Она и зверь. Том 3 - Maginot - Страница 1

Maginot

Она и зверь. Том 3

Серия «Она и зверь»

На русском языке публикуется впервые

В книге присутствуют сцены употребления алкоголя. Алкоголь вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title: The Lady and the Beast

Copyright © maginot 2018 / D&C MEDIA

All rights reserved.

First published in Korea in 2018 by D&C MEDIA Co., Ltd.

This edition published by arrangement with D&C MEDIA Co., Ltd.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

Глава одиннадцатая. Это безответная любовь (ll)

– Астина!

Каштановые волосы развевались на ветру, и Астина аккуратно убрала прядь Канны, что так и лезла ей в лицо. Имя Астины повторялось раз за разом, пока плечо ее намокало от слез. Она нежно погладила спину сестры и спокойно отстранилась.

От ощущения этой мягкой, но решительной силы Канна невольно отступила. Поколебавшись лишь миг, она схватила Астину за руки и принялась внимательно изучать ее лицо.

– Ты не пострадала? С тобой все в порядке? Хорошо спишь? А что насчет еды?..

Увидев совершенно здоровую – более того, даже сияющую по сравнению со временем в академии Астину, – Канна растерянно умолкла.

– С питанием… видимо, все в порядке.

Чувства Канны были идентичны тем, что испытал Бенджамин, когда увидел Астину в поместье эрцгерцога. Словно насмехаясь над беспокойством старшей сестры, лишившейся сна, Астина выглядела просто прекрасно. Меньше всего она походила сейчас на несчастную невесту, проданную чудовищу.

Хотя слухи о снятии проклятия с эрцгерцога дошли даже до столицы, семья графа Лете все равно пребывала в сомнениях, опасаясь, что напрасные надежды приведут к еще большему разочарованию. Чтобы убедиться в правдивости услышанного, мать Астины отправила в поместье эрцгерцога письмо, для которого тщательно подбирала слова. Вступление было долгим, заключение многословным, но суть сводилась к одному: «Неужели эрцгерцог и правда стал человеком?»

Письмо графини прибыло в последний момент – за день до отъезда эрцгерцогской четы из Аталленты. У Астины оставалось мало времени, поэтому она отправила матери лишь короткую записку. Ответ на большое письмо, полное сомнений, был до неприличия лаконичен:

Естественно, родители попытались выяснить подробности, но во время путешествия связаться с Астиной было невозможно. К счастью, они и сами как раз приехали в столицу на прием. Поэтому, как только графиня Лете узнала о прибытии эрцгерцогской четы, то немедленно отправила к ним посыльного. В итоге устроить их встречу не составило особого труда.

Астина уже успокоила родителей с заметно покрасневшими глазами, теперь на очереди была заплаканная Канна. Териод же, видимо, решив, что разговор сестер по душам затянется, пригласил графскую чету прогуляться с ним. Сперва они настороженно взглянули на него, словно опасаясь, что Териод вот-вот опять обратится в чудовище, но уже в следующее мгновение, словно зачарованные, последовали за ним. Эрцгерцог, безусловно, был притягательным мужчиной. По крайней мере внешне.

Шумно высморкавшись, Канна с упреком произнесла:

– Почему ты не писала?

– Была занята.

Астина не шутила. До того инцидента с вассалами Аталленты они с сестрой несколько раз обменивались новостями, но вскоре их общение постепенно сошло на нет. Накопившиеся дела эрцгерцогства не оставляли Астине времени даже на чаепитие – у нее просто не было сил думать о родительском доме.

Изначально брак с Териодом был заключен по расчету, но после череды событий их отношения изменились. Как минимум Астине больше не нужно было избегать мужа. Хоть снять проклятие полностью им все еще не удалось и половину дня Териоду приходилось проводить в обличии зверя, для стороннего наблюдателя он ничем не отличался от прежнего безупречного эрцгерцога.

Больше всего Астину, как ни странно, беспокоили родители, которые непременно обрадуются изменениям, произошедшим с эрцгерцогом. Она хотела скрывать свои намерения до тех пор, пока планы не прояснятся, чтобы личное мнение супругов Лете не вмешивалось в это дело. Но после скандала в Веллуа ее усилия оказались напрасными.

Астина не хотела продолжать обсуждение неловкой темы, поэтому перевела стрелки на сестру:

– А ты так и не прислала мне шоколад. Вместо него приехал Хиссен, которого я даже не звала.

– Сэра Хиссена прислали родители. У меня тогда совсем не было времени из-за учебы. К тому же стоял сезон дождей – трудно было отправить что-то с посыльным, а еще…

– Еще?

– Не дави на меня так. Это не моя вина, говорю же. Хозяин магазина, оказывается, ушел в длительный отпуск.

– И все еще не вернулся?

– По слухам, он не вернется до конца февраля.

– Как жаль. Половина причин, по которой я приехала сюда, исчезла, – Астина разочарованно цокнула языком.

Канна не преминула поддеть сестру:

– А в чем заключалась вторая половина?

– Конечно же, я хотела увидеть семью, по которой скучала.

Астина без труда вычеркнула из списка приоритетов участие в празднике урожая. Улыбнувшись, Канна подошла к ней и села рядом. Астина в ответ мягко сжала руку сестры. Они виделись впервые с тех пор, как Астина покинула академию.

– И я скучала, – сказала Канна.

– Конечно.

Канна издала что-то среднее между смешком и возмущенным фырканьем, услышав такой самоуверенный ответ.

– Моя сестренка совершенно не дает проявить нежные чувства. Как ты жила все это время?

– Неплохо.

– Как эрцгерцог снова стал человеком? Неужели слухи не врали и все это из-за судьбоносной любви или чего-то в этом роде?

Астина на мгновение представила лицо Териода, и на ее губах мелькнула улыбка. Было время, когда она, заблуждаясь, считала своей судьбой человека с теми же чертами.

– Если убрать весь пафос про судьбу, то это действительно недалеко от правды. Эрцгерцог вернул человеческий облик благодаря поцелую.

– До сих пор не верится. То есть я не имею в виду, что желала эрцгерцогу всю жизнь оставаться в том виде…

– Я и не думала о таком, – спокойно ответила Астина.

Канна с трудом кивнула.

– Да, верно. Когда я узнала, что с тобой все в порядке и что эрцгерцог вернулся… Мне показалось, что я сплю.

Словно не веря, Канна ущипнула Астину за руку. Та удивленно приподняла бровь.

– Что, больно?

Астина ответила Канне щипком той же силы – сестра вскрикнула и в испуге отпрянула. Астине показалось, что она только притворяется, что все в порядке, пытаясь держать лицо.

– Канна, – позвала Астина с нежной улыбкой. – Я же говорила, что со мной все будет хорошо.

Канна открыла рот, пытаясь что-то ответить, но слова не шли, как она ни старалась. Вскоре она не выдержала и в попытке сдержать подступающие к горлу слезы и охватившие ее чувства прикусила нижнюю губу. Астина понимала, что сказала слишком много для ранимой Канны при их прошлом расставании. Но вместо того чтобы добавить что-то обнадеживающее, лишь крепко сжала руку сестры.

Голос Канны задрожал:

– Я хотела верить, но не верила. И это было невыносимо больно.

Не убирая свою ладонь из рук Астины, Канна вытерла мокрую щеку плечом. Астина была уверена, что она льет слезы не впервые: совесть Канны наверняка не раз заставляла ее плакать в подушку, пока та не пропитывалась слезами полностью.