Хозяйка бродячего цирка (СИ) - Семина Дия - Страница 31

Накрасилась, собралась, маску закрепила, взяла трость, не столько для опоры при ходьбе, сколько, как средство защиты, уже сумерки, и идти в шатёр мне одной, а где-то ходит злющий Чернов.

Посчитав, что полностью готова, вышла на улицу и прислушалась к тому, что происходит в шатре и на площади.

Музыка уже играет, на арене отжигает свой номер Захар, и народ гудит, покатываясь от смеха.

Шоу началось и неплохо. Можно бы и порадоваться, но для меня все эти звуки как саундтрек к мистическому фильму ужасов, и самое неприятное, что главная героиня — я.

Барабанная дробь…

На арене снова что-то происходит, пора пробежать в закулисье и подготовиться, так и делаю. Но ровно шагов десять от фургона.

И меня окутывает плотный туман, пока могу соображать, осматриваюсь, пелена глушит внешние звуки, но обостряет слух и зрение. Только вот слышу и вижу теперь нереальный мир и другой, тонкий или мир мёртвых.

Пространство на несколько секунд потускнело, краски пожухли, но я иду в «чёрно-белый» шатёр, останавливаюсь, и как только кто-то вышел с манежа, я без объявления и подготовки сделала шаг к зрителям. Гриша не успел меня подхватить. Это и к лучшему, ему не нужно появляться рядом со мной.

Весёлая музыка сделала «Пиуффф», с мажорного перезвона скатилась в удивлённый минор и затихла. Как и зрительские аплодисменты сначала бурные, провожающее кого-то, потом ещё более мощные, встречающие меня. Но свет мгновенно погас, и зал замер.

Я, как старуха с клюкой сделала круг по манежу, прихрамывая и вглядываясь в зал. Ожидая, когда со мной начнут говорить духи и призраки. И самое неприятное, что делаю я каждое действие безвольно, и сознание вроде не отключилось, но моё тело словно живёт сейчас своей жизнью.

Возвращаюсь в центр, делаю взмах рукой, и под купол взмывают маленькие сияющие звёздочки или вспышки. Замирают и вдруг начинают взрываться как петарды, но без звука, зато очень красиво.

Так красиво, что в глазах рябит. Опускаю взгляд и замечаю, что под ногами раскинулась водная, едва поблескивающая гладь. Кажется, что это огромный и бездонный колодец, где-то в глубине также сверкают огоньки, но в прошлый раз вокруг меня кружили рыбы, теперь только вспышки и светляки.

В зале кто-то кашлянул и тем словно дал отмашку на настоящее действо.

Из «воды» начали подниматься призраки, и их теперь вижу не только я.

Всего двенадцать, кто-то из зрителей не выдержал и сбежал, под громкий топот испуганных ног, вокруг меня начался «хоровод» призрачных душ, и я глубоко вздохнув, набралась смелости и указала на первого «человека». Позволив ему говорить.

Слишком уж вид у призрака представительный.

Его тоже кто-то из зрителей заметил и ахнул.

— Вы можете говорить! — шепчу мужчине, но он приблизился ко мне и прошептал на ухо.

— Пусть к тебе подойдёт человек по имени Николай Ильич, он сейчас в зале.

Я тут же вызываю на сцену Николая Ильича и ко мне подходит мужчина из VIP-ложи, даже испугаться не успеваю, начинаю ему что-то шептать очень долго и самое неприятное, что ни единого слова из этого сообщения я не поняла.

Мама дорогая, я на иностранном? На немецком! А я его вообще не знаю. Это призрак подстраховался, чтобы сообщение оставалось тайным. Единственное, что поняла: «Его царственное Величество!»

«Абонент» стойко слушает послание, с опаской поглядывая на «воду» под ногами. Держу Николая Ильича за дрожащую руку, прям вцепилась, что-то я ему такое сообщила шокирующее. Тут неважно, мужчина или женщина, сильный или слабый физически. Такие переговоры мало кто может выдержать.

— Э-эт-то всё? — спросил Николай Ильич.

— Да, призрак сказал, что более информации нет, — отвечаю уже по-русски.

А я уже вызываю следующего человека, и следующего…

Теперь говорю что-то открыто, что-то тайно на ухо очередному счастливчику, кого вызвали на приговоры предки, друзья, знакомые.

Мне самой запомнилась одна женщина, к ней пришла очень дальняя родственница и так слёзно умоляла забрать её доченьку маленькую сиротку.

— Маша, милая, я Тося, сестра твоя. Ты единственная, кто мне поможет, смилуйся, забери Алёнку от злыдней. Лупит хозяйка сиротинушку мою, понукает, заставляет люльку качать денно и нощно, она уже забыла, когда спала. Сгинет доченька, а она тебе в старости такой опорой будет. Спаси сиротинку, ей всего-то восемь годков.

И назвала адрес, недалеко какой-то городок, улица, дом и имя злобной гадины, измывающейся над сиротой.

Я после таких слов сама бы побежала и спасла девочку.

Но Мария всхлипнула и скорее ответила:

— Завтра же поеду, но отдаст ли мне девочку? Ведь нету доказательств-то, что мы с тобой сёстры, двоюродные же. А эта мымра родная сестра твоего покойного мужа…

— Я отправлю с вами дознавателя, останьтесь после представления! Заодно проверим правдивость этого представления! — внезапно я снова услышала голос Николая Ильича, теперь уже настойчивый.

Призрачная Тося вздрогнула, испугалась, но неожиданно подлетела к мужчине из VIP-ложи, прикоснулась к его плечу и растаяла.

А представление продолжается. Следующие тайны вскрываются, будоража интерес и любопытство публики. К концу выступления мой голос сделался сиплым.

Но я договорила всё, что от меня требовалось. Вдруг появилась моя маленькая спасительница Петра, создала иллюзию летящих Жар-птиц, и внезапно всё погасло, вместе с моими силами, с трудом в темноте сбежала за кулисы, и в зале вспыхнули прожекторы, заиграла музыка, но её заглушили бурные овации.

Такого шквала аплодисментов не помнит ни один артист цирка.

— Ты почему вышла без предупреждения? — Гриша подхватил меня на руки и понёс в фургон, понимая, что после моего выступления остальным артистам делать на арене нечего. Он не успел выступить, но не очень расстроился по этому поводу. Его больше волнует моё выступление.

— Они меня вытолкнули.

— Я тоже их видел. И даже не знаю, как тебе сказать…

— Что сказать?

— Первый призрак — это покойный царь Александр! Ты говорила с царём.

Вот это я попала, за откровение государственной важности меня по голове не погладят.

Очень захотелось выпить те капли, какими меня напичкал доктор Бармалей, чтобы уснуть и покрепче.

— Я очень устала, сама бы и до фургона не дошла. Жаль, мы не женаты, попросила бы тебя помочь с платьем.

Гриша улыбнулся, ему тоже очень жаль, что мы не женаты.

За нашей спиной снова раздаются крики коробейников, представление завершилось, публика не спешит покидать нашу площадь. А у меня нарастает неприятное ощущение, навязчивое желание сбежать и спрятаться, и чем дальше, тем лучше.

— Я тебе помогу с платьем. Жених же…

— Помоги.

Позволяю ему расшнуровать завязки, какие я с трудом сама накануне затянула, поднимаю руки, и платье сползает вместе с париком и маской.

— Я люблю тебя, Деля, очень люблю.

Прошептал, расправляя мои рассыпавшиеся по плечам волосы, прижимаюсь к своему силачу и жду резкий стук в дверь. Я уже знаю, что VIP-зрители без меня сегодня не уедут.

— Адель Андреевна! Выйдите, нам нужно обстоятельно поговорить.

Из-за двери раздался настойчивый голос Николая Ильича и тот самый стук, какой я ждала.

— Сейчас мне нужно надеть платье.

Гриша крепко обнял меня, уткнулся лицом в волосы и простонал, заставляя моё сердце биться от страха с неистовой силой.

— Я не пущу тебя, Адель, я знал, что этим закончится.

— Не делай глупости, я поговорю и вернусь.

— Нет!

— Да! Помоги мне одеться, и шляпку с вуалью подай. И умоляю, не делай глупости, чтобы мне ещё и за тебя не волноваться!

Вырываюсь из крепких объятий, и быстрее салфетками смываю грим, собираю волосы в хвост, надеваю самое скромное платье и шляпку.