Лунный цветок (ЛП) - Анастаси Шайна - Страница 38

Я в чертовой птичьей клетке.

Клетка дергается, мои ноги подкашиваются, и я вцепляюсь в прутья. Она поднимается.

— Серун! — кричу я, глядя на него сверху вниз, пока он идет к одинокой двери, внезапно возникшей из-под земли. — Серун, выпусти меня!

Он останавливается и оборачивается, когда дверь отъезжает в сторону; яростные красные глаза мерцают, встречаясь с моими.

— Это мой мир, и пока ты не примешь тот факт, что я тебе не враг, ты будешь лишь гостьей в нем.

Я крепче вцепляюсь в холодные прутья и кричу:

— Серун!

Тени отделяются от его тела, и как только он переступает порог, а дверь за ним закрывается, меня поглощает тьма. Чем выше я поднимаюсь, тем меньше остается звуков — лишь мое прерывистое дыхание, пока я тщетно пытаюсь найти способ выбраться из этой чертовой клетки.

Черт. Черт, черт, черт.

Просунув руку сквозь прутья, я шарю в поисках какой-нибудь защелки — должно же быть хоть что-то, что я могу сделать. Пока мои вегодианские силы не поддаются контролю, мне нужно…

— Я чую человека…

Я замираю. Взглянув вверх, я сталкиваюсь во тьме с парой сияющих красных глаз. По мере того, как проявляются всё новые светящиеся огни, я понимаю: они в таких же клетках, как и я. Десятки существ.

Ждут.

Наблюдают.

Голодают.

Эпилог

Серун, Лорд Нижнего города, подается вперед в своем кожаном кресле, подперев щеку костяшками пальцев. Его вторая рука покоится на столе, а палец мерно постукивает по основанию стоящего перед ним кубка. Слова обретают форму, заставляя его заостренные уши насторожиться.

Напротив него, выпрямив спину, сидит Мейв; на её плечах лежит запыленное кожаное пальто. Пауки ползают по её темным волосам, а свет ближайших свечей играет на её золотисто-коричневой коже. Серун гадает, что у неё на уме. Кажется, она разделяет его собственную тревогу. Её красные глаза задерживаются на Серуне, и они обмениваются едва заметным взглядом, прежде чем оба поворачиваются к своему брату.

Позади охлажденного графина с кровью и нетронутой еды, которая служит здесь скорее украшением, Люцифер не мигая смотрит на своих сородичей. Зловещая улыбка кривит его губы, обнажая клыки. Светловолосый и поразительно красивый, он напоминает фарфоровую статуэтку, созданную великим мастером. Люцифер опирается обеими руками о стол, его пальцы сплетены и напряжены. Будь он смертным, Серун не сомневался бы, что вены его брата вздулись бы от давления его леденящей кровь злобы.

Винно-красные глаза Люцифера, более темные, чем у кого-либо в этой комнате, впиваются в Серуна, и на того обрушивается сила, словно замораживающая само время. Будто он оказался в ловушке, скованный и связанный по рукам и ногам. Будто он снова в цепях Затонувшего города.

Челюсть Серуна сжимается, но он скрывает дискомфорт, опуская руку чуть ниже по лицу и сохраняя невозмутимое выражение. Вместо того чтобы съежиться от страха, он отражает энергию Люцифера.

— Она жива! — выплевывает Люцифер, его ноздри трепещут. Ярость заполняет комнату. Рядом с Серуном Рейес кряхтит и ерзает в кресле, а его жена, Авианна, отступает в тень, не желая оставаться на свету. — Разве ты не отправился в Дарковиш, чтобы убить дневную странницу?

Палец Серуна перестает стучать по кубку с нетронутой кровью, он расслабляет руку. Не отводя взгляда от Люцифера, Серун произносит:

— Она также является kamai. Не вы ли действовали за моей спиной двадцать восемь лет назад, когда впервые услышали о ней, и не сказали мне, кем она может быть?

Люцифер вздрагивает, его плечо слегка дергается от этих слов. Серун чувствует сырую, ничем не прикрытую фрустрацию брата, но остается к ней безразличен. Он откидывается на спинку кресла, и его пальцы соскальзывают с подбородка на край стола. Простая демонстрация того, как мало его это заботит.

— Это была моя вина, — говорит Мейв. Заостренное ухо Серуна дергается, прежде чем он успевает подавить эмоции. — Меня послали убить младенца, но я не смогла. Поэтому я позволила её опекунше забрать её в их деревню.

Сквозь стиснутые зубы Люцифер шипит:

— И не ты ли была той, кто отвез её в Территорию Кормления Дарковиша, когда опекунша Саи попросила о помощи?

Мейв высоко поднимает подбородок и растягивает слова:

— Она была старым другом. Я была ей должна.

— Хорошо, что твоя душа встала на пути и ты не убила её, — подает голос Рейес, кажется, оправившись от царящего в комнате гнева.

Люцифер ощетинивается.

— Тем не менее, торги за новорожденных скоро начнутся, и я полагаю, ей придется участвовать, учитывая, что в ней течет кровь ночного странника?

Серун выпрямляется, одаряя Люцифера ледяным, смертоносным взглядом.

— Она — дневная странница, kamai, а также моя супруга. Я предложил ей свою кровь — а ты знаешь, что я не делал этого прежде. Я сам буду присматривать за ней до тех пор, пока она не перестанет считаться новорожденной, — глаза Серуна сужаются, он вскидывает голову, глядя на Люцифера сверху вниз. — А когда это время придет, я позволю ей делать всё, что она пожелает, даже если это будет означать жизнь на Поверхности.

Люцифер вскакивает с места, упираясь ладонями в дерево стола так, что кубки с кровью и чаши с едой вздрагивают. Пламя свечей колеблется, дрожа от эмоций, которые он тщетно пытается подавить.

— Если истребители узнают о Сае, они сделают всё возможное, чтобы забрать её в Сильвар и превратить в оружие против нас! Всё, что мы построили, пойдет прахом, если мы станем лишь пеплом на ветру, брат!

Серун встает, не уступая Люциферу в ярости. Пламя свечей жалобно сжимается в крошечные точки. Тени ползут по столу, и голодное рычание разрывает тьму, жаждущее крови.

— Я не буду её контролировать, — низким голосом произносит Серун. — И, если ты продолжишь донимать меня, я убью каждого ночного странника, пришедшего на жертвоприношение, вместе с их новорожденным отродьем. Я не в том настроении, чтобы меня испытывали.

Тени поглощают остатки света, отчаянно боровшегося за жизнь, погружая комнату в абсолютную тьму.

Глоссарий

Терминология

КРОВОПОКЛОННИК — человек, который тесно сотрудничает с ночными странниками, поклоняясь им в надежде самому стать одним из них. Носит маску, обычно встречается на Территориях Кормления.

КЛЕЙМЕНЫЙ — татуировка-клеймо, которая проявляется, когда ночной странник кусает человека или другого ночного странника. Татуировка источает запах; чем больше клеймо, тем сильнее аромат. Может отпугивать других ночных странников от укуса или убийства Клейменого.

БЛАГОСЛОВЛЕННЫЙ — пафосное слово, означающее, что человек «обещан» кому-то другому (помолвлен).

КОНСОРТ / СУПРУГ — жена или муж ночного странника.

ДНЕВНОЙ СТРАННИК — получеловек-полувампир, который может спокойно находиться на солнце.

ЭХО — существа с четырьмя оранжевыми глазами (два на голове и по одному на каждом плече), черными телами и широкими зубастыми улыбками. Издают инсектоидные (похожие на насекомых) звуки и появляются с восходом красной луны.

СХЕМА ЭВАКУАЦИИ — схема, расположенная снаружи комнат Кормильцев, отображающая аварийные выходы и базовый план этажа Территории Кормления.

ДОНОРЫ — люди, которые добровольно отдают свою кровь ночным странникам в обмен на безопасность.

ГЛАМУР — магическая способность, позволяющая менять внешность. Сая Клеймор использует эту технику, чтобы скрыть свои черты ночного странника.

БОГИ — так кровопоклонники называют ночных странников, которым поклоняются.

ВРАТА АДА — расщелина, которая раз в десятилетие открывается в случайном месте Кеплера; пока она открыта, у существ из ада есть шанс выбраться наружу.

КАМАЙ — неизвестно.

МАТЬ — богиня Кеплера, которая покинула планету пятьдесят семь лет назад, забрав с собой большую часть света. В результате на планете теперь всего шесть часов светового дня и восемнадцать часов ночи.