Изломанная душа (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 83

— …а тебе было двенадцать, то есть ты на семь лет старше меня, то есть тебе двадцать восемь. Если то, что ты сказал о других стражах Лимба, которые подохли к тридцати, правда, то у тебя еще около двух лет…

— Я солгал, что мне двенадцать, — растягивает слова Крипт.

— Какого хрена? Почему?

— Ты был пятилетним ребенком с дислексией, который уверенно сказал мне, что разрешенный возраст употребления алкоголя — «один-два». Ты застукал меня за распитием спиртного из тайника твоих родителей, поэтому я подыграл тебе и сказал, что у меня такой возраст. Никто из вас так и не удосужился спросить еще раз, и мне, очевидно, было и до сих пор, блядь, насрать.

Сайлас хмурится. — Ты не самый старший?

— Эверетт — самый старший, — предлагает Мэйвен.

Бэйлфайр хмурится. — Как, черт возьми, ты узнала это раньше нас?

— Как я уже сказала, Кензи выслеживала вас четверых в Интернете. Очевидно, ее слежка более основательна, чем ваша способность провести ни одного разговора без споров на протяжении почти двух десятилетий.

— Черт, — качает головой Бэйлфайр. — Я бы поклялся именем своей семьи, что Крипт был на семь лет старше нас.

Наша хранительница корчит гримасу. — Нас? Тебе двадцать один.

— Да, как и тебе.

Она качает головой.

Он хмурится. — Двадцать два?

— Двадцать три уже как два дня, — поправляет она.

Что?

Мы все одновременно поворачиваемся и сердито смотрим на нее.

— Ты действительно хочешь сказать, что мы практически пропустили твой день рождения, и ты, блядь, предпочла нам об этом не говорить? — Требует Сайлас.

Мэйвен смотрит на наши разъяренные лица и разглаживает свои перчатки.

— Нет? — спрашивает она, как будто это может быть правильным ответом.

Черт бы тебя побрал.

— Мы могли бы отпраздновать вместе с тобой, — ворчу я. — Почему ты нам не сказала?

— Я забыла, — пожимает она плечами. — Кроме того, дни рождения отмечают еще один год жизни, что здесь не уместно. Я слежу за своим возрастом только потому, что Лилиан придавала этому большое значение. Ей нравилось заставлять меня чувствовать себя человеком, насколько это возможно, и она настаивала на том, чтобы петь для меня в один и тот же день каждый год. — Она делает паузу, выражение ее лица становится задумчивым. — Я… скучаю по ее голосу.

При этих словах мы замолкаем, а затем Бэйлфайр вздыхает.

— Что ж, я не могу дождаться встречи с этой Лилиан, но с этого момента мы, блядь, празднуем твой день рождения, поняла? На самом деле, как только все это дерьмо закончится, и люди окажутся в безопасности в мире смертных, я запланирую вечеринку, чтобы мы могли побаловать тебя до чертиков.

Принц Кошмаров снова наклоняется вперед и коварно ухмыляется Мэйвен. — Но на сегодняшний вечер, я полагаю, двадцать три оргазма в день рождения в порядке вещей.

Она задыхается. — Двадцать три? Черт возьми, нет. Это даже не возмож…

Сайлас напрягается, когда красная магия вспыхивает вокруг его почерневших пальцев. — Кто-то только что отключил охрану по периметру, войдя в убежище с юга.

Мы все немедленно готовы к действию, следуя плану Мэйвен. Крипт исчезает. Бэйлфайр выходит из машины и направляется к дому, на который мы нацелились. Я заглушаю машину, чтобы последовать за ним, в то время как Мэйвен и Сайлас отделяются, чтобы попытаться деактивировать чары у входа в подвал.

У всех нас есть талисманы, сделанные Сайласом, чтобы Наталью не залезла в наши головы. Он утверждает, что они будут хорошо действовать в течение следующих двух часов, прежде чем магия иссякнет. После этого Наталья сможет ощутить наше приближение по нашим мыслям.

Когда мы с Бэйлфайром подходим к входу в жилище, Сайлас сообщает нам новости через связь.

— Мы спустились в подвал.

— Неплохо. Давайте посмотрим, прав ли был наш Ангел Смерти насчет того, что эта сука наняла кучу огненных элементалей, — бодро говорит Бэйлфайр.

Дерзкий оборотень был в чертовски хорошем настроении с тех пор, как он, наконец, связался с Мэйвен. На этот раз я его понимаю.

Я стою в стороне и смотрю, как Бэйл вышибает ногой входную дверь модного жилого дома, чтобы ворваться внутрь. Сразу же огонь охватывает его, выбивая стекла и взрываясь по всему первому этажу. На тихих улицах начинает звучать сигнализация. Я мельком вижу, как Бэйлфайр ломает позвоночник огненному элементалю через одно из передних окон. Его одежда сгорела, но, конечно, огнеупорный зверь не пострадал.

Некогда роскошный жилой дом начинает покрываться дымом. Я делаю глубокий вдох и посылаю в здание мощную волну снега, туша самую сильную часть пожара, пока вокруг шипит пар.

— Наверху никого, — объявляет Крипт. — Ну, по крайней мере, никого живого. Похоже, Наталья истощала всех отставших людей, которые попадались ей на пути.

— Ты внутри? — Я хмурюсь. — Почему у них нет «ловцов снов»?

— Вот в чем вопрос, не так ли? Боги небесные, эта сигнализация раздражает.

Бэйлфайр заканчивает с последним элементалем, когда я захожу в разрушенный жилой дом.

— Сайлас, дружище? Какие новости? — Дракон проверяет телепатически.

Тишина длится достаточно долго, и я начинаю беспокоиться, прежде чем Мэйвен отвечает, ее голос звучит уверенно.

— Нашей цели здесь нет. Отбой.

Черт. Я немедленно поворачиваюсь к лестнице, ведущей вниз, в подвал, где они должны быть, но Бэйлфайр останавливает меня.

— Она сказала — отбой. Давай.

— Но…

— Убирайтесь нахуй отсюда, — повторяет Мэйвен. — Она расставила ловушки. Здесь внизу пусто, если не считать заколдованной шпильки, которую мы только что активировали.

— Что это, черт возьми, такое? — Требую я.

Мы с Бэйлфайром покидаем задымленное здание, пятясь по дороге, выжидая и наблюдая. Ревущая охранная сигнализация резко обрывается, скорее всего, благодаря нашему инкубу.

— Думайте об этом как о мине. Если кто-то из нас сделает неверный шаг, не обезвредив её тщательно, заклинание расчленит нас, — напряжённо сообщает Сайлас. — Разрушительная магия Мэйвен только активирует его.

Черт. Это один из способов, которым Мэйвен можно убить навсегда. Очевидно, Наталья знала и спланировала это.

Я стискиваю зубы, пока Бэйлфайр расхаживает взад-вперед по дороге, злобно ругаясь и проводя рукой по волосам.

На мгновение я прихожу в ярость, а затем раздается звук выстрела, и в тот же момент пуля попадает мне в живот. Я хватаюсь за кровоточащую рану и отшатываюсь назад, когда раздаются новые выстрелы. Бэйлфайр валит меня на землю, перекатывает и тащит за собой, пока мы не оказываемся в маленьком переулке между зданиями, где накапливается падающий снег. Сюда не долетают пули.

— Черт, — шиплю я, замирая над раной, чтобы остановить хлещущую кровь. От пули распространяется невыносимый жар, медленно превращающийся в агонию по мере того, как мой организм справляется с воздействием.

Это чертовски больно. Как Мэйвен удалось отмахнуться от выстрела охотников за головами, как будто это ничего не значит?

— Здесь засада, — я предупреждаю остальных.

— Оставайся здесь, Снежинка, — говорит Бэйлфайр, прежде чем выбежать обратно на улицу, которая теперь наполнена грохотом выстрелов и криками.

Этот чертов оборотень даст себя убить.

По крайней мере, я так думаю, пока не слышу ни с чем не сравнимый, оглушительный рев дракона Бэйлфайра. Я вздрагиваю, когда у меня начинает звенеть в ушах. Все отставшие, спящие во всем Балтиморе, сейчас проснулись, если только их барабанные перепонки, блядь, не лопнули.

Поднимаясь на ноги, я прислоняюсь к кирпичной стене переулка, вытирая окровавленную руку о теперь уже испорченное пальто.

— Крипт? Ты видишь, что происходит? — Я проверяю.

— Все лакеи, бывавшие когда-то в Эвербаунде, собрались здесь на вечеринку. Похоже, что к ним тоже приближается Пустота. По-прежнему никаких признаков бессмертной кровожадной сучки.