Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 43

За столом воцарилось молчание.

— А если победитель не сдержит данного слова? — вдруг тихо спросил Эрсий.

Глава 35 Второй поцелуй

Это был самый лучший день, вернее, вечер, который только был у меня в этой академии.

Принц взял лютню, которую принесла с собой Росинда, и пел какие-то тягучие печальные песни, которые мой переводчик не переводил, поэтому я не знала, о чём они. Валери молчала, притихшая, потрясённая тем, что моё предложение поддержали все.

— Пусть победит сильнейший, — кивнул Эрсий после того, как Харлак предложил дать слово чести.

— Один за всех, и все за одного — пошутила я.

Отсылку никто не понял, но девиз понравился, и после этого все расслабились. Даже согласились оставлять двери в комнаты открытыми, чтобы жить в настоящем времени, не расслабляясь.

Мы ели, пили, потом играли в разные игры. Морской бой, например, или «крокодил», когда нужно показать что-то жестами, в испорченный телефон и даже в «колечко-колечко»… А потом я научила их «Мафии», и мы все дружно пытались обыграть лепрекона. Игра закончилась тем, что Аратэ стали просто «убивать» в самом начале, он заскучал, забравшись на кресло с ногами, а без него стало неинтересно.

Вот тогда-то Эрсий и вспомнил о лютне.

У него оказался прекрасный голос, негромкий, непоставленный, но очень приятный и волнующий. Валери села рядом и положила голову жениху на плечо. Росинда и Аратэ о чём-то шептались, и девушка взволнованно крутила пуговицу на парчовом камзоле лепрекона. А у Харлака подёргивались губы, и мне казалось, что оборотень хочет завыть.

Это было совершенно прекрасно.

Когда Эрсий допел и, положив лютню на колени, стал гладить её лакированный корпус, мне снова вспомнилось, как мы целовались во сне. Я с трудом отвела взгляд и преувеличенно бодрым тоном заявила:

— А сейчас мы свершим насн навах. Это ритуал для продления жизни.

Росинда вздрогнула и испуганно уставилась на меня.

— Ритуал?

У неё даже губы побледнели, а глаза округлились от испуга. Я вспомнила мраморную статую в заброшенном замке и хмыкнула.

— Вам понравится.

Прошла на кухню и вернулась с лодочкой, вылепленной из теста, маленькой, такой. Чтобы помещалась на ладонях. Поставила её на стол, вынула из кармана свечи и раздала ребятам.

— Поместите свои свечи в ладью жизни. И пусть они горят.

— А ритуал? — напряжённым голосом уточнила Росинда.

— Это и есть ритуал.

Они переглянулись и, как всегда, первым поднялся Эрсий. Поджёг свечу, капнул воском на дно ладьи и поставил. За ним — Валери, старавшаяся придвинуть свечу ближе к свече жениха. Потом Росинда, Харлак…

— После тебя, — мурлыкнул Аратэ.

И я зажгла свою свечу, а затем зажёг и он. Я, шепча молитвы, которым научила меня ээжа, взяла на ладони наш кораблик жизни, подошла к окну и поставила его на подоконник. Затаила дыхание. Там, за стеклом, светились, не мерцая, звёзды. Чернела ночь. А где-то внизу ветер клубил снег между хребтами. А здесь было тепло, вкусно и…

— Пожалуй, нам пора, — заявил Эрсий.

Росинда вдруг подошла ко мне, обняла и шепнула совсем тихо в самое ухо:

— Не верь Аратэ. Пожалеешь, но будет поздно. Он лжёт, — и быстро выскочила из комнаты.

За ней сразу — Харлак. Я выразительно глянула на лепрекона. Ну же, давай! Однако Аратэ подхватил грязные кружки и отправился на кухню, посвистывая.

— Благо этому дому, — вежливо произнесла Валери и вышла.

Мы остались с Эрсием наедине. Если, конечно, не считать лепрекона за стеной. Но Аратэ включил воду и загремел посудой. Он что, решил её вымыть? Серьёзно? Чудеса случаются?

— Иляна, — тихо позвал принц.

Мне пришлось посмотреть на него, и я почувствовала, как жар прилил к щекам. Почему он не уходит? Он должен был уйти вместе с невестой. Сердце забилось невпопад, а во рту отчего-то разом пересохло.

— Я видел, как ты на меня смотрела всё время, — заметил Эрсий, не сводя с меня всё того же прохладного пристального взгляда.

Ну… не всё.

Я пожала плечами:

— Что ты хочешь этим сказать? Ты — мой гость и…

Он вдруг шагнул и казался совсем рядом, положил мне руки на плечи, нагнул голову. Мне пришлось запрокинуть лицо, чтобы продолжать смотреть в глаза. Вообще-то, я не очень-то низкого роста девушка, но Эрсий был выше практически на пясть. Видимо, от этой позы голова у меня как-то очень закружилась, и если бы не руки принца, я бы, наверное, пошатнулась. Тренировки, наверное… Вон как ноги дрожат…

Эрсий вдруг наклонился, и его губы коснулись моих. Как тогда, во сне… Или, может, я и правда сплю?

Я вцепилась в него, мир предательски закружился.

Они были мягкими и нежными… как тогда… как… «Надо его оттолкнуть… надо…» — вихрились мысли в моей голове, но тело вдруг стало безвольным, а губы раскрылись навстречу чужим губам.

Что со мной? Почему…

Но больше всего на свете мне сейчас хотелось, чтобы этот поцелуй не заканчивался. И я вдруг трусливо подумала, что, может быть, я снова сплю? Может, это сон и…

Эрсий внезапно резко отстранился. И взглянул, точно хлыстом огрел: презрительно, холодно.

— Я понял, зачем ты здесь, Иляна. И твои слова, твои добрые предложения меня не обманут. У тебя ничего не выйдет.

— З-зачем? — прошептала я, не совсем понимая собственный вопрос.

Сделала шаг назад, чувствуя, как лицо горит от стыда. Ох, чтобы сказала моя ээжа, если бы узнала, что я целовалась с чужим женихом? Очень хотелось отвернуться, или вообще убежать, спрятаться, но я закусила губу и заставила себя остаться.

— Не притворяйся, что не поняла. Я проверил тебя, и проверка подтвердила моё подозрение. Завтра я поговорю с Рос и объясню ей, что ты намеренно ссоришь их с Аратэ. Роаны вспыльчивы, но разумны. Она поймёт. И нас с Валери тебе тоже не разлучиться.

— Но я…

Однако он отвернулся и вышел. И последнее, что я увидела — прямая и безапелляционная спина.

Я сползла на пол, закрыла лицо руками, уткнулась в колени, вся дрожа. Зачем он так? Почему? Это же не я его… не я, он сам… Тогда почему…

Зубы стучали, из глаз не бежали слёзы, но всё тело трясло и колотило. А потом вдруг закончился воздух. Горло перекрыл колючий ком, кислород просто закончился, и я захрипела. Схватилась за горло, в глазах всё покраснело и… Кто-то меня поднял, прижал к себе, крепко, но странно, мне от этого стало не тяжелее, а легче. Куда-то понёс, и в лицо хлынула холодная вода. Я выгнулась, глотая воздух, и боль, комком застрявшая в горле, уменьшилась так, что можно было вдохнуть.

Аратэ, а это был он, запихнул меня в душ и врубил холодную воду на полную мощность. И тогда наконец из горла вырвался крик, я захлёбывалась, но паук, вонзивший в моё тело жвалы, исчез. И, обессилев, я опустилась на дно душевой кабины и расплакалась, даже не пытаясь втирать слёзы.

Рыжее чудовище вырубило воду. Парень присел на корточки передо мной.

— Эй, Иляна, ты здесь? — спросил жизнерадостно. — Жить будешь?

Я судорожно всхлипнула.

— С тобой часто такое бывает? Ты бы хоть предупредила.

— Второй раз, — прошептала я, клацая зубами. Стало холодно.

— А первый…

— Выйди, — попросила я.

— И с тобой всё будет хорошо?

— Да.

— Ладно, но учти, если ты в ближайшее время не появишься, я к тебе вломлюсь. Приводи себя в порядок и выползай, я чаю согрею.

Он и правда вышел, я скинула мокрую одежду и вернулась в душ. Разрешила себе проплакать обиду, но недолго. «Сама виновата», — подумала сердито. Вылезла, крепко растёрлась, укуталась в халат и вышла.

Истерика была небольшой, но словно высосала из меня все силы — даже ноги подкашивались.

В комнате не было ни следа гостей: ни грязной посуды, ни мусора, ни какого-то бардака. Как будто и не было праздника вовсе. Я бы, может, даже поверила на секунду, если бы не гирлянды, не разноцветно мерцающие лампадки и не кораблик жизни на окне. Аратэ выглянул из кухни, волосы на его голове были всклокочены, о нарядном костюме ничего больше не напоминало: простые тёмные штаны, расстёгнутая у ворота рубаха. И фартук. Льняной.