Император двух миров (СИ) - Горин Александр - Страница 6

Надо решать что делать с трупами. Беглец добежит до охраны минут через пять, расскажет свою версию и, так как он будет первым, то ему и поверят больше.

Я поднял голову и посмотрел на потолок. Крепь здесь была старая: доски гнилые, балки держаться на честном слове.

Я заставил своё тело встать, поднял окровавленную лопату и ударил ей в стык между балкой и породой. Сверху посыпались камни.

Хорошо, но мало. Добавим. Я нанёс ещё удар и балка жалобно скрипнула.

Я отскочил назад, прикрывая голову рукой. Получилось: сверху еще больше посыпались камни с каменном крошкой, потом целые массивы породы рухнули вниз, подняв тучу пыли и провоцируя еще больший обвал. Тела завалило сразу и мне пришлось отбежать ещё дальше к выходу.

Я подождал, пока основной поток схлынет, и шагнул под оседающее облако породы так, чтобы мне основательно присыпало плечи, голову и спину. Дополнительно навёл грим: провёл рукой по лицу, размазывая грязь и чиркнул по щеке и руками острым камнем, пуская кровь. Всё, можно выходить, шансы я уровнял: теперь будет слово мордоворота против моего. А пока мертвецов откопают, у меня будет время на побег или дальнейшие шаги.

Я вышел наружу шатаясь и прихрамывая, и сразу увидел бегущих в мою сторону охранников с этим ромовиками. Впереди, размахивая руками, нёсся сбежавший бугай.

— Вот он! — заорал он, тыча в меня пальцем. — Это он! Двоих убил! Я сам видел!

Я остановился, покачиваясь и тяжело дыша.

— Сам ты убил, — прохрипел я, кашляя. — Обвал там, я еле вылез. А этот сбежал, как только всё загрохотало.

Охранники переглянулись. Старший махнул рукой своим:

— Обоих в карцер. Начальство пусть разбирается.

Карцер оказался каменным мешком метра три. Пахло плесенью, крысиным помётом и чем-то кислым, въевшимся в камни за долгие годы. По углам темнели дыры, прогрызенные в трухлявых досках, которыми был зашит пол, — оттуда изредка доносился шорох и тонкий писк.

Я закрыл глаза и сосредоточился на эфирном теле. Оно оказалось выжатым почти до предела. Да, возможности этого тела нужно срочно прокачивать. Я медленно и осторожно стал втягивать энергию из окружающего пространства, насыщая эфирное тело и уплотняя его.

Потом провёл полную инвентаризацию своего нового тела. Похоже, что я тут подрос где-то до метра восьмидесяти пяти — наконец-то сбылась моя детская мечта быть выше. Правда, само тело оказалось худым, даже слишком — рёбра и ключицы торчат, руки практически лишены мышц, ноги тоже тощие. Но кость широкая, это радовало, да и плечевой пояс от природы хороший, таз тоже. Если нарастить мясо, то фигура выйдет довольно атлетической.

Да, главное кости, с мясом решим. Физическое тело всегда тянется за эфирным — увеличу эфирное, увеличится и физическое. Для этого эфирное тело нужно правильно качать, перегоняя в него энергию из астрального тела с помощью чувств силы и мощи. Главное — регулярность и правильно переправление энергии.

Ну и еда, конечно, и обязательно физнагрузка. С едой был туго, а вот для тренировки этого дохлого тела всё необходимое имелось. Я встал, размялся и начал делать волевую гимнастику Анохина. Прошёл всю серию из пятнадцати упражнений, стараясь дышать ровно и концентрироваться на каждом движении. Мышцы сопротивлялись, дрожали и, казалось, кричали от непривычной нагрузки. Вспомнил мои любимые слова Суворова «Дрожишь, презренное туловище? Ты еще не так задрожишь, когда узнаешь, куда поведет тебя мой гордый дух!» и широко улыбнулся: моё новое туловище и правда дрожало.

Я сел обратно на пол, прикрыл глаза и снова потянул энергию из пространства. На этот раз пошло легче. Эфирное тело откликалось, наполняясь, как губка водой. Затем переключился на астральное тело, насыщая его силой, мощью и здоровьем и тут же перенаправляя энергию этих чувству в эфирное тело.

Через полчаса мои упражнения прервали шаги снаружи, потом заскрежетал замок и дверь открылась.

На пороге стоял охранник Игнат. В левой руке он держал металлическую миску, в которой плескалась субстанция, похожая на щи. Вокруг торчащей из миски ложки плавали большие куски чёрного хлеба. Правой рукой он придерживал ремень, на котором висел такой же ромовик, как и у других охранников.

— На, поешь, — сказал Игнат, протягивая миску.

Я взял миску и принюхался: баланда пахла крупой и какой-то травой. Я зачерпнул ложку этого так называемого супа, осторожно попробовал и чуть не выплюнул всё на пол. Высокая кухня, ничего не скажешь. Сразу заставляет задуматься о пользе голодания.

Игнат прикрыл изнутри дверь, прислонился плечом к стене у входа и скрестил руки на груди. Оружие при этом движении качнулось, и я снова на него покосился. Отработать охранника и завладеть оружием мне не составляло труда, но дальше против охраны всего рудника шансы мои были минимальны. Поэтому ждем и собираем информацию. Интересно, зачем он пришёл?

— Виола попросила, — сказал он негромко, как будто прочитав мои мысли. — Я ей должен: три года назад она меня из Зоны вытащила, когда вся моя группа там полегла. Отказать не могу.

Он замолчал на несколько секунд, нахмурившись от воспоминаний, а я сделал попытку проглотить ещё одну ложку баланды.

— Начальник наш, Рогов, — продолжил Игнат, — мужик нормальный. Правда, своего не упустит, но не зарывается. В текучку он не лезет, всеми делами заправляет его заместитель Борисов. А этот… в общем не любят у нас его и есть за что. Короче, Борисов получил «рекомендацию» твоей семьи тебя порешить. И он от своего не отступит.

— Это я понял, — сказал я и поставил миску с супом на пол. Всё-таки мы с этим пойлом не созданы друг для друга. Обижать Игната не хотелось, пусть думает, что я потом этот супец съем. — Спасибо тебе за предупреждение. Пригодилось. Но все-таки мне непонятно, что тебе от меня нужно.

— Сейчас поймёшь, — он прищурил один глаз. — Одной зональщице нужны носильщики в Зону. Рогов ей даёт заключённых — у них договорённость давняя. И она выбрала тебя, уж не знаю почему.

— Эта зональщица — Виола? — вспомнил я девушку, которую, по словам Захара, хотят все зэки рудника. Поэтому она на меня так смотрела — она уже тогда знала, что меня с ней отправят. Только вот зачем ей понадобился именно я?

— Да, Виола Егорова, — подтвердил Игнат. — Борисов сделать тут ничего не сможет: Рогов не любит, когда лезут в его договорённости. Так что, если ты официально сдохнешь в Мути, то Борисова это устроит, — хмыкнул он. — А если выживешь и докажешь свою полезность, то именно Виола сможет за тебя замолвить словечко перед Роговым. Это даст тебе хоть какую-то защиту от Борисова, хотя я бы сильно на это не надеялся.

— Значит, мне выгоднее официально сдохнуть в Мути, — сделал вывод я.

Хороший шанс сделать ноги отсюда, как говорил Захар, — пусть думают, что я сгинул.

— Да, для тебя это наилучший вариант, — кивнул Игнат. — Но у Виолы свои виды на тебя. Какие — не знаю, она не говорит, но ты ей точно нужен живой. В общем, она просила тебе это передать.

Он полез за пазуху, вытащил небольшой камень и протянул его мне. Я взял у него камень и внимательно его осмотрел: он был чёрным, размером с голубиное яйцо, с острыми краями, холодный и неожиданной тяжёлый для своего веса. У меня тут же возникло странное ощущение — будто он пульсирует в такт моему дыханию. Интересная штука.

— Она сказала, — произнес Игнат, открывая дверь карцера, — чтобы ты привыкал к нему, в Мути пригодится.

Не знаю как он мне пригодится, но камень и впрямь необычный — я как будто чувствовал в нём что-то живое. Ладно, с ним ещё разберусь, сейчас нужно воздействовать на состав нашей экспедиции.

— Ты сказал, что идут трое заключённых, — сказал я и засунул камень в карман робы. — Я и ещё двое, так?

— Да, так, — ответил Игнат, стоя в дверях.

— Нужно, чтобы Захар пошел с нами, — с нажимом сказал я, заполняя всё пространство камеры своим энергетическим полем. — Иначе пусть другого носильщика вместо меня ищет.