Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева - Страница 59

Вот! Меня защищает не только моя бабушка, но и Сонина! А ещё и баба Нюра есть! Я всеобщий любимчик!

Обед закончился, и мы, перебравшись в небольшую гостиную, рассматриваем альбом с фотографиями, на них детские снимки Сони. Их немного — в основном после пожара. Соня даже в детстве, как фарфоровая статуэтка, выглядела трогательно и изящно. Особенно много фотографий с её выступлений. Горечь, скапливаясь во рту, оседает сожалением на желудке. Это же целая жизнь положена на увлечение, и всего за один миг всё разрушилось.

Крепко обнял воробушка, целуя в макушку. Мысленно пообещал, что сделаю всё, чтобы Соня была в жизни самой счастливой.

Когда выходили из квартиры, старушка остановила меня, дотронувшись до руки:

— Денис, ты только береги мою внучку, — её голос дрогнул. — Единственное прошу — береги.

— Обязательно, не переживайте, — серьёзно пообещал я.

ГЛАВА 52

ДЕНИС

Дома нас встретила взволнованная Зоя, явно переживающая из-за чего-то.

— Денис, хорошо, что ты приехал, Демон твой за весь день только воды попил, — с лёгким укором сообщила, нервно поправляя волосы.

— Где он? — сняв с Сони пуховик и повесив в шкаф, сам избавился от тяжёлой зимней куртки.

— Спит на подоконнике в гостиной, — махнула рукой в сторону комнаты.

Кот у меня непростой: не первый раз проявляет характер.

— Пошли, — взяв Соню за руку, веду в гостиную, зная, что сейчас Демон точно оживёт. Вот уж с кем придётся мою девочку делить, так это с пушистым другом. Иначе он захиреет окончательно.

Кот, безразличный ко всему происходящему в доме, сидел на подоконнике, глядя в окно.

— Люци, ты чего устраиваешь? Что за бойкоты?! — ворчу на него.

Он медленно повернул голову в нашу сторону и, увидев Соню, стремительно спрыгнул с подоконника на пол. В следующее мгновение кот уже был у ног девушки, тихо и настойчиво мурлыкая.

— Он тоскует? — Соня укоризненно посмотрела на меня, в её глазах блестели слёзы. Она тоже скучала. — Почему ты не рассказал? — Кукла опустилась на пол, взяла Демона на руки и начала нежно поглаживать его густую шерсть. — Привет, мой хороший, хулиганишь? Кушать надо. Ты ведь следил, чтобы я хорошо ела, а сам балуешься! — говорит ему, грозя пальчиком, нежно дотрагиваясь до носа.

— Мяу, мур-мур... — шерстяной моментально расцвёл. Его хвост метался из стороны в сторону, а глаза буквально сияли, словно все его страдания испарились в один миг. Он улёгся у Соньки на руках, не переставая мурчать. И что теперь с ним делать? К ней, что ли, переселять?

— Любимая, не сиди на полу, мрамор холодный, — аккуратно поднимаю её на ноги и беру кота подмышку. Люци продолжает мурлыкать, не переставая поглядывает на мою девочку. — Пойдём, покормим нашего страдающего друга, — тяну за собой на кухню.

Весь вечер мы посвятили заботам о нашем любимце: дурачились, кормили его и даже сами пару раз перекусили за компанию. Кажется, Демон полностью пришёл в себя: вилял на радостях хвостом несколько раз даже устраивал гонки по дому.

Часы показали девять, когда в гостиную заглянула Зоя, тихо кашлянув, привлекла наше внимание:

— Я за Люци, на улице хорошая погода, мы пойдём прогуляемся.

— Да, ветеринар же говорил, что прогулки на холоде полезны для шерсти, — вспомнил его рекомендации. — Тогда мы в спальню.

— Люци, идём гулять, — кот недовольно сверкнул глазами на домработницу и демонстративно перебрался с дивана на колени Сони.

— Опять не слушаешься? — взяв его под передние лапы, чуть приподняла. — Ты погуляешь, а я пока душ приму, — договаривается с ним воробушек.

Сижу, сдерживаю смех, вот же единоличник! Мне тоже хочется побыть со своей девочкой! И как теперь с ним договариваться, чем подкупать?

— Так, — строго произнесла Зоя и, подойдя, забрала кота на руки с колен девчонки. А он, гад шерстяной, при Соньке даже не зашипел на неё. — Вот упрямец, сейчас проверим, как охрана почистила дорожки от снега, подышим свежим воздухом и вернёмся, — разговаривая, вышла из комнаты.

— Про душ хорошая идея, но предпочитаю ванну, — подмигнул и сгрёб в объятия.

Моя девочка среагировала моментально, вспыхнув, как красная роза, затаила дыхание. Понимает, чем закончится наша ночь…

После совместной ванны накидываюсь на Соньку, не просто целую, подчиняю её рот, атакуя языком. Пока мы отмокали в горячей воде, я дошёл до ручки в своем возбуждении.

— Бля, как же я долго ждал… — ложусь сверху, и моя эрекция упирается ей в живот.

— Ты меня пугаешь, — отвечает тихо.

— Сонь, меня так ебашит, я сам боюсь, — признаюсь честно.

Тело и пах горят огнём. Перед глазами мелькают цветные пятна, и я понимаю, что в моих руках — самая желанная девочка на свете.

Мои ласки находят отклик в Соне. Мы оба заряженные.

Тяну узел на полотенце и с жадностью прохожусь взглядом по ней. Срываю со своих бёдер мокрую тряпку, сжимая в руке пульсирующий член, провожу по эрекции ладонью, ловлю её взгляд и наслаждаюсь блеском глаз.

Со мной происходит странное: сумасшествие кипит в крови. Меня как будто всего потрясывает. Воробушек тоже вся вибрирует. Закусив губу, смотрит на меня из-под опущенных ресниц. Её грудь часто поднимается от взволнованного дыхания, чем манит меня прикоснуться к ней.

— Мне будет мало одного раза, — стону в голос.

— Денис… — вздрагивает от моих слов.

Склоняюсь над ней и снова целую. Жадно, оставляя горящие следы на губах и теле. Дорвавшись до груди, сжимаю в ладонях, терзаю соски, прикусываю кожу. Мы задыхаемся от избытка ощущений.

Широко развожу ноги малышки и смотрю на красивый бутон, истекающий желанием. Девочка моя смущается, для неё мои действия слишком откровенны, хочет свести ноги вместе, но я не даю. Медленно провожу пальцами, размазывая скопившуюся влагу, сладкий запах ударяет в ноздри. Опускаюсь ниже, губами веду по животу, задерживаюсь на лобке, прикусываю и языком раздвигаю манящие складки. Провожу ритмично вверх-вниз и, задержавшись возле дырочки, ныряю языком. Сонька подпрыгивает на матрасе, прижимаю рукой ее живот, продолжая вылизывать цветок. Её соки желания наполняют рот, вытворяю немыслимые для куклы вещи. Хочу, чтобы она кончила от языка. Девочка моя стонет и пытается набрать в лёгкие воздуха, задыхается, вцепляется руками мне в волосы и содрогается, а я продолжаю ласкать, растягивая ей удовольствие. Напоследок целую сомкнутые губки и, поднявшись, тянусь к Соне за поцелуем. Пугается, пробует с моих губ свой вкус…

— Воробушек, в этом нет ничего постыдного, — проговариваю ей в губы. Всхлипывает и отвечает.

Подхватываю под попку и устраиваюсь между разведённых ног. Она на мои действия зажмуривается от страха, когда подтягиваю за бёдра ближе и упираюсь членом в её бутон.

И видя реакцию любимой, меня накрывает паника! Блять! Закрываю глаза, тяну сквозь стиснутые зубы воздух. Растираю лицо ладонями и рычу. Не думал, что мне когда-нибудь будет трудно запихнуть член в девушку! С Соней впервые накрывают такие эмоции. — Я не могу, — вою отчаянно. — Ты такая маленькая и хрупкая! Чёрт, боюсь тебя сломать!

Вцепившись в свои волосы, раздражённо их тяну. Чувствую себя идиотом! Она садится, обвив мою шею руками, сама целует, затем гладит грудь, спускается плавными движениями рук на пресс и сжимает мой член.

— Бля, — меня простреливает от удовольствия, на затылке бегут мурашки, пока она ласкает меня своими изящными ручками. — Сонь, будет больно, мы не сможем этого избежать…

— Любимый, не переживай, зато потом мне будет хорошо, не лишай нас удовольствия, — покрывает моё тело поцелуями.

— Ладно, но ты, если что, сразу меня останови…

Соня кивает, и для меня это как сигнал ракетницы.

Закидываю её ноги себе за спину, лёгким нажатием руки прошу лечь на спину. Второй рукой направляю себя ко входу своей девочки. Плавно вхожу в тугое лоно.

Соня морщится, у меня на лбу выступают капельки пота от напряжения. Делаю несколько мягких толчков, её мышцы внутри напрягаются, она сильно меня сжимает. Слюнявлю большой палец и дотрагиваясь до клитора, круговыми движениями расслабляю.