Хозяйка бродячего цирка (СИ) - Семина Дия - Страница 40

Я поступила жестоко, такие слова больно ранили Агнес, но это право умирающего, прожить последние дни, как хочется. И она смирилась, отбросила браваду, и желание заставить меня произвести в театре фурор.

Приезд какой-то супер камеристки отменили. Горничная помогла одеться, сделала мне простую причёску. Но Агнес теперь уже очень тихо попросила меня выбрать самое красивое платье, и я согласилась. Помирать, так в шикарном платье, но поверх пришлось накинуть кружевную шаль, я мёрзну, как в лютый мороз, пальцы ледяные.

Зачем я вообще еду в оперу?

Мне сейчас вызвать Аксёнова и завещание написать самое время. Но я просто не хочу огорчать тётю.

Нога снова разболелась, чувствую себя старушкой. Не обращая внимание на очередную порцию протестов Агнес, беру и трость.

Хороша невеста для графа, ничего не скажешь.

В театр мы приехали довольно быстро, теперь уже не вмешиваясь в навигацию кучера. На улице холодно, весь день шёл дождь, а теперь поднялся сильный ветер.

Закоченевшая, промёрзшая прошла за тётей к входу, и оказалось, что у нас VIP-ложа, не царская, но тоже очень представительная. Театральный лакей с особой учтивостью проводил нас куда следует.

Фойе театра выглядит очень шикарно, позолота, картины, мрамор, везде бархатные портьеры, и шикарная публика. И, кажется, без слоя косметики только я. А ещё я забыла надеть хоть какие-то драгоценности. У меня на руке только кольцо Гриши.

Хороша «невеста» графа, с помолвочным кольцом от другого. Надеюсь, Оболенский от меня сам откажется, как и Аксёнов. Агнес не решилась подходить к княгиням, сказала, что подождёт меня внизу или у правой лестницы, чтобы я не заблудилась, показала рукой, куда мне вернуться. Наш балкон на втором этаже справа, а это центральная часть зала называется царская ложа и имеет отдельный охраняемый вход, сейчас здесь стоят прекрасные, сияющие бриллиантами дамы. О чём-то разговаривают, тихо смеются и вдруг меняют тему с какой-то новой фрейлины, на тему нового ресторана на Невском проспекте.

Кажется, что у меня уши выросли в этот момент, как у нашего циркового ослика. Скромно стою позади знатных дам, и даже не знаю, как теперь быть, я их словно подслушиваю, но это так важно для меня.

— Ресторан был убожеством, позором столицы. А этот новый хозяин, ах, какой мужчина. Говорят, он бастард, кого-то очень знатного! Красавец, а уж делец! Столичные мастера из страха перед его силищей за две недели навели в залах такой марафет, что любо-дорого посмотреть. У него не только красота и сила, но и талант, и я знаю одну даму, что готова сделать его настоящим дворянином, — незнакомка тихо прыснула смехом, и остальные её поддержали.

— Полно вам, Аврора Германовна, разжигать любопытство. Да, богатый мещанин, красивый, успешный. И превратил стыдливое место в шикарную ресторацию, в какую мой бесценный супруг не постеснялся пригласить на обед французских гостей. И те остались довольны. Радоваться надо, что у нас появилось новое фешенебельное заведение.

С каждым словом, услышанным из уст этих светских львиц, моя гордость за Гришу вскипает, и я вдруг ощущаю прилив сил. Согрелась и переслала дрожать.

Дамы ещё несколько минут обсуждали меню и музыку в заведении, и убранство. И то, как быстро господин Силантьев сделал то, чего многие не могут сделать за годы.

И в этот момент я нервно вздохнула. Не в силах более слушать про моего силача. Он только мой!

И дамы обернулись:

— Ох, голубушка, вы ли та самая Адель Андреевна?

Присаживаюсь в реверансе.

— Да, простите, пожалуйста, я не посмела прервать ваш разговор.

И краснею. Было холодно, теперь меня бросило в жар от неуверенности.

— Вы та самая легендарная женщина, что привезла из-за границы бесценные сведения и тем спасла нашу родину от катастрофы?

Аврора Германовна не сдержала душевного порыва и задала такой вопрос, от которого рот мой открылся, но лишь на секунду. Дамы, должно быть, решили, что я шпионка и не смею делиться тайными сведениями, что меня спасло от лишних вопросов.

Пожимаю плечами и киваю.

А восторженные женщины переглядываются.

— Вы удивительно хороши собой! И скромны, другой бы с таким орденом щеголял бы среди публики, а вы постеснялись надеть.

— Простите, наверное, это неуважение к награде, но я бы заставила людей задаваться странными вопросами на мой счёт, на которые не имею ответов. Потому посчитала правильным хранить награду как реликвию.

И снова реверанс. Старшая дама улыбнулась.

— Нам будет приятно увидеть вас при дворе, скажем на первом балу. Вам пришлют приглашение. Думаю, что ваше место среди знатных дам столицы, если, конечно, ваша тайная служба не потребует иного.

Я решила не развеивать флёр шпионских загадок вокруг своей скромной персоны. И почти счастливая приготовилась уйти к тёте, как самая представительная дама, вдруг шепнула Авроре что-то такое, что та с довольной улыбкой кинулась исполнять. А точнее, подхватила меня под руку и повела куда-то вниз, где прогуливается знатная публика.

Я даже проститься как следует не успела, но возможно, это не конец нашей встречи, меня посадят смотреть оперу в царской ложе.

Аврора начала шептать, стоило нам немного отойти от княгини и её свиты:

— Сейчас я вскользь представлю вас графу Оболенскому, первая встреча должна быть весьма незначительной, я бы даже сказала мимолётной. Просто поздороваюсь, представлю вас, он поцелует руку, и я вас провожу в царскую ложу, вы очень понравились княгине Орловой. Вам достаточно лишь сказать графу, что-то простое и дежурное, «рада встрече» или если он сделает комплимент, то сказать: «благодарю, вы очень любезны!». А после я вам поясню, что будут означать его действия и слова. Понравились ли вы ему. Вы всё поняли?

У меня от этой шпионской затеи уже голова кругом. Послушно следую за дамой.

Мы довольно эффектно спускаемся по широкой парадной лестнице театра со второго этажа, куда обычным людям вход запрещён. И рядом со мной фрейлина царского двора.

Стоит ли говорить, что все присутствующие мгновенно уставились на нас. А меня прожгли, просверлили и пронзили насквозь любопытные взгляды.

— Смотрите налево, вон там граф. О боги. Граф разговаривает с хозяином ресторана. Тем самым господином Силантьевым, этот мещанин быстро находит себе нужных друзей.

Я поворачиваю голову и всё.

Слёзы застили глаза, но я держусь, держусь, чтобы не побежать туда, куда меня заставила взглянуть новая наставница.

Шикарный, величественный, в идеальном костюме, стрижка почти как та, что сделала ему я, и восхитительной формы усы, Гриша идеален во всём!

Он почувствовал меня, повернул голову от собеседника и замер. Я тоже замерла, но мои ноги на автопилоте делают шаг за шагом, подчиняясь настойчивости Авроры.

Люди расступаются, уступая нам дорогу.

— Госпожа Волконская Аврора Германовна, — граф учтиво склонил голову и тут же поцеловал руку княгине.

— Ваше сиятельство, добрый вечер, позвольте представить мою героическую протеже, Адель Андреевну фон Ливен, она прибыла из-за границы.

А я стою как дурочка и никого не вижу, кроме Гриши. А он, не стесняясь важных персон, стоящих рядом, расплылся в такой улыбке, что Аврора чуть не поперхнулась.

Они все явно о чём-то догадались.

Вместо того, чтобы протянуть руку графу, я протянула её моему силачу. Он отреагировал мгновенно, поцеловал, и поделился со мной жизненными силами.

Кажется, я впервые за три с лишним месяца смогла вдохнуть полной грудью.

— Я ждал тебя, принцесса…

Прошептал Григорий, ввергая в непонимание окружающих, а я вместо ответа вдруг громко произнесла то, что услышала:

— Валериан Авдеевич, есть такой? Подойдите ко мне, пожалуйста. Вострикова Лидия Сергеевна, подойдите!

Но пока никто не решился даже двинуться с места, потому что под ногами у нас раскинулась тёмная гладь воды, вместо потолка — бескрайнее звёздное небо. Иллюзия настолько реальная и красивая, что ошалевшие люди даже не услышали мои призывы.