Война песка (СИ) - Казаков Дмитрий Львович - Страница 19

Умная голова до дрожи в коленках боялся подразделения М.

Мы покинули зону сенсорного облегчения и вернулись в тот офис, где мои соратники писали сочинение на тему «как я тусил с призраками». Внутри на меня уставились шесть пар любопытных глаз, и Эрик естественно не удержался, спросил:

— Чего там с тобой делали? Мы тут такого напридумывали, ух!

— Две женщины. Красивые, — сообщил я, ни на миллиметр не отклонившись от истины. — В дрочильне.

— Ааа… нуу… — на лице финна отразилось разочарование. — А я-то уж подмал.

— Мы свободны? — спросил Ричардсон, и дождавшись кивка доктора Чжана, рявкнул: — Пошли отсюда, шакальи титьки!

Над полигоном «Инферно» занимался рассвет, теплый ветер нес одинокие песчинки, коловшие нос и щеки. Дико хотелось спать, усталость давила к земле как целая гирлянда гирь на корабельной цепи.

Цзянь встретил нас у входа в корпус, оглядел подозрительно, но для разнообразия никаких гадостей не сказал, сообщил только:

— До полудня отдых. Свободны.

На второй этаж я поднялся с трудом, койка гостеприимно скрипнула подо мной.

— Иван, — тихо сказал Макунга, опускаясь на свою совсем бесшумно, несмотря на габариты. — Что там было? Ведь что-то с тобой произошло сегодня, братан. Я по лицу вижу.

Честно говоря, я бы ждал такой проницательности от Сыча, обладателя редкой интуиции и наблюдательности, но никак от Васи, на вид толстокожего, как боевой носорог. Неужели у меня на лице все написано огромными буквами?

— Ничего, — я улыбнулся и хлопнул его по плечу.

Макунга смотрел на меня несколько секунд, затем покачал головой и плюхнулся на спину. Я разделся и последовал его примеру и… открыл глаза, как показалось, через пару минут от жуткого ощущения, что на меня смотрит кто-то очень, очень враждебный.

Через шторы пробивался свет двух солнц, а на моей койке сидел Цзянь и таращился на меня, как змея на птенца. Все остальные спали и даже храпели чуть ли не в унисон, в казарме висела тяжелая тревожная духота.

— От тебя смердит ведьмами, — прошептал он задумчиво. — Ты говорил с ними? Где? Неужели они приходили к тебе?

Мелькнула мысль, что все это сон, обычный кошмар, что надо ущипнуть себя и проснуться.

— Звать на помощь бессмысленно. Они не проснутся. Усек? — Цзянь повел рукой, как дирижер, и многоголосый храп прервался; махнул, и звук возобновился, еще более сочный. — Говори. Серов, ты думаешь, они защитят тебя? Думаешь, ты для них нечто ценное? Обычный наемник, пушечное мясо за деньги. Они высосут тебя досуха, потом выкинут.

— Хотя бы не сожрут, — буркнул я.

— Это еще неизвестно, — круглое лицо комвзвода рассекла кривая усмешка. — Говори. Если они появились тут, то мне надо знать. Дело плохо, ты даже не понимаешь, насколько. «Подразделение М» — так они себя называют.

Я не собирался рассказывать ничего этому каннибалу: если насчет подразделения М я не был уверен, то по поводу Цзяня не сомневался — он мне враг, и уничтожит при первой же возможности. И зачем усиливать его позиции, сообщая новую, совсем не очевидную информацию?

— Кто они? — спросил я.

А вот использовать комвзвода как источник сведений — можно попробовать.

— Так я тебе и сказал, — Цзянь покачал головой. — Сам же говорить не хочешь. Ведь так?

Я сел на кровати, прокашлялся, рукой провел по слипшимся от пота волосам.

— Две женщины. Молодые, красивые. Допрашивали в дрочильне, — так или иначе Цзянь их почуял, и ничего особенно нового я ему не сообщил. — Чего я такого тут чувствовал. Необычного.

Про то, что меня собираются тестировать и учить, я рассказывать не собирался.

Комвзвода некоторое время жевал губами и задумчиво рассматривал меня, словно пытался заглянуть внутрь головы.

— М — это тайна внутри тайны, о ней мало что знаю даже я, — сказал он наконец. — Научники боятся их как огня, обычные вояки шарахаются. Играют со странными вещами. Пытаются исследовать то, что лучше не трогать…

Я хмыкнул и поднял бровь.

Цзянь окрысился и зашипел:

— Мы ищем только силы, благословения священной плоти! Жаждем вечной истины! Они же хотят… иного! Запредельного!

Ну вот это впечатляет — если уж безумные сектанты-каннибалы боятся безупречных красоток на высоких каблуках, то и мне стоит быть настороже.

— Они подчиняются только главе ЧВК, и оскверняют все, к чему прикасаются, — продолжил Цзянь. — Что значит «М» — магия, мистерия, мистика, морок, мрак… я не знаю. Может быть все это вместе, или нечто совсем иное.

Он явно боялся, этот отмороженный на всю голову китаец, не страшившийся ни смерти, ни боли.

— Не поверишь, — он наклонился ближе. — Только мы сможем тебе помочь, если что. Вытащить тебя из их смрадных когтей, пока не станет слишком поздно.

Это звучало настолько невероятно, что меня вновь посетило ощущение нереальности происходящего. Я с большим трудом удержался, чтобы не потрясти головой, и поднял на этот раз обе брови.

— А, ты хочешь знать, что потребуем взамен? — комвзвода угадал мои мысли, но прямо сейчас это была не самая трудная задача. — Лишь крохотную услугу, когда придет время. Подумай.

Он взмахнул рукой перед моим лицом, я ощутил, что падаю, и снова открыл глаза. Бившее в окна сияние ушло, и значит я проспал не один час, а от двери надрывался во всю могучую глотку Нгуен:

— Рота, подъем!! Два часа на душ, обед и сборы! В четырнадцать построение!

Эх, погонят нас снова либо на штурмовку в царство песков, что вероятнее, либо на патрулирование. Вода в душе оказалась холодной, что-то случилось с нагревом, и текла тонкой струйкой, так что на омовение я потратил времени в два раза больше обычного. Столовая встретила запахом горелой проводки, а на обед нам подали небрежно разогретые консервы — родную, уставную гречку с тушенкой: есть можно, но только если нет других вариантов.

Макунга и Эрик уминали за обе щеки, зато остальные смотрели с подозрением.

— Это что такое? — спросил Ингвар подозрительно. — Это точно не отрава?

— И не икра нечистых животных? — вступил Хамид, нюхавшийполную ложку каши. — Я, как видный диетолог, должен вам сообщить, что это вот…

— Это еда, да и все, — перебил его Сыч, снявший пробу. — Зерно, мясо, хоть и странное.

— Очень даже не странное! — оскорбился Макунга. — Это когда-то было коровой. Наверное.

Ну да, тушенка армейская — такое дело, не всегда можно быть уверенным, что за существо пошло в банку.

Через пять минут тарелки у всех были пустыми.

Построились мы тютелька в тютельку, под бодрящие вопли командиров отделений.

Я почти ждал, что уже командир роты выдернет меня и начнет расспрашивать про случившееся в дрочильне. Но похоже ему велели меня не трогать, так что я не удостоился даже любопытного взгляда. Зато внезапно последовала команда «Оружие к осмотру!», и по плацу побежал удивленный шепоток.

Мы ночью вернулись с боевого задания, почиститься никто не успел, поэтому ясно, что автоматы у всех грязные, в песке и нагаре.

— Это еще зачем? — спросил Нагахира, и у него задергалась щека. — Нас задрачить?

— Или затрахать, мальчишечки, — Фернандо, судя по голосу, такая перспектива радовала до последней степени.

Нгуен реально пошел вдоль строя, и принялся разносить всех подряд, словно новобранцев, впервые получивших оружие для чистки. «Что за муйня⁈ Совсем обленились⁈ То есть вы солдаты или кто⁈» — он орал от души, то ли срывая собственные злость и раздражение, то ли зачем-то вызывая эти эмоции у нас.

Но зачем?

Я получил свою порцию моральных люлей, и принялся разбирать автомат под команду «К чистке приступить!». Белое солнце укатилось к горизонту, но жара пока и не думала спадать, поскольку алоестаралосьвовсю.

Со стороны КПП доносилось мерное уханье, там вколачивали сваи под новую казарму.

Нгуен прохаживался туда-сюда вдоль строя, приглядывая за процессом, и его узкоглазое лицо ничего не выражало. А я думал, что затеял хитрый до безумия вьетнамец, который ничего не станет делать просто так — меня он подцепил на крючок, дав поговорить с бабушкой, и наверняка отыскал ключики и к другим, вряд ли я у него единственный потенциальный информатор в коллективе.