Она и зверь. Том 3 - Maginot - Страница 3

– Хорошо. Я обязательно о ней позабочусь.

– И если, – Канна всхлипнула, – если вы огорчите мою сестренку, я не оставлю это б-безнаказанным.

Канна вытаращила на него глаза с таким грозным видом, на какой только была способна. Териод, судя по легкой улыбке, еле сдерживался, но торжественно приложил руку к сердцу, словно давая клятву. Видимо, клялся бояться ее до конца своих дней.

– Клянусь честью Аталлента. Я сделаю все, чтобы моя супруга никогда не проливала слез.

– Спасибо…

После заверений Териода Канна, казалось, наконец немного успокоилась. На лице Астины, наблюдавшей за этим, появилась улыбка. Канна лишь сейчас смущенно осознала, как выглядит, и спрятала заплаканное лицо, низко опустив голову. Астина нежно погладила ее по спине и спросила Териода:

– Как родители?

– После разговора я проводил их в комнату. Я бы хотел, чтобы они остановились у нас на несколько дней. Разве не лучше, чтобы они жили не в гостинице, а здесь, с дочерью и зятем?

– Спасибо за заботу.

Но едва Астина ответила, как лицо ее помрачнело. Она поднялась и сделала вид, что направляется к окну, Териод послушно последовал за ней. Когда между ними и Канной образовалась безопасная дистанция, Астина вполголоса спросила:

– Они не наговорили ничего лишнего?

– Кто? – невинно уточнил Териод.

– Мои родители. Вам, эрцгерцогу. Что-то в духе «позаботьтесь о дочери» или «мы на вас рассчитываем»?

– Ну-у…

– «Ну-у» – это да или нет?

– Конечно, да. И я, разумеется, поклялся заботиться о вас до конца своих дней, – Териод насмешливо прищурился.

Астина открыла было рот, чтобы отчитать его за легкомыслие, но в итоге лишь махнула рукой и тяжело вздохнула. Какой в этом смысл? Просчиталась она сама – и довольно глупо. Эрцгерцог с самого начала был категорически против развода. А она не могла уйти, не сняв с него проклятие полностью. И похоже, с течением времени на нее будет сваливаться все больше дел. Жизнь налаживается, ничего не скажешь.

– Ваша сестра, наверное, не захочет сейчас выходить из дома…

– А у нас были какие-то планы?

Услышав удивление в ее голосе, Териод расплылся в самодовольной улыбке.

– Я приготовил кое-что особенное для двух прекрасных леди. Вам интересно? – С этими словами он распахнул штору, впуская в комнату солнечный свет и открывая вид на улицу.

У входа в особняк ждала роскошная карета – из тех, что сами кричат о своей цене. Белая лошадь с лоснящейся шерстью явно жила лучше половины населения столицы. Канна с любопытством подошла к ним, ахнула и восторженно хлопнула Астину по плечу. На ее лице читался нескрываемый интерес. Притворяться было бесполезно.

– Раз уж сестры встретились после долгой разлуки, почему бы не провести время по-настоящему весело? В столице, где от безделья изнывает вся аристократия, хватает развлечений. Можно отлично поесть, пройтись по лавкам или посмотреть какой-нибудь спектакль.

– Больше похоже на королевский кортеж, чем на прогулку, – растерянно заметила Астина.

Териод галантно поцеловал ее руку. Астина на секунду смутилась и отвела взгляд.

– Кажется, вы уже привыкли к подобным сценам.

Она шагнула ближе и, приподнявшись на цыпочки, тихо шепнула ему на ухо:

– Это чересчур даже для спектакля перед моей семьей, эрцгерцог.

– Зато убедительно, дорогая, – с легкой усмешкой едва слышно ответил Териод, и его губы скользнули по ее щеке – легкое, почти невесомое прикосновение.

Астина с нарочито недовольным видом отстранилась. Сначала она была рада, что он так убедительно играет перед Канной, теперь же стала сомневаться в правильности затеи. Его взгляд – внимательный, нежный, слишком теплый – нервировал ее. Стоит им остаться с Канной наедине, и на нее посыплются вопросы. Много вопросов. Канна склонилась к ней и прошептала так тихо, чтобы слышала только Астина:

– Как только выберемся отсюда, ты расскажешь мне все о своей супружеской жизни. Все до последней детали.

Прогулка внезапно перестала казаться такой уж хорошей идеей.

Между нахождением в столице из-за обучения в Беллаче и вылазкой в город исключительно ради удовольствия была огромная разница. Особенно когда деньги переставали быть проблемой. Для тех, кто искал наслаждений, Басил был настоящим раем. Во время прогулки сестры заглянули во всевозможные роскошные заведения, куда раньше им путь был заказан.

В студенческие годы им приходилось жить на небольшие суммы, присылаемые родителями, и потому любая трата требовала мучительных раздумий. Появление Териода избавило их от этой тягостной и неудобной привычки. Канна, поначалу робевшая перед мужем младшей сестры – все-таки он был чужим человеком, – спустя пару часов открыла для себя упоение безудержной расточительности.

Они скупали платья, любовались драгоценностями и завершили день на просторной террасе с видом на весь Басил. Даже сладости на столе были выше всяких похвал. Канна отведала кусочек тарта, щедро сдобренного фруктами, маслом и сахаром, и расплылась в блаженной улыбке. Еще недавно опухшие от слез глаза теперь сияли счастьем.

– Вот бы каждый день был таким, – мечтательно выдохнула она.

– Мы задержимся в столице из-за праздника урожая, так что приходи и в следующие выходные. Будет славно провести время вместе.

– Хочешь, чтобы я надоедала молодоженам в их медовый месяц? Стала третьим лишним в вашем семейном гнездышке? – Канна шутливо округлила глаза.

Астина попыталась улыбнуться, но губы дрогнули без особого энтузиазма. Увидев недовольство на лице сестры, Канна укоряюще ткнула в ее сторону вилкой.

– Ты и впрямь бесчувственная. Даже замужество не изменило твою натуру.

– Это брак не по любви.

– Ты о той самой любви, о которой мы и мечтать не смеем? – Канна фыркнула. – Астина, милая, аристократы обычно начинают ухаживать за супругами уже после свадьбы. У них все наоборот: сначала обручальное кольцо, потом – быть может, если повезет – взаимная симпатия. Но это не значит, что все они живут без любви. Просто любовь у них как хорошее вино. Ей требуется время, чтобы созреть.

– Старшая сестра наверняка знает, что творится на темных балконах ночных балов?

– Это игра с огнем. Или ты собираешься искать любовника на празднике урожая? – Канна прищурилась. – Между танцами и дегустацией вин хочешь устроить себе маленькое романтическое приключение?

– Не говори ерунды. В любом случае мне придется вернуться в эрцгерцогство. – Астина фыркнула, смутив тем самым Канну, поскольку в качестве причины выбрала краткость пребывания в столице, а не высокую мораль. Словно, будь у нее побольше времени, вопрос решился бы сам собой.

– Ты ведь правда не собираешься?..

Астина резко отмела сомнения сестры в ее нравственности:

– Конечно. Флирт меня не интересует.

Романтика вообще не занимала ее мыслей. Вместо продолжения разговора Астина подперла подбородок и отвернулась к окну. Вдалеке угасали последние лучи заката. Небо пылало алым страстно и беспощадно, в противовес ее собственному состоянию.

Канну всегда огорчало равнодушие Астины ко всему на свете, но сейчас она облегченно вздохнула. Пока они обходили магазины, полная ожиданий Канна настойчиво выспрашивала о событиях, произошедших в эрцгерцогстве. Астина объяснила, что слухи о ней и эрцгерцоге – выдумка ради сохранения репутации. Чистая политика, никакой лирики.

Если они не влюбленные ве́ка, как шепчутся все вокруг, то вдруг могут позволить себе и измены? В столице полно супругов, годами сохраняющих официальный брак, имея при этом тайных возлюбленных, укравших их сердце. Астина, похоже, видела в Териоде мужа лишь по документам – удобное имя в графе «семейное положение», не более.

Канна, ожидавшая романтической истории, уже было разочаровалась, но быстро передумала: даже если равнодушная сестра считала именно так, то эрцгерцог – навряд ли.

«Его теплое отношение к ней явно не игра».

Он относился к ней самой по-доброму из-за ее родства с Астиной. Нежность в его взгляде на супругу не казалась Канне притворством. Допив горячий шоколад, она спросила: