Развод в 55. Простить нельзя уйти (СИ) - Спарк Мира - Страница 22

Моя жизнь.

Я взрослый, состоявшийся человек…

Ложь.

Глубоко внутри, там, куда даже сама стараюсь не заглядывать, живет страх.

Страх этих взглядов – бедная Надя, муж променял на молодую.

Страх, что все встанут на его сторону – ну что ты хотела, мужчина в расцвете сил, а она...

Будут думать, а может и говорить – нужно было лучше стараться для такого мужчины. Он-то еще ого-го!

И осудят меня. Вынесут приговор, не знаю подробностей.

Я резко прибавляю газ.

Мнение детей – вот что важно.

А они уже его сформировали.

Остальные… Остальные пусть судачат?

Это то, через что мне предстоит пройти.

Испить эту горькую чашу до конца: сначала предательство, потом унижение…

В этот момент в голове всплывает образ Снежаны с ее угрозами, но я отмахиваюсь – на это не хватает сейчас сил.

Да и не мое это дело. Пусть Борис разбирается. Только за свой, а не мой счет…

Бизнес-центр «Скала».

Стекло, металл, холодный блеск модерна.

Каждый раз подъезжая к нему, паркуюсь на своем собственном, можно сказать именном месте – символический подарок владельца.

Работы по реконструкции этого бизнес-центра стали первым для моей фирмы крупным и таким серьезным проектом, поэтому каждый день приезжая на работу я с гордостью смотрю на результат.

Моя фирма разрабатывала дизайн-проект, системы автоматизации и управления и контролировала строительно-монтажные работы.

Ничего себе, да? Женская фирма.

Помню, как многие крутили пальцем у виска, мол, Надя, куда ты лезешь? В такой сфере тебя сожрут мужики…

Ага, десять раз сожрали.

С тех пор прошел не один год, а мы успешно работаем и развиваемся. Конкурируем на рынке.

А первый проект я считаю чуть ли не домом, а коллектив – второй семьей.

Я прохожу через холл, киваю охране, улыбаюсь встречным.

Они отвечают тем же.

Как все изменится, когда поползут слухи?

Будут ли они шептаться за спиной: "Вы слышали? Ее муж..."

Будут ли смотреть с жалостью? Или ехидством?

Знаю, что мой успех не всем по душе, и кое-кто из так называемых друзей смотрит с завистью.

Прохожу через сверкающий чистотой холл и поднимаюсь на наш этаж.

Офис.

Воздух пахнет свежемолотым кофе и чем-то цитрусовым – видимо, Саня опять сильно надушился подаренной супругой туалетной водой.

На пороге встречаю Олега – он, как всегда, раньше всех, с круассаном в одной руке и планшетом в другой.

– Босс, доброе! – ухмыляется. – Кофеварка в порядке, я проверил.

– Герой, – улыбаюсь.

– А то, – хвастается. – И даже булочки свежие купил. Угощайтесь.

– Спасибо, но мне нужно следить за фигурой…

– Ой, – машет рукой, – вам не за что переживать.

– Ты мне льстишь, – шутливо улыбаюсь, проходя мимо, хотя комплимент мне приятен.

На кухне готовлю крепкий двойной эспрессо.

Первый глоток – горький, обжигающий, но именно такой, какой нужен.

Бодрящий, чуть пощипывает кислинкой язык.

Сегодня важный день.

Нужно зарядиться энергией.

Делаю еще один глоток – это как ритуал, без которого рабочий день просто не может начаться.

А сегодня – особенно.

Прохожу в свой кабинет: панорамные окна, в которые врывается просыпающийся город. Светлый, просторный, аккуратный – мое олицетворение.

Сажусь за стол и почти сразу в дверь тихонько постукивают.

– Входите, – приглашаю я.

Бухгалтер – Ирина, женщина за пятьдесят, в строгом костюме и с вечной папкой в руках. Юрист – Алла, молодая, но с цепким взглядом глаз, спрятанных за очками в тонкой оправе.

Они садятся напротив.

Я вижу, как Алла скользит по моему лицу – ищет следы бессонницы.

– Спасибо, что пришли, – говорю ровно. – Я собрала вас, потому что планирую развод.

Моя семья хорошо известна в городе.

А на работе – так тем более, и новость производит эффект разорвавшейся бомбы.

Тишина.

Ирина замирает с ручкой над блокнотом.

Алла медленно снимает очки.

Они ждут от меня продолжения, а у меня слова почему-то застревают в горле.

Становится трудно дышать, и только собрав всю волю в кулак я не опускаю глаз и проталкиваю ком в горле.

– Борис является совладельцем бизнеса, – продолжаю и голос мой едва заметно дрожит. – Я хочу понять, как защитить компанию от возможных... встрясок.

Оглядываю их – они профессионалы и если в первое мгновение новость их могла удивить, то они этого никак не показывают.

– Борис совладелец бизнеса, да, – я подбираю слова. – Но эта фирма – моя. И я не хочу, чтобы ее можно было использовать как разменную монету.

Поворачиваюсь к Алле:

– И не забудьте о моей просьбе, пожалуйста.

Она кивает и делает какие-то пометки в телефоне.

Подвожу итог под краткой встречей:

Жду ваших предложений и мерах, которые мы можем предпринять.

И обращаясь к Ирине:

– И новую карту.

– Будет сделано сегодня же.

В этот момент телефон на столе вибрирует.

Борис: "Ты подумала?"

Я сжимаю челюсть. Как он угадал?

– Продолжаем, – отодвигаю телефон.

Мы заканчивает с моими личными делами и обсуждаем насущные дела фирмы.

После встречи Алла задерживается в дверях.

– Надежда… мне очень жаль.

Я улыбаюсь – холодно, ровно настолько, чтобы она поняла: жалость не нужна.

– Спасибо. Жду ваши предложения к обеду.

Они уходят.

И вот оно – первое "мне жаль".

Началось.

Я поворачиваюсь к окну. За стеклом – город, солнце, люди. Жизнь.

Но теперь – моя. На моих условиях.

Глава 30

Надежда

Телефон лежит на краю стола. Экран чуть прикрыт страничкой договора.

Я совсем позабываю о сообщении Бориса и его настойчивой просьбе, как мобильный вдруг вибрирует, напоминая о себе.

Борис.

Опять.

Раздумываю полсекунды и переворачиваю гаджет экраном вниз.

Подождет, ничего не случится.

Мне нужно подумать, и я еще не готова давать окончательный ответ.

Заставляю себя сосредоточиться на цифрах в отчете.

Мне нужно просмотреть два проекта, проверить и утвердить коммерческие предложения для особенно важных клиентов и сделать кучу мелочей, из которых состоит моя работа.

Дела – мой спасательный круг, единственное, что отгораживает меня от необходимости обдумывать и отвечать на его настойчивые сообщения.

И дело свое я люблю.

Концентрацию нарушает резкий стук в дверь.

Даже не успеваю ответить, как в кабинет врывается Дмитрий.

Его обычно румяное лицо серое, на лбу капельки пота.

Не уверена, что вообще видела своего руководителя по закупкам таким взволнованным когда-нибудь.

– Надежда Максимовна, у нас ЧП! – он дышит прерывисто, словно бежал марафон.

– Только что от звонили из «Хоум сэфти индастрис» – платеж не прошел. И от "ТехноИмпекса" тоже. Все поставки встали.

В ушах начинает звенеть.

Такого просто не может быть.

Не должно.

– Как все? – слышу собственный довольно глупый вопрос.

– Все! – Дмитрий сжимает кулаки. – Мы с ними столько лет работаем! Они уже начали отгрузки по нашим заявкам, а теперь... – он делает паузу, – теперь мы выглядим как последние мошенники.

Приказываю себе дышать ровно.

– Садись. Ирина уже в курсе?

Дмитрий отрицательно качает головой.

Я только собираюсь вызвать бухгалтера, как Ирина появляется сама – мгновенно, с распечатками в дрожащих руках.

– Все платежи были подготовлены как обычно и согласованы! Банк просто... заблокировал транзакции.

Она выглядит крайне озабоченной и расстроено садится на стул.

– Ничего не понимаю, – бормочет.

Дмитрий нервно щелкает авторучкой:

– На этих поставках висит объект на Невском. И не только он…

– Я знаю, – резко обрываю его.

И тут в дверях возникает Петров, руководитель строительной группы.

Его обычно невозмутимое лицо искажено сурово, а брови сдвинуты.