Война песка (СИ) - Казаков Дмитрий Львович - Страница 26

А еще похоже лишился друзей.

Эх, если бы можно было избавиться от этого проклятого дара, просто выкинуть его из себя или отдать другому! Что проку от способности проникать в мысли и чувства нелюдей, существ с других планет, если меня вполне устраивает жизнь на Земле, и я не собираюсь застревать в ЧВК «Земля» на всю жизнь?

Но вряд ли такое избавление возможно.

Проспал я недолго, командиры отделений так и сидели кружком вокруг мрачного, словно туча, Цзяня, переговаривались тихонько. Ингвар бинтовал руку Эрику, а тот ругался, поминая различных финских демонов с заковыристыми именами, вполне достойными жутких божеств Лавкрафта.

Гита и Лана дрыхли сидя, прислонившись спиной к спине, подставив под бок броники. Расслабляться они умели словно кошки — только что шипели и царапались, а через миг лежат, свернувшись клубочком, и видят пятый сон.

Я вытер потное лицо, стряхнул налипшие песчинки.

— Ты как, братан? — Вася подошел и сел рядом.

Он единственный из соратников все это время не смотрел на меня как на чужака, не отводил глаз, поймав мой взгляд, а теперь вот решил пообщаться.

— Ничего, — я поднял большой палец.

— Ты ведь не соврал тогда? — спросил он шепотом. — Когда сказал про двух женщин? Этих имел в виду?

Я кивнул.

— Но странные они какие-то, — продолжил Макунга. — Меня от них прямо жуть берет. Взять вот мою жену, вот она совсем другая, и смотрит ласково, и даже если отвесит мне тумака, то с любовью…

Он продолжал рассказывать о достоинствах супруги, а я думал, что если бы Вася знал, насколько эти две женщины «странные», он бы дунул из этой пещеры во все лопатки.

— Серов! — голос Ричардсона оторвал меня от мрачных мыслей. — Наша очередь. Пойдешь в тройке с Фернандо и Хулио… Макунга, а ты с…

Он распределял наших по группам, а я думал, скольких парней мы лишились сегодня. Выходило, что троих просто нет, плюс двое, среди них Эрик, ранены, к счастью не особенно серьезно.

Кто тяжелый, тот просто не выдержал ночной забег по пустыне.

Старшим в нашей тройке назначили Фернандо, мы активировали экраны и вышли из пещеры. Наш наблюдательный пункт оказался южнее входа в пещеру, в точке, где две скалы сходились тесно-тесно, создавая пятачок тени, а дальше лежали несколько камней по пояс высотой и уходящая за горизонт равнина, местами каменистая, местами песчаная.

Где-то за ней находился «Инферно».

Оставалась надежда, что связь работает, там знают о наших злоключениях и попробуют нас выручить.

— Пить охота, — сказал Хулио, сплюнув на песок. — И табака нет. Все пошло не так. Кровь Христова.

— Я, конечно, за права женщин и вообще за все хорошее, — подхватил Фернандо. — Кажется только мне, что эти две особы, которых ты, Серов, сюда приволок, во всем виноваты.

— Они принесли нам неудачу, — проворчал Хулио. — Откуда они вообще взялись?

Оба смотрели на меня, и в глазах их, одинаково темных, не было ни грамма дружелюбия.

— Да ладно тебе отмалчиваться, Серов, — продолжил Фернандо. — Кто они такие? Расскажи. Мы же с тобой боевые товарищи…

«Тамбовский волк тебе товарищ» — мог сказать я, но не видел смысла.

— Да ты нами брезгуешь, что ли? — мексиканец оскалил зубы. — Совсем оборзел? Заполучил двух мочалок, и нос задрал? Знаешь, что мы делали в картеле с такими как ты?

Если он хотел меня запугать, то не на того напал, я и так-то не особо впечатлительный, а в последнее время меня устрашали столько, что я привык к угрозам, они сделались для меня просто фоном.

— Ты устал, — сказал я. — Мы все устали. Враг не я, враг там…

— Да я сам лучше знаю, кто мне враг! — Хулио начал подниматься.

— Тихо! — вмешался Фернандо. — У нас гостюшки.

Южный горизонт и правда украсился россыпью стремительно движущихся черных точек. Сначала я подумал, что это дрищи отыскали нас, но почти тут же сообразил, что двигаются они совсем в иной манере, очень быстро, но без рывков вверх-вниз, исчезновений и появлений.

— Это они их подманили!! — заорал Хулио, брызжа слюной. — Эти шлюхи! Сжечь их! Уничтожить! А начать с него, с лизальщика их вонючих задниц!

Так забористо меня еще никто не оскорблял.

— Тихо!! — рявкнул Фернандо. — Монтес, последнее предупреждение!

Точки тем временем увеличились, превратились в раздутые капустные кочаны на спинах огромных, шерстистых скакунов-водомерок мышиного цвета. Обозначились короткие руки и ноги, висящие за спинами длинные ружья прямиком из нашего девятнадцатого века, летящие по ветру плащи.

Аборигены, настоящие хозяева этой планеты, явились посмотреть на наше бедственное положение.

— Долбанные уроды! Чтобы они в песок провалились! — все так же бесновался Хулио. — Эх, мне бы пулемет!

Фернандо сделал к нему стремительный шаг, замахнулся, и мексиканца отбросило на ближайшую скалу.

— Тихо, — повторил носитель толерантных ценностей. — Заткнись.

— Не вопрос, — до выходца из картелей могли не доходить слова, но язык насилия он понимал великолепно.

Я на соратников не смотрел, куда сильнее в этот момент меня интересовали мчащиеся на нас существа. Возглавлял их, судя по всему, вождь, его одежда была окрашена ярко, словно перья попугая, и ружей он имел при себе аж три штуки — два за спиной, и одно, короткое, на поясе.

И аборигены нас видели, несмотря на работающие экраны, они неслись прямо туда, где мы находились.

— Цзянь, Цзянь! Местные на горизонте! — забормотал Фернандо в рацию.

Мы выставили автоматы, приготовились к стрельбе, и едва это произошло, как несущаяся на нас кавалькада остановилась. Вождь махнул короткой лапкой в перчатке, и мосластые скакуны принялись тормозить, шлепая по камням ороговевшими подошвами, напоминающими скорее ласты, чем копыта.

Что, нам бросят «топор войны» в виде мехового шарика, а затем попытаются атаковать?

— Вести наблюдение, — отозвался ротный. — Подкрепление выдвигается.

Вождь поднял ткань, закрывавшую его лицо, и мы вновь увидели штуковину, похожую на огромную изюмину в нашлепках и трещинах.

— Симпатяжечка, — сказал Фернандо устало. — Неужели еще и с ними воевать?

Эти существа очень сильно отличались от нас внешне, и я не был уверен, но мне показалось, что это не тот тип, который пытался атаковать «Инферно». Но когда он завопил, голос оказался такой же сильный и пронзительный, вонзился в уши как два длинных сверла.

Только в этот раз предводитель аборигенов разразился целой речью, а закончив ее, медленно поехал вперед.

— Что он делает? — занервничал Хулио. — Стрелять или нет?

Как по мне, все это мало походило на нападение, скорее напоминало попытку завязать переговоры.

— Что тут у вас? — послышался из-за спины голос Ричардсона. — О, яйца жирафа!

Проехав десяток метров, вождь снова заговорил, и на этот раз его слова зазвучали ритмично, как стихи. Автопереводчик, благодаря которому мы, выходцы с разных концов Земли, и даже с других планет, но человекоподобные, понимали друг друга, а этом случае оказался бесполезным.

Интересно, кто-нибудь вообще изучал язык этих существ и способны ли мы слышать его правильно? Вдруг их органы слуха и речи устроены принципиально иначе, и мы воспринимаем только часть производимых ими звуков?

В этом случае договориться будет еще сложнее.

Наш командир отделения явился в компании еще пятерых бойцов, в числе которых оказались Ингвар и Сыч.

— Духи предков пришли из недр алчного мира, дабы отведать влаги жизни с наших уст, — заявил индеец.

Вождь сделал паузу и снова двинулся вперед, и на этот раз поднял руки, показывая, что они пусты.

— Как-то неудобно в него стрелять, — пробормотал Ричардсон. — Ладно, поговорим. Прикрывайте меня.

Он повесил «калаш» на плечо и меж двух камней вышел на открытое место.

Экран работал, с плеч комотделения будто свисала накидка из очень прозрачного, еле различимого пластика. У аборигенов не было глаз в нашем понимании, но они внимательно следили за каждым шагом бывшего охотника чем-то расположенным на их лицах, под завесами ткани.