Развод в 55. Простить нельзя уйти (СИ) - Спарк Мира - Страница 21

Меня будто толкают в грудь.

Воздух перехватывает, пальцы непроизвольно сжимаются в кулак. Глупо. Глупо так реагировать.

– Для родственницы, – отвечаю ледяным тоном, будто отрезаю. – Деньги не важны. Нужен профессионал.

Алла заметно смущается собственной неожиданной бестактности.

Обещает уточнить у коллег и сразу же сообщить.

А я понимаю, что это очередное унижение, через которое мне приходится пройти из-за Бориса.

Сколько их еще впереди?

Вешаю трубку и тут же ловлю себя на мысли: надо разделить счета.

Срочно. Чтобы больше не попадать в такие дурацкие ситуации, как сегодня утром.

Неужели мне действительно приходится все это обдумывать?

Но странно – как только я начинаю действовать, страх и раздрай отступают.

Набираю сообщение бухгалтеру: «Заведите новую карту и счет на меня. Отдельно».

Потом понимаю, что наш разрыв с Борисом требует более тщательной подготовки – это вопрос не только раздельного счета.

Под угрозой может оказаться и мой бизнес.

И, вообще, все нужно привести в полный порядок.

А это вопрос гораздо более сложный… Набираю сообщение и назначаю встречу с юристом и бухгалтером на понедельник – с самого утра.

Вопросы существования фирмы нужно обсуждать сразу с профессионалами.

Движение, план, контроль.

Мышцы расслабляются, дыхание выравнивается. Я даже улыбаюсь себе: не все потеряно.

И тут – звонок. Телефон выскальзывает из пальцев, я едва успеваю поймать его. Смеюсь вслух:

– Какая же я стала дерганая.

На экране – «Доченька».

Глава 28

Надежда

Телефон дрожит в руке.

Саша.

Внутри все сжимается, но я беру себя в руки и подношу трубку к уху.

– Привет, мам, – голос дочери спокойный, даже теплый. – Как ты там?

– Нормально, – отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Осваиваюсь.

– А… хорошо. – Пауза. – Ты хотя бы поела нормально?

– Да, не переживай.

Несколько секунд молчания.

Я чувствую, как по спине ползет холодок – почему-то знаю, что этот разговор не просто так.

– Мам… – Саша вздыхает. – Ты серьезно собираешься вот так вот… жить?

– А как иначе? – голос уже жестче, чем хотелось бы.

– Ну… – она делает еще одну паузу, и я слышу, как она собирается с мыслями. – Папа сказал, что все это недоразумение. Может, просто поговорите?

Меня будто ударили в грудь.

Недоразумение.

– О чем, Сашуль? Твой отец не может или не хочет внятно объяснить происходящее… Давай не будем это обсуждать, я не хочу…

– Но ты даже не даешь ему шанса объясниться! – ее голос резко повышается. – Ты просто взяла и сбежала, как будто…

– Сбежала? – перебиваю я, и в горле встает ком. – Ты вообще понимаешь, о чем говоришь?

– Мам, я просто хочу, чтобы вы разобрались! – она уже почти кричит. – А ты даже не хочешь попытаться!

Я закрываю глаза, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Обвинения дочери причиняют боль, хотя кажется моя душа уже должна была привыкнуть к такому состоянию.

Но хуже всего – предательская дрожь в пальцах.

– Саша, хватит.

– А Арсений?! – вдруг бросает она, и от этого вопроса у меня перехватывает дыхание. – Зачем ты его настраиваешь против папы? Он теперь вообще отца в гробу видел!

– Что?! – мой голос звучит резко, почти хрипло. – Это он тебе сказал?

– Нет, но он…

– Тогда не придумывай! – впервые за весь разговор я повышаю голос. – Я никого не настраиваю. Если он что-то думает – это его выбор.

– Мам…

– Всё. Довольно, – говорю это четко, холодно. – Я не буду это обсуждать. Пока.

Вешаю трубку.

На дочь я не злилась так никогда в жизни.

Но сейчас она меня просто взбесила – неужели она не может понять меня как женщина? Сама ведь уже жена и мама.

Как бы она поступила на моем месте?

Как обычно правильные слова появляются после завершения разговора… Только кулаками после драки не машут.

Руки трясутся.

В глазах мутно.

Весь вечер я как в тумане.

Ощущение такое, будто я заболела и слегла с высокой температурой – голова соображает отвратительно.

Сашины слова крутятся в голове, смешиваясь с собственными сомнениями.

Разговор бьет по самому больному, по тому, что так хочется сберечь.

Червячок сомнения точит и точит.

Ложусь спать с тяжестью в груди, а просыпаюсь – будто всю ночь таскала мешки с цементом.

Тело каменное, веки налиты свинцом.

Лежу, уставившись в серый потолок чужой квартиры.

Боже, я как разбитая старуха.

Из уголка глаза скатывается слеза.

Но тут всплывает в памяти бабушка – худая, стойкая, словно высохшая на солнце.

Она прошла войну и подняла четверых детей одна. Без жалоб. Без слабости.

Или просто не показывала их? Держала все в себе?

– Тьфу, – шиплю себе под нос и резко сажусь.

Мир против меня? Пусть. Но я не сдамся. И своей слабости не покажу.

Борис сделал свой выбор, когда оказался в постели другой женщины.

Пусть так.

Он прав – назад ничего не вернешь, так и хватит плакать и горевать.

Поднимаюсь с постели усилием воли.

Заставляю онемевшие мышцы работать.

Застилаю кровать – аккуратно, идеально. Непроизвольно так, как учила когда-то бабушка.

И отправляюсь в душ.

Горячие струи бьют по плечам, смывая напряжение.

Пар наполняет ванную, запах геля с мятой бодрит.

Я стою под почти обжигающими струями, пока кожа не краснеет.

Вытираюсь грубым полотенцем – резкие движения, будто стираю с себя вчерашнюю слабость.

На кухне готовлю кофе и легкий завтрак.

Не тот, ароматный, из турки, а дешевый растворимый.

Но первый глоток – и я чувствую, как по жилам разливается тепло.

Я еще жива. Я еще могу.

Собираюсь на работу, и вдруг – неприятный укол мысли.

Машина. Она же у дома.

Мне физически тошно от одной мысли увидеть тот дом, который я так любила еще недавно.

Или, не дай бог, Бориса.

Но глупо из-за этого оставаться без машины.

Ладно, все равно сейчас нет времени на поездки туда-обратно. На работу на такси, а потом…

Понимаю, чуть лукавлю сама перед собой, но машу рукой.

Придет время я и решу эту сложность. Да и какая это сложность – так ерунда.

Вздыхаю, открываю приложение такси…

Телефон вибрирует в ладони, опережая меня входящим сообщением.

Арсений: «Мам, подумал, тебе надо. Посмотри в окно.»

Подхожу к окну. Моя машина стоит у подъезда.

Сразу звоню ему.

Улыбка сама играет на губах

– Ты как… когда успел? – смеюсь.

– Я решил, что тебе надо и заскочил перед встречей, мам, – быстро говорит он. – Не стал уж подниматься – спешу на встречу, ладно?

– Спасибо, сынок – голос чуть дрожит.

– Без проблем, мамуль.

Вешаю трубку. Плечи сами расправляются.

Беру ключи, сумку, выхожу.

Впереди – встреча с юристом и бухгалтером.

Битва за себя только начинается.

Утро приятно освежает.

Ночью оказывается прошел дождь, и аромат влажного асфальта приятно сочетается со свежей зеленью.

Сажусь в автомобиль и включаю любимую песню.

Я улыбаюсь.

Наполняюсь силами и готова действовать!

Глава 29

Надежда

Неторопливо еду в офис. Стараюсь наслаждаться музыкой и ни о чем не думать.

Не получается.

Сжимаю руль так, будто хочу его сломать. Сама не замечаю, как кисти напрягаются так сильно.

Бросаю на себя взгляд в зеркало – улыбка давно слетела, губы потно сжаты.

На переносице пролегла глубокая морщина.

Двигатель ровно гудит, асфальт мокрый после ночного дождя, и шины мягко шуршат.

В голове – шум из мыслей, но одна пробивается сквозь все остальные:

Прекрати претворяться.

Это унизительно – изображать счастливую жену, когда внутри все переломано.

Для кого? Для общества? Мне должно быть плевать на их пересуды. Это ведь глупо.