малыша от любовницы…

Предательские слезы все-таки выступают на глазах.

Он что-то бормочет – явно проклятие себе под нос.

Я расхаживаю по коридору.

Борис замолкает, и я слышу только его тяжелое дыхание в трубке.

Взял паузу. Собирается с силами.

Значит сейчас начнется яростный натиск.

– Значит так… – начинает он неожиданно спокойным тоном.

Однако в его голосе чувствуются потрескивания электрических разрядов.

–…послушай меня внимательно, Надя.

Он говорит это так, что я невольно прикусываю язык.

Его энергетика бьет даже через трубку.

– Через несколько дней запланирован прием у замминистра. Будут ключевые партнеры. Чиновники… Нужные люди, в общем нам нужно прийти вместе.

Я молчу. Сердце стучит где-то в горле.

– Зачем мне туда идти? – наконец выдавливаю, но шутливый тон уже не получается.

– У нас сейчас... разногласия, – произносит он, будто подбирает слова. – Но публично мы не должны их показывать. Ты же понимаешь, Надежда?

Губы сами собой сжимаются.

Он прав, черт возьми. И это бесит больше всего.

– Если что-то пойдет не так, – его голос становится тише, но от этого только опаснее, –это скажется на бизнесе. А значит – на всех нас.

В животе – холодный ком.

–И потом, – добавляет он уже совсем тихо, – если сейчас допустить это... обратно не вернешь. Подумай об этом. Я позвоню позже…

И не дожидаясь моего ответа или какой-либо реакции – щелчок.

Я стою посреди комнаты, все еще сжимая телефон.

Обратно не вернешь.

Что это было? Угроза? Предупреждение?

Медленно разуваюсь и прохожу в комнату, позабыв о принесенных пакетах.

В висках – назойливая пульсация.

Пальцы подрагивают.

Идти или не идти?

Это больше чем вопрос посещения светского вечера.

И не только о том, чтобы оказать ему услугу… Хотя о каких услугах может идти речь сейчас?

Действительно нужно хорошо подумать и…

Черт, я с неприятным удивлением понимаю, что не готова.

Не готова объявить на весь мир о нашем разрыве и том унижении, которому он меня подверг.

И что же в таком случае делать? Быть послушным орудием в его руках?

Делать его жизнь проще, легче и комфортнее? После того как он со мной обошелся?

Голова идет кругом.

Через пару дней прием.

Время принять решение еще есть.

Надо просто успокоиться…

Но я слишком хорошо знаю Бориса и понимаю – он мне не даст ничего: ни времени, ни спокойствия…

Глава 27

Надежда

Я выдыхаю, но сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди.

Голос Бориса звучит в голове, будто эхо, и снова выбивает меня из колеи.

Всего один разговор – и вот я уже вся дрожу, как будто только что узнала об измене. Все возвращается и наваливается со страшной силой.

Сердце сдавливает острой болью.

Может быть ему и было наплевать на наш брак, но мне нет. Годы счастья так просто не вычеркнуть из жизни.

Особенно, если они – и есть сама жизнь.

Нет, нет, нет, Надя, хватит. Ты уже приняла решение. Ты не вернешься.

Но мысли предательски ползут обратно: а что, если… наплевать? Сделать вид, что ничего не было? Он же раскаивается…

Меня передергивает от омерзения к самой себе. Как я вообще могу такое думать? После всего?

Стискиваю зубы так сильно, что челюсть начинает ныть.

Боль – хоть какое-то отвлечение от малодушия и гнетущих мыслей.

Надо срочно чем-то заняться. Любым делом. Лишь бы не думать.

Тем более, что дел у меня на самом деле предостаточно.

Мне устраивать жизнь… пусть и не с нуля, но почти.

Иду в прихожую, где до сих пор стоят неразобранные сумки.

Теперь же каждая мелочь кажется важной – будто если я наведу идеальный порядок в этом новом, чужом пока пространстве, то и в голове станет яснее.

Беру тряпку, моющее средство.

Отмываю каждую полку, каждую ручку двери, пока поверхности не начинают блестеть, отражая свет.

Вытираю пыль с подоконников, вычищаю каждый угол, залезаю в каждую нишу.

Раскладываю вещи по шкафам с почти военной аккуратностью и педантичностью.

Я всегда была отличной хозяйкой.

Борис любил повторять, что у меня "золотые руки".

Даже в самые загруженные дни, особенно в нашей не слишком богатой молодости, я находила время, чтобы дом сиял.

Сейчас это не просто уборка – это ритуал.

Попытка доказать себе, что я все еще контролирую хоть что-то в этой жизни.

Но чем больше я стараюсь, тем сильнее давит тяжесть в груди.

Отказать ему или помочь? Сыграть роль счастливой жены или плюнуть на все и выбрать правду, какой бы горькой она ни была?

Горько усмехаюсь. Как пафосно звучит. Будто я героиня дешевого сериала, а не женщина, которую предал самый близкий человек.

Телефон на столе молчит.

Борис не звонит. И слава Богу. Потому что я до сих пор не знаю, что скажу ему, если он наберет.

Поправляю шторы.

Делаю еще десяток ненужных движений – лишь бы не сесть и не дать мыслям снова накрыть с головой.

Но они возвращаются.

А если он правда раскаивается? Если это все какая-то ошибка? Если...

– Хватит! – вслух говорю я пустой квартире.

Голос звучит чужим. Твердым.

Я больше не та женщина, которая верит в сказки.

Но почему тогда так больно?

Я сжимаю телефон в ладони, ощущая, как под кожей пульсирует тревога.

Нужно взять себя в руки. Нужен адвокат. Но как его искать?

Я никогда не сталкивалась с этим – всегда были корпоративные юристы, всегда чужие проблемы – никак не связанные с… подобным.

А теперь моя. Личная.

Открываю браузер и вбиваю в поисковую строку запрос и тут вспыхивает мысль – может быть попросить рекомендации у Аллы? Моего юриста.

Это, конечно, совсем не ее профиль, но, возможно, она с кем-то знакома.

Можно просто спросить у нее.

Но тут же накатывает прежний вопрос: говорить правду или делать вид?

Горло сжимается, будто кто-то обхватил его холодными пальцами.

Я не отвечаю себе, просто набираю номер.

После короткого приветствия, сразу перехожу к сути вопроса.

– Алла, – голос звучит чужим, слишком высоким, неестественным. – Ты не могла бы кого-то порекомендовать?

– Конечно, – пауза. – Это… вам? Или кому-то… – она резко обрывается. – То есть, я хотела спросить, какого ценового диапазона?