Император двух миров (СИ) - Горин Александр - Страница 7

— Слушай, ты не в тех условиях, чтобы… — начал было Игнат и замолк, увидев мой взгляд.

Он невольно отстранился, немного помолчал, а потом вздохнул и почесал небритый подбородок.

— Ладно, я передам ей твои слова, — Игнат вышел из карцера и закрыл за собой массивную дверь на ключ.

Я остался один. Так, эта зональщица хочет, чтобы я пошел с ней в Зону. Зачем? И камень дала странный. Я достал его из кармана, положил на ладонь. Тяжёлый, холодный, с острыми гранями. И пульсирует — я реально чувствовал это, как второй пульс в руке. Не сильно, едва заметно, но ритм совпадал с моим сердцебиением.

Закрыл глаза, попробовал нащупать его эфирным телом.

И тут же понял, что это не просто камень. Он работал сразу на всех уровнях.

Эфирное тело отозвалось первым — через камень энергия потекла легче, быстрее заполняя пустоты, которые оставил сегодняшний бой. Я будто подключился к дополнительному источнику. Астральное тело следом — ушла тревога, которая всё это время сидела где-то под ложечкой и усилились чувство спокойствия и уверенности, настроение постепенно становилось более ровным, холодном — как раз таким, какое нужно перед боем.

И на ментал он тоже стал действовать — мысли стали более собранными, собрались в чёткую структуру. Я вдруг чётко увидел ситуацию: кто я, где я, что мне грозит и какие у меня варианты.

Похоже, что камень работал как фильтр и усилитель одновременно. Он не давал мозгу развалиться на части от перегрузки и в Мути, где у людей едет крыша, такая штука поможет удержать сознание в узде, не давая ему провалиться в галлюцинации и страх. А если там правда есть другой мир, о котором истерил тот зэк, — без такого камня туда вообще соваться бесполезно.

А может она проверяет, есть ли у меня эти магические способности? Если камень откликнулся — значит, во мне что-то есть. Может, у меня и правда есть предрасположенность к магии? Мужики говорили, что этому можно научиться в Академии какой-то или у нелегальных учителей. Может, у Виолы есть связи? Или она сама умеет магией швыряться.

Я сжал камень в кулаке и спрятал в карман, поближе к телу. Похоже, Виола знала, что делала. И я ей зачем-то очень нужен живой и вменяемый, раз дала такую, судя по всему, очень ценную вещь. Что ж, это пока играет мне на руку. Осталось только понять, что будет, когда моя полезность для нее закончится.

Ладно, камень пусть полежит в кармане. Мой взгляд наткнулся на миску супа на полу и я чуть погрустнел — гадость та еще, но телу всё-таки нужна энергия. Придётся потерпеть.

Сумев кое-как запихать в себя этот кулинарный шедевр, следующие два часа я занимался. Качал физическое тело — приседал, отжимался от пола, напрягал мышцы в статике, пока они не начинали гореть. Эфирное тело подтягивал следом, прогоняя энергию по каналам и заполняя пустоты. Работал с астральным телом, гоняя чувства по кругу — вызывал злость, ярость, бесстрашие, уверенность, невосприимчивость к боли, чувство бодрости и тут же гасил их, чтобы в бою включались сразу по команде.

Когда я переключился на бой с тенью, за мной пришли двое охранников и вывели меня на улицу.

Всё-таки эта зональщица получила мое послание. У административного корпуса под наблюдением охранников стоял Захар и тот самый Узкий из барака с своим перлом «бытовая травма». Захар сразу мне заулыбался и заметно расслабился, а Узкий, наоборот, съёжился и забегал глазами.

Какого он здесь? Тоже эта зональщица выбрала? Или Борисов подсуетился? Такой запросто пырнёт исподтишка и привет семье. Надо за ним приглядывать и Захару поручить.

Пятеро охранников в темно-зеленой форме со своим странным оружием конвоировали нас троих к центральным воротам. Створки при нашем приближении дрогнули и поползли в стороны.

Захар поравнялся со мной, глядя на открывающиеся ворота.

— Когда бежим? — тихо спросил он.

Вот ведь провокатор! Я посмотрел на него — нахохлился, весь собран и правда готов хоть прямо сейчас спринтануть в сторону горизонта. Нет, не провокатор точно. Я похожих парней видел, такие без двойного дна.

— Ждём пока, — также тихо ответил я и Захар кивнул, немного расслабившись.

За воротами, на утрамбованной площадке, стоял грузовик-фургон. Огромные колеса — выше пояса, с глубоким протектором — такие проедут по любой грязи и камням. Кузов — закрытый, серо-зеленый, с парой узких окошек. Машина работала, но звук был странный — не рычала, а гудела на низких частотах. Я специально оглядел заднюю часть — никакой выхлопной трубы.

Сбоку открылась дверь, и из фургона легко выпрыгнула Виола. На ней была та же тёмная куртка, облегающая фигуру и перехваченная широким ремнём, брюки заправлены в высокие ботинки. За спиной — небольшой, плотно прилегающий рюкзак. На ремне слева висела странная коробочка размером с пачку сигарет, на которой тускло мигал красный огонёк, а справа из увеличенной кобуры виднелась рукоятка какого-то длинноствольного пистолета.

Она скользнула по Узкому и Захару цепким взглядом, будто пересчитывая товар, а вот на мне её взгляд задержался дольше. Пристальный, немигающий. Внутри у меня всё похолодело — своим астральным телом я явно ощутил исходящую от неё волну ненависти вперемежку с желанием отомстить.

Это длилось буквально секунду, и я даже увидел, как напряглись её челюсти, как на мгновение застыло тело в зажатой позе. А потом энергия эмоционального тела пропала так же внезапно, как и появилась — будто она захлопнула чувствам дверь. Виола перевела взгляд на охранников и взялась за дверцу задней дверцы.

— Грузитесь, — скомандовала она звонким и мелодичным голосом. — Едем.

Странно. В её голосе не было ни намёка на то, что я только что почувствовал. Но ошибки нет — эта девчонка относится ко мне как к врагу. Почему?

Я первым подошёл к задней двери фургона и забрался внутрь. Захар полез следом, а за ним — Узкий, который старательно избегал моего взгляда. Внутри оказались две деревянные скамьи вдоль бортов, три объемных рюкзака и несколько ящиков, прикрученных к полу. Я сел сзади, рядом с дверью. Вплотную справа от меня устроился Захар, а в дальнем конце нашей скамьи обосновался Узкий.

Следом за нами в фургон загрузились пятеро охранников с ромовиками. Расселись они слева напротив нас, держа оружие на коленях.

Виола захлопнула нашу дверь и я увидел в небольшое окно, как она обошла фургон и залезла в кабину к водителю. Грузовик тут же тронулся.

Я наклонился к Захару и тихо сказал:

— Следи за ним, — я показал ему глазами на Узкого. — Если что — сразу мне сигналь.

Захар кивнул, мельком глянув на зэка.

Фургон трясло на ухабах, металлические листы обшивки дребезжали и скрипели. Я на секунду прикрыл глаза и сосредоточился на камне в кармане — он по-прежнему пульсировал, и мне показалось, что эта пульсация стала сильнее.

Виола, в какую игру ты играешь? Ты же меня ненавидишь, это твоё чувство я считал чётко. Вопрос: зачем меня тогда вытаскивать из карцера и давать этот камень? Игнат сказал, что я тебе нужен живой. Хочешь за что-то со мной поквитаться или даже убить собственноручно? Вероятность последнего мала, но точно не нулевая. Мне нужно оружие и как можно быстрее.

Я перевел взгляд на длинную скамью напротив, на которой сидели пятеро наших конвоиров. Между нами было метра полтора — расстояние, которое я легко преодолею прыжком. Я скользнул по ним взглядом, запоминая каждого.

Крайний слева прямо напротив меня у них за старшего, лет сорока с небольшим. Лицо помятое, с глубокими морщинами у губ и глаз, но взгляд цепкий, осмысленный. Ромовик держал на коленях, стволом в нашу сторону, рука лежала на рукоятке. Этот не расслаблялся ни на секунду. Опасный.

Рядом с ним — молодой, лет двадцати пяти, с глуповатым лицом и вечно полуоткрытым ртом. Слишком расслаблен, откинулся на обшивку, глаза в потолок. Оружие болтается где-то сбоку — достать не успеет. Самый слабый в пятёрке.

Дальше — пропитой, с красными прожилками на щеках и носу. Лет тридцать пять, но выглядит старше. Руки лежат на коленях, но пальцы нервно постукивают. Ромовик на коротком ремне висит на шее — выстрелить сможет быстро. Взгляд бегает, то на нас, то в окно. Такой опасен своей непредсказуемостью — может пальнуть от страха.