Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева - Страница 42

— Прикрой её простыней.

Я изогнула бровь, слегка удивившись. Зачем меня прикрывать? Что его смутило в моей одежде? Я ведь в велосипедках до колен и топе. Реакция Дениса стала неожиданной для меня.

— Заносите, — крикнул он в коридор, и тут же в комнату вошли рабочие, неся разобранный диван.

Щёки тут же запылали от стеснения. Посторонние люди в моей спальне, а я лежу на кушетке, словно на выставке. Денис шагнул вперёд, встав между мной и рабочими, закрывая собой весь обзор.

Шум и суета поглотили моё внимание, и я не сразу поняла, что рабочие ушли и Денис обращается ко мне.

— Уснула, что ли? — недовольно спросил он, приблизившись и уставившись на меня нахальным взглядом. — Я говорю, зацени диван, — щелкнул пальцами перед моим носом.

— Да неужели ты его купил?! — фыркнула, оттолкнув его руку, и безразлично мазнула по нему взглядом.

— Купил, только он не раскладывается, так что не сильно радуйся, — смеясь, подмигнул.

— Ты специально, да? — нахмурилась со злости.

— Пф-ф, естественно! Бабушка мне разрешила спать с тобой! Кукла, смирись.

Подавилась воздухом и закашлялась, его слова прозвучали двусмысленно. Мы в комнате не одни — с любопытством за нами наблюдает массажист. Метнула в него молнии недовольства и залилась краской.

Он расплылся в самодовольной улыбке и кивнул мне. И вот его кивок ввёл меня в ступор… Он прочитал мысли? Или подтвердил их?

— Я не верю, что тебе разрешили, — выдавила из себя и, сделав паузу, набрав воздуха, закончила фразу, — спать со мной на одной кровати.

— А зря, госпожа так и сказала: «Мне всё равно, где ты будешь спать! Хоть на полу! С этого дня смены свои будешь отрабатывать как положено!».

— Вот! — уцепилась я за услышанное. — Не разрешала.

— Но и не запрещала, — сверкает глазами. — Зачем мне спать на полу, если в твоей комнате имеется шикарная кровать! — показал рукой на постель.

— Какой же ты…

— Самый лучший? — ослепил меня улыбкой. — А вы чего прохлаждаетесь? Сеанс уже закончен?

— Нет, вы нас отвлекли, — заискивающе ответил Вениамин Игоревич.

— Так продолжайте.

— При тебе? — скрипнула зубами.

— Да! Поработаю и послежу, на что улетают деньги со счетов.

Вышел из комнаты и очень быстро вернулся с ноутбуком в руках. Прошёл к новому белоснежному дивану и, удобно усевшись, уставился на нас.

— Ты же работать собирался! — не нравится, что он видит меня во время выполнения упражнений, со стороны, наверно, смотрится ужасно…

— Стесняешься? — нахально спросил.

— Тебя? Нет! — фыркнула и сосредоточилась упражнениях.

— Ну и отлично, — невозмутимо положил ноги на столик и, поставив на бёдра ноутбук, погрузился в работу.

После упражнений перешли к массажу, Вениамин Игоревич массажировал каждую ногу и часто спрашивал, появилась ли чувствительность в месте, где он мнёт. На десятый его вопрос я готова была разреветься. Нет у меня никаких ощущений в ногах. Единственная моя чувствительность — это ноющая боль в пояснице от упражнений. А если зарубежные врачи ошиблись? В глазах защипало от собравшихся слёз.

— Эй, ты чего реветь собралась? — по комнате прокатился недовольным голосом вопрос от Дениса.

Промолчала, борясь с поступившими рыданиями. Не прошло и секунды, парень подлетел к нам.

— Что он сделал? — спросил у меня.

— Это не от массажа, — начал оправдываться мой физиотерапевт, — он расслабляющий после упражнений. Клянусь, я с лёгким нажатием массировал.

— Потом мне расскажешь про нажатия, свободен, — рявкнул на него Баринов.

— Но Денис Олегович…

— Выйди вон, — процедил сквозь зубы.

А что я? Я лежала и хлопала глазами, прикусив губу, а хотелось кряхтеть и жаловаться. Хотелось выговориться… Хотелось понимания и чтобы пожалели… Я устала от своего состояния, от боли и зависимости от окружающих. Закрыла глаза, и слёзы потекли по вискам.

— Кукла, не молчи, где болит? Сиделку позвать?

— Позови, — отозвалась коротко.

Парень вылетел из комнаты, и я всхлипнула в голос. Болело уже не сильно, не физически меня разрывало, а морально. Плохо я справляюсь со своим горем… Наверно, пора соглашаться на приёмы психолога.

— Соня, что случилось? — подошла обеспокоенная Вера Васильевна.

— Ничего страшного, никто не виноват, я просто устала… — глубоко вздохнув, вытерла слёзы и начала успокаиваться. — Помогите мне принять душ.

— Конечно, сейчас вода смоет всё плохое, вот увидишь, сразу полегчает.

Вера Васильевна мельтешила по комнате, собирая мне вещи в ванную. Баринов следил за всем происходящим с каменным выражением лица.

Выйдя из душа, парня в комнате не застала, ноутбука тоже не было. Ну и отлично, высплюсь эту ночь одна. После тёплой воды тело разогрелось, а меня разморило. Посмотрев на часы, решила лечь пораньше и не засиживаться за просмотром сериала.

— Вера Васильевна, ступайте отдыхать, я за сегодня утомилась, так что только коснусь подушки, сразу усну.

— Хорошо. Приятных снов, Соня.

— И вам.

Заснула моментально, будто отключили свет. Сколько я проспала, не знаю. Меня разбудило ощущение тяжести — горячая рука Дениса лежала на моей талии. Он был рядом, совсем близко, и крепко обнимал меня во сне…

ГЛАВА 38

ДЕНИС

Утро выдалось ранним: переговоры с Пекином. У них полдень, а у меня, чёрт возьми, шесть утра. Я осторожно перекатываюсь на край кровати, стараясь не разбудить Соньку. Она опять тихо плакала во сне — по щекам текли слёзы. Помню, как впервые проснулся, когда она заливала ими подушку. Хотел разбудить, но понял, что крепко спит. Утром позвонил врачу, чтобы обсудить ситуацию. Меня заверили, что причина — не физическая боль, а душевные переживания. Софии нужен психолог, и, признаюсь, я не такая сволочь, чтобы это проигнорировать.

С каждым днём Соня всё больше топит моё сердце. Хочу как-то поговорить с ней при случае, предложить сеансы. Самому бы они тоже не помешали. Я столько раз требовал у бабушки ключи от тачки, а когда их получил и нужно было вести Соню в больницу, трухнул не на шутку. Стоял возле машины с потными ладошками и трясущимися руками, думал об одном, как не показать свой страх… В груди тахикардия, и воздуха не хватает, пытался взять себя в руки, зашкварно позориться перед девчонкой. Благо паника куклы меня переключила. А поцелуй напрочь выбил все мысли из головы. Пришлось выезжать на браваде и прятать свой шок, что мне понравилось целовать Соньку. Да что уж там! Я чуть не сожрал её!

Симпатия к девчонке не только у меня! Сильно удивил шерстяной друг. Люцифер, мой злющий демон, приходит каждую ночь к Соне спать. Устраивается в ногах и греет их. Мы с котом теперь имеем одну общую привычку: как только девчонка засыпает, пробираемся к ней в кровать. Я пытаюсь оправдать это выполнением условий бабушки, но, если честно, кукла меня зацепила с первого дня нашего знакомства, и мне просто кайфово с ней.

Соня совсем не похожа на других девочек, которых я знаю. Не такая ранимая, как Арина, и не похожа на боевую фурию Полинку, которая способна сжечь всё на своём пути. Соня — иная. Она не даёт себя в обиду, выкладывается полностью, идя к своей цели, и да, может заплакать от обиды. Я и раньше замечал её слёзы, но они меня не трогали. А вот после поцелуя у машины меня словно что-то перемкнуло. Понял, что девчонка засела в мыслях.

Мне нравится в ней всё — как она злится, как ругается. Даже её манера говорить, будто она случайно попала сюда машиной времени из прошлого, уже не бесит, а забавляет. Сонька готова спорить и никогда не пасует передо мной. Её внутренний стержень — вот что цепляет. Прикованная к постели в чужом доме, она умудряется себя отстоять и не сдаётся.

Оставляю их с Люцифером спать дальше и выхожу из комнаты. В коридоре шумно потягиваюсь и разминаю мышцы.

Переговоры с Пекином тянутся как бесконечная пытка: китайцы дотошные до невозможности. Мы обсуждаем сделку по покупке двадцати пяти процентов акций Samsung. Ребята разбирают каждый пункт договора до запятой. Настоящий головняк, но я держусь. В такие моменты, когда от дотошности просто болит голова, концентрация на деталях у меня обостряется. Видимо, черта — наследство от Алевтины Петровны.