Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 42

— Принципы юности, понимаю, — фыркнул он. — Жизнь одарит тебя множеством оплеух. Но если ты продолжишь дерзить серьёзным людям, то ты не увидишь её уроков.

— Вы мне угрожаете?

— Разве это похоже на угрозу? — осклабился Мухин и огляделся. — Где тут угроза?

Его люди заулыбались. Я обратил внимание, что с предохранителей оружие у бойцов снято. Холодный взгляд красавицы вонзился в меня. Психомантка? Умелец?

За моей спиной Турбин и Капелюш встали так, чтобы не мешать друг другу при атаке.

— Вы правы, это не похоже на угрозу. Десять стрелков против четверых одарённых — это даже не смешно, — улыбнулся ему я. — Вам следовало лучше подготовиться.

Я не спешил выводить оружие противников из строя, но готов был сделать это в мгновение. Пока ситуация не выглядела критической.

Мой собеседник поджал губы с неодобрением и сказал:

— А я здесь не для того, чтобы тебя убивать. Я здесь, чтобы пояснить одну маленькую, но очень важную деталь, раз ты не понимаешь всей ситуации.

Его лицо изменилось, исказившись злостью:

— Здесь я власть, щенок. Это земли моего рода!

— Возможно, мне получится исправить это недоразумение, — заметил я.

Его лицо пошло пятнами, он задохнулся от ярости. Холёная бровь красотки дёрнулась в изумлении и неуместном восхищении, а Назаров скрипнул зубами, в зрачках снова заплясал огонь. Чернявый опять посмотрел в сторону холма. У меня же вдруг зазвонил телефон. Паулина?

Я демонстративно достал мобильный и ответил на звонок:

— Слушаю.

— Миша! Это засада! Они сейчас будут стрелять! Они видят тебя, Мишенька! — закричала Князева.

Мой взгляд снова воткнулся в приметный холм, и вдруг среди серых, облетевших деревьев расцвёл огненный цветок. Это была не магия, а старая добрая физика.

Снаряд!

Мне показалось, что время остановилось. Я даже смог разглядеть детали. Боеголовка вращалась, оставляя за собой дымный шлейф. Она неслась к нам не по прямой, а с хищным рысканьем.

— Ложись! — Снегов сбил меня с ног как раз в тот момент, когда я воздушной волной инстинктивно отклонил летящую к нам смерть. Витязь прижал меня к холодному асфальту, прикрывая телом. Рядом громыхнуло так сильно, что я едва не оглох. Один из двухтонных внедорожников подлетел в воздух, где перевернулся в полёте, распускаясь гигантским огненным цветком, отплёвывающим ненужные двери. Пара бойцов Мухина просто исчезли в этом вихре. Асфальт подо мной задрожал.

— Я же здесь! Я же здесь! Вы чего⁈ — завизжал чернявый, с ужасом глядя в сторону холма. Оттуда послышались выстрелы, мои гвардейцы ответили очередями, прячась за вездеходом. Капелюш выставил перед собой водяной щит и оказался рядом с нами.

Назаров взревел, объятый пламенем, и обернулся в сторону, откуда вёлся огонь. Пули визжали об асфальт. Люди Мухина рассыпались вдоль дороги, поливая свинцом холм.

— Ваша доблесть, позвольте, — пропыхтел я под тушей Снегова. Витязь пружинисто поднялся, пригибаясь и оценивающе глядя в поле перед холмом.

Я ударил кулаком по земле, используя аспект. Сила рванулась из глубин, выламывая куски асфальта и выстраивая между нами и атакующими стену. Пули били по плитам с остервенением. Послышался крик раненого. Грохот стоял невероятный.

— Кто это? Твои⁈ Твоя засада⁈ — завизжал Мухин. Он лежал неподалёку от меня, потеряв трость и став сразу же жалким от испуга. Красотка распрямилась, сбрасывая с него ледяной защитный купол. Женщина укрыла от атаки только своего босса и себя. На Капелюша она посмотрела с некоторым уважением. Нас одарённая водяного аспекта не атаковала.

Чернявый пригнулся неподалёку от нас, в глазах его бурлила паника. Он постоянно озирался, словно не понимал, где оказался и что ему делать.

— Если бы это были мои — вы уже были бы мертвы, — сказал я. — Ваш человек, кажется, что-то знает.

— Этот⁈ Пахомов⁈ — удивился Мухин, и это подстегнуло чернявого.

— А-а-а-а! Всё! Смерть угнетателям! — взвизгнул он, выхватывая оружие. Но тут же осёкся, и его лицо обмякло. В голове появилась тёмная дырка, из которой плюнула струйка крови. Ноги Пахомова подкосились. Турбин, использовавший камень магией воздуха и пробившей им голову чернявого — встал рядом.

— Раз, — сказал я, глядя на Мухина.

— Что раз⁈ Это не я! Не я! Назар! Чего ты ждёшь? — заверещал тот. — Сожги этот холм, ну же! Быстров, уберите стрелков оттуда, твою мать! Баженова не трогать!

Огненная фигура одарённого перепрыгнула через машину, рыжебородый помчался через поле к стреляющим, и вместе с ним в атаку бросился Снегов, набирая скорость и усиливаясь с каждым мигом. Правда, чуть медленнее, чем обычно.

— С вами всё в порядке? — спросил Капелюш испуганно.

— Да, отлично.

— У вас кровь, — он показал мне на грудь. Плащ и правда был заляпан. Витязь!

Размытая фигура Снегова зигзагом пересекала поле, двигаясь к холму, куда также ломился огненный силуэт Назарова. Опять прилетело моему телохранителю!

Вдали завыли сирены. Участок к Малорите был относительно прямой, после резкого поворота. Так что уже скоро на дороге была видна полицейская машина и автомобиль скорой помощи.

Мухин на четвереньках пополз вдоль каменного гребня подальше от нас. После чего сел, прижавшись спиной к асфальту. На звук сирен он отреагировал с детской радостью:

— Полиция! Полиция!

Над его головой очередь выбила крошки асфальта, пули с визгом рикошетили во все стороны. Я оценил обстановку. Один из моих гвардейцев сидел в укрытии, торопливо перебинтовываясь. Второй залёг у пробитого колеса внедорожника, стреляя короткими очередями.

У Мухинских потерь было больше, но всё равно перестрелка превратилась в позиционную войну, которую вот-вот должны были прервать Назаров и Снегов. Сирены приближались, и мне не давала покоя их излишняя оперативность.

Как-то они слишком быстро оказались на месте перестрелки. Для глубинки так особенно шустро.

— Ваши? — крикнул я Мухину.

— Не твоего ума дела!

— Два, — покачал головой я, и мужчина в перепачканном красном пальто понял, что три слышать не хочет.

— Здесь всё моё! — торопливо ответил он. — Каждая собака. Ты не понимаешь, с кем связался. И эти засранцы на холме не понимают, с кем связались!

Видимо, люди Мухина были в курсе возможностей своего босса, потому что на подлетевший полицейский внедорожник внимания почти не обратили. По кузову бронированного «Патриота» ударило несколько пуль со стороны холма, машина резко развернулась, двери распахнулись и наружу выскочили люди в форме.

— Помогите! — завизжал им Мухин. — Помогите!

Служители закона действовали быстро, молча и совсем не так, как должны были поступать полицейские. Движения отточенные, профессиональные. Они работали как штурмовая тройка, а не отряд дорожной полиции. Да и их действия… С уст бойцов не сорвалось ни единого звука. Не было ни одной команды. А дальше несколько скупых очередей погасили сопротивление залёгших у дороги стрелков Мухина.

Так полиция не поступает.

— Щиты! — приказал я. Со стороны холма раздался громкий взрыв, стрельба там стала совсем хаотичной.

Новые враги двигались очень быстро. Я успел сломать автомат одного из них, идущего на нас, но в этот же миг второй дал очередь в грудь Турбину, воздушник успел выставить щит. Первые снаряды завязли в потоке, а потом оружие «полицейского» замолчало, выведенной мной из строя. Да только выпущенных пуль хватило, чтобы пробить броню, и моего охранника отбросило на спину. Андрей рухнул, раскинув руки, и застыл, а безучастный взгляд стрелка из прорези балаклавы упал на меня, ствол же повернулся к Капелюшу. Ледяная игла пробила горло лже-полицейскому, вот только на его месте встал другой, зажал спусковой крючок.

Автомат уже не сработал. Хватит секретничать, — я вырубил весь огнестрел вокруг себя и ринулся навстречу бойцу, который растерялся только на долю секунды, прежде чем схватился за пистолет. Но даже когда он вскинул оружие, то всё равно целился не в меня, а в Капелюша. Я сбил врага кулаком, заряженным землей, и мужчина отлетел в сторону, перевернувшись несколько раз в воздухе. Грохнулся о «Патриот» и тяжёлая машина покачнулась от удара.