Свадьба. В плену любви (СИ) - Попова Любовь - Страница 24

– Все еще дуешься, что я тогда не брал трубку?

– Не особо, но осадок остался. Я бы такого не допустил со своими родными.

– Давай, давай, загадывай. Гораздо проще осуждать, сидя на диване. Пока, сын.

Почему мне кажется, что меня только что ремнем отходили. Хоть и ментально.

Смотрю, как отец садится в свою машину, тушу сигарету и прыгаю за руль. Всего несколько часов прошло, а у меня все внутри вибрирует при мысли, что через час я увижу Асю. Коснусь ее кожи, окунусь в ее сладкое тело.

Забирать Асю с работы традиционно еду с цветами.

Успеваю как раз к моменту, когда она выйдет из здания суда. Пусть она воротит свой вздернутый носик, но я вижу, как она стала меняться. Как сменила длинные убогие юбки на более короткие, блузки под горло на более легкие и возбуждающие.

За ней увязывается какой-то придурок в костюме, вынуждая выйти и показать, что дама занята на ближайшие лет сто.

– Ася! Погоди! – зовет он ее, а она еще и улыбаться ему смеет. – Так что насчет моего дня рождения? Моя мама будет тебя ждать.

– Леш, я же сказала, что не могу.

– Ну, вдруг ты передумала? Я с самыми серьезными намерениями.

– Ну ты и скрытная, даже не сказала Леше, что замуж вышла? – влезаю в разговор, сверля взглядом червяка в костюме – тройке. Тот сразу оступается. Беру Асю за локоть и веду к машине, – исчезни, школьник.

– Это было грубо, – напоминает менторским тоном Ася, но в машине садится, поправляя юбку, заставляя забыть все неприятности, которые на меня навалились. Теперь на Асином и моем теле вживлен маячок, чтобы в случае чего, нас смогли найти. Шанс, что нас снова захотят похитить, очень высок.

– Зато будет знать, что к тебе лучше не подходить. И вообще, он похож на маньяка.

– Учитывая сколько ты трахаешься, ты к маньяку ближе.

– Тогда я сталкер.

– Временный. А мне нужен кто – то, кто восполнит резкий недостаток эндорфина и дофамина, когда ты уедешь. По – моему Леша отлично подойдет, как считаешь.

Вот вроде шутка, а у меня грудь печь начинает при мысли, что она реально на такое пойдет.

– Бесишь, знаешь? – дергаю чертовку на себя, вынуждая обхватить меня коленями. Мне нравится эта поза. Асе тоже. Так она чувствует себя в безопасности, сама задавая темп и глубину проникновения. – А как же целибат в пять лет.

– Ну ты меня вылечил, – ведет она бедрами по стояку, волной заводит. – Теперь можно пускаться во все тяжкие.

– Вряд ли этот маменькин сынок осилит пункт пятнадцать. Помнишь?

– Я все помню. Ты поднимаешь меня, удерживаешь за задницу и вылизывает пока я не кончу… – каждое слово произнесено тише предыдущего. А "кончу" осталось гортанным стоном на ее губах, потому что мои пальцы уже забрались под юбку и с силой сжали плоть… – А как насчет сейчас? Справишься?

– А там не твой судья выходит…

– Жаль, что он не видит, – опускаю кресло, резко поднимая вкуснятину к лицу. – Думаю это было бы самым непристойным увольнением за всю историю российского суда… Приоткрой окно и высунь руку.

– Демьян! – сжимается вся, но я уже прижимаюсь губами к трусам, втягивая носом сладкий запах… Бля, лучшее, что можно ощутить. – Они поймут!

– Давай, тебе же хочется. А потом они будут смотреть на тебя и думать, трахалась ли ты на парковке суда или у них галлюцинации.

Ася делает как прошу. Открывает окно совсем чуть-чуть, просовывает ладонь. И я знаю, как ей это нравится, потому что трусы буквально истекают соками, а стоны становятся гораздо громче.

– Демьян, ты болен, знаешь, – выгибается, пока активно лижу полоску трусов, впитывая через нее сок, а потом отодвигаю ее в сторону и врезаюсь языком в самое нутро, вынуждая Асю кончать долго и протяжно. Охуеваю от возбуждения, что током проносится от поясницы к яйцам. Стоит Асе коснуться пальчиками их, сжать со всей силы, как член, пульсируя, начинает марать трусы изнутри…

Пара минут, чтобы прийти в себя.

Ася тут же прыгает на свое место, опуская юбку на колени. Почти сразу мы слышим стук в окно, переглядываемся, ощущая холодок в позвоночнике.

Я открываю окно и вижу морщинистое лицо судьи.

– Ася Анатольевна, пока вы не уехали, хотел вам документы передать, которые вы просили.

– О, спасибо, Геннадий Михайлович. Вы как – то вспотели. Все нормально?

– Да, мерещится всякое. В документах записи суда над вашей бабушкой.

– Что за суд?

– Сейчас расскажу. Спасибо, что занялись этим. Может водички?

– Да у меня своя. Всего доброго.

– И вам, – прощается Ася, а я закрываю окно и смотрю на то, как она копается в документах. – В общем, моя бабуля пришла в полицию и сказала, что выписала ошибочное заключение, попросила защиты. Но на суде ее признали невменяемой, потому что она несла какую – то чушь про секту, про смерти детей, про секс детей. И вот тут все ее слова.

– Охренеть, Ась, как ты узнала?

– Ну я в отличие от тебя, я эту неделю не только трахалась.

Глава 27.

– И когда ты начала копать? – сжимаю пальцами руль, злюсь. На пределе. Получается, что не у одного меня есть тайны.

Ну ладно я, сюрприз хотел сделать, беспокоить не хотел, а она чего?

Ей просто нравится не впускать меня в свою жизнь.

Быть этакой единицей, отдельной от всех? Задолбала.

– Да давно на самом деле, – поджимает она бледные ноги и опрокидывается на спинку сидения. – Еще до твоего приезда искала ниточки к нашему похищению. Долго сидела в архивах. И вот там нашла упоминание своей фамилии. Была, знаешь ли, сильно удивлена. Документы были засекречены. Хранились у главного областного судьи. Да и как я поняла только копии. Куда делись оригиналы тоже очень интересно. В общем мне пришлось устроиться на работу к этому сварливому старику. С ним никто работать не может, я подход нашла.

– Ты даже к маньяку подход нашла…

– Ну да… – фыркает лиса. – И вот, только через месяц уговоров, я смогла договориться отдать мне эту злосчастную папку.

– Шерлок, я не узнаю вас в гриме.

Ася смеется, но папку так и не открывает.

– Мне очень страшно. Я очень переживаю о том, что могу там прочитать. А вдруг это касается моего отца. А вдруг он в этом замешан?

– Знаешь, – забираю папку и кидаю на заднее сидение. – Объявляю выходные. За пару дней эта информация не изменится, зато пару дней мы можем провести свободными балбесами.

– Это совершенно безответственно Демьян Одинцов, – качает она указательным пальчиком, а я его укусить пытаюсь. – Эй!

– А ты никогда не прогуливала уроки? – сворачиваю на трассу. Ставлю наш любимый трек. С выпускного. Вальс, под который мы танцевали. С которого все началось.

– Нет конечно! – делает Ася громче и начинает взмахивать руками в такт. – Ведь на уроках можно было пропустить что – то важное.

– Порой важное можно было пропустить и вне уроков, – хватаю руку, что гуляла возле моего лица, успеваю облизать пальчик. – А учитывая как ты росла…

– Так, так, и как я росла?

– Изолировано. Потом институт и помешательство на важной информации. Ремезов хоть раз возил тебя купаться?

– Как раз хотел свозить на море, но ты помешал, – напоминает Ася, тыкнув меня в плечо. Мне остается только фыркнуть.

– Мечтаю увидеть тебя в купальнике, так что едем.

– Куда? Постой! Нельзя! Ты с ума сошел?!

– Это похищение… На этот раз тебе тоже понравится.

– А тебе?

– И мне, – смотрю в ее глаза, добавляю газу.

– И я должна верить тебе?

– Я не буду ничего доказывать, я просто тебя похищаю.

– Ну и куда?

– В спа центр с термальным бассейном… Там есть отдельные комнаты с полной изоляцией…

– Демьян! Но у меня нет с собой купальника! И я маме обещала на выходных приехать. Выбираем платье для выпускного Иры.

– Я уже позвонил и по фоткам выбрал самое лучшее. И купальник тебе купил.

– Эй! Ты не имел право.

– Ты забываешь, что я твой муж?

– Это ты забываешь, что это временное недоразумение.