Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 42

Друзей я понимала: ловчая сеть для них невидима, а в моих способностях ведьмы они сомневались. Увы, я не могла рассказать им о том, что мне не нужно обучаться в школе ведьм, чтобы овладеть мастерством. Так что пришлось заявить, что вся ответственность лежит на мне, и с сетью я разберусь не по наитию. Им ничего не оставалось, как поверить мне на слово.

Сеть выглядела… как сеть. Мелкоячеистая, сплетенная из паучьих нитей мироздания, подпитанная ведьмовской силой, она лежала на земле, образуя вокруг отраженного управления ленту шириной метров в пять.

— Справишься? — спросил Мишка.

— Легко, — ответила я, разминая кисти рук.

Любая ведьма в Исподе слепа, как и все люди, кроме эсперов. Сеть плетется на границе миров, ее погружают в Испод. И обновляют по мере необходимости. Ведьме проще сплести новую сеть, чем починить старую. Но я прекрасно видела сеть и умела управлять нитями. Залатала же я дыру в Испод.

— И что ты делаешь? — нетерпеливо поинтересовался Мишка спустя пару минут. — Долго еще?

— Не говори под руку, — рыкнул на него Венечка.

Катя залечила его ссадины и синяки, соединила надорванные связки, и Венечка уже не хромал. Но трещину на предплечье не закрыла. Сказала, что на это не хватит внутреннего энергетического резерва, поэтому загипсованная рука все еще висела на перевязи.

Я вытягивала петли, ослабляя плетение. И укладывала ткань сети сверху условной арки из уплотненного воздуха. Просто приподнять не получилось. Сеть воспринимала это, как нарушение структуры. Пришлось тянуть и строить тоннель. Повезло, что территорию Испода в районе Кисловодска регулярно очищали от живчиков и прочих тварей. На нас никто не нападал.

— Ширина около метра, высота — чуть меньше полуметра, — сказала я, закончив проход. — Вот ориентиры.

Я зажгла по «фонарику» по обеим сторонам от тоннеля.

— Ползти надо, что ли? — забеспокоился Мишка.

— Если можешь, перелети, — посоветовал ему Сава.

— Да я не о себе волнуюсь! Этот как с гипсом поползет?

— О себе переживай, — огрызнулся Венечка. — Не я зад на пирогах отъел.

Мишка, и правда, будто слегка поправился.

— Еще одно слово, обоих тут оставлю, — предупредил Сава. — Миш, ты первый. Вениамина я подтолкну, а ты дернешь.

— Не суетитесь, я контролирую, — сказала я.

Мишка и Венечка переругивались, скорее, по привычке. Из Мишкиных эмоций исчезла злость. Венечка перестал вести себя высокомерно.

Под сетью все проползли без проблем. Венечку выдернули из тоннеля, как морковку из грядки. После чего я отправила Карамельку на разведку. Мы опасались, что на отраженной территории управления могут быть неизвестные нам ловушки. Вроде бы Сава должен знать все профессиональные секреты, но именно он и предупредил, что у курсантов, даже выпускников, есть допуск не ко всем уровням защиты.

Карамелька могла летать, что исключало возможность попадания в ловушку в Исподе. И могла притвориться кошкой, если в морге нас ждет засада. Правда, с передачей информации у нее проблема. Тот же Александр Иванович для нее — свой. И князя Разумовского она прекрасно знает. Так что я впервые решила попробовать подселение. Только парням об этом ничего не сказала.

Карамелька ничуть не испугалась моего «вторжения» в разум. Этот трюк используют ведьмы, не эсперы. Я не пыталась управлять химерой, она всего лишь стала моими глазами. То есть, я видела то же самое, что и Карамелька. И длилось это недолго, я быстро убедилась, что в морге нет никого из живых.

Парни ничего не заметили бы, если бы при разрыве связи у меня не закружилась голова. Да так, что я вцепилась в Саву.

— Что ты еще натворила? — прошипел он, вливая в меня энергию.

— Ничего, — просипела я, хватая ртом воздух. — Наверное, не стоило использовать зрение Карамельки из Испода. Открывай переход в морг, там пусто.

Мужчины — такие паникеры…

Свое дело я сделала, поэтому с чистой совестью отдыхала, пока Венечка и Мишка готовили обряд. Сава занимался внутренней защитой: блокировал свет, звук и устанавливал щиты на случай, если граница миров будет нарушена.

Венечка и Мишка чертили на полу незнакомые мне узоры, зажигали свечи, капали в огонь масло. Наконец, в центр узора положили тело Павла, укутанное в простыню.

— Призыв делаю я, призрак услышит только меня, — сказал Венечка. — Сформулируйте четко, о чем я должен спросить. И не вздумайте пересекать черту. Если он утянет меня в круг, жгите тут все. Мертвец должен сгореть раньше, чем дух займет чье-то тело.

— Чудненько, — процедил сквозь зубы Сава.

А Венечка, словно издеваясь, добавил:

— Самым желанным вариантом будет Яра.

— Из-за дара? — уточнила я.

Он кивнул. И я дрогнула, задумавшись об отступлении. Вдруг представила, что погублю три жизни. Имею ли я право…

— Никто никого не утянет, — жестко произнес Мишка. — Мертвяки чуют страх. Но и силу — тоже. Нас двое, мы справимся.

Я потянула Саву за рукав. Он, как старший, еще мог остановить это безумие. Понятно, что меня уже не послушают. Но Сава едва заметно мотнул головой. Мол, нет, не вмешивайся. Химер мы чуть раньше закрыли в соседней комнате.

Слова призыва гулко звенели в голове. Мурашки бежали по всему телу. Во рту пересохло. Я старалась не шевелиться. Казалось, что повеяло могильным холодом.

Сава, стоящий рядом, крепко сжал мою руку, и сразу стало легче дышать.

Языки пламени на черных свечах вспыхнули и окрасились в ярко-красный цвет. Из пола поднялась тень. Она имела очертания человеческого тела, но и только. Павел это или кто-то другой — непонятно.

— Ты… кто? — раздался тихий голос, леденящий кровь. — Зачем позвал… меня?

За тенью я вдруг рассмотрела знакомое женское лицо. Мара в черных одеждах стояла рядом с духом. Она показала мне кулак. Я зажала рот рукой, чтобы не заорать.

Глава 34

Тень медленно поплыла к Венечке, но застыла, наткнувшись на невидимую преграду на границе, очерченной мелом. То есть, я так думала, пока не увидела поводок из тьмы, накинутый на шею тени. Конец поводка крепко держала Мара.

— Назовись! — потребовал Венечка.

Я перевела взгляд на Мишку, потом — на Саву. Определенно, для них богиня оставалась невидимой.

— Что в имени тебе моем?[1] — пафосно изрекла тень. Но Мара дернула за поводок, и тень представилась, изобразив шарканье ножкой: — Паша. Или Саша. Не помню…

Мишка и Венечка переглянулись. Не уверена, но, кажется, они заподозрили неладное.

— Павел Шереметев? — уточнил Венечка.

Тень скользнула вдоль границы, зависла рядом с Мишкой.

— Красивое имя. Мне нравится. Да, это я. Мм… Какие сладенькие ма-а-альчики…

Одним движением Сава задвинул меня себе за спину.

— Ты чего? — возмутилась я шепотом. — Он же в круге. Он меня не слышит и не видит.

Словно в опровержение этих слов тень развернулась в нашу сторону. На месте головы проступил череп. На наших глазах он обрастал мясом, затягивался кожей. Только в глазницах зияли дыры, заполненные тьмой. Сквозь них на меня смотрел… Павел Шереметев. Его губы шевельнулись…

— Ты! — взвизгнул дух, указав пальцем на меня и Саву. — Убийца! Убийца!

Да чтоб тебя! Значит, убийца воспользовался убедительной иллюзией. Но чьей?

— Кто тебя убил? — громко спросил Венечка, привлекая внимание духа. — Назови имя!

— Она! Она! Ведьма! — верещал дух. — Заманила! Обещала! Обманула!

Кто там говорил, что мертвые не лгут? Или мне это приснилось?

Дух Павла бесновался на поводке. Хотя, нет, его удерживала и преграда. Я видела, как она покрывается трещинами. Удар. Еще удар. Немного — и она осыпется осколками на мраморный пол.

— Расскажи! — требовал Венечка.

А Мишка ведовал, вплетая свою силу в узоры, заставляя пламя свечей гореть ярче.

Мара хищно улыбалась, скаля острые зубы, облизывая губы раздвоенным кончиком языка.

— Выманила запис-ской… обещала денег… — Дух опять перешел на шипение. — Уехать… уех-хать далеко-о-о…