Верни нас, папа! Украденная семья (СИ) - Лесневская Вероника - Страница 23

«Десять лет назад ты мне был нужен, Даня»…

С первыми лучами солнца я набираю ее номер. Тревожное предчувствие не отпускает. Я хорошо знаю бывшего друга: избалованный ребёнок, который если зациклится на чем-то, то не отступит, пока не добьется своего или не разрушит все до основания. Сейчас его цель — Ника. И она под угрозой.

Я только одного понять не могу… Зачем он развелся, если так одержим ей? Как мог отречься от сына? Почему изменил? Его благородная, правильная, набожная сербская семья предала бы Луку анафеме за интрижку на стороне.

Ника не отвечает. Выругавшись, отправляю ей сообщение: «Напиши, как освободишься, Колючка. Я хочу убедиться, что ты в порядке».

Тишина напрягает. Когда дело касается Ники, я срываюсь с цепи, как бешеный пес. Она будто специально меня изводит. Испытывает на прочность.

Желая отвлечься от негативных мыслей, я еду в охранную компанию. В ярости устраиваю разнос подчиненным, гаркаю на здоровых бывших военных, которые по привычке выстроились в ровную шеренгу, грозно раздаю приказы, как в армии. Мужики слушают, хмуро склонив головы. Я же смотрю на них с гордостью и уважением. Если моя банда решит устроить мне темную, от меня мокрого места не останется. Но я доверяю этим людям, как себе. На меня работают не лучшие в сфере, вовсе нет. Но отчаявшиеся и потерявшие себя, как я когда-то. Я протянул им руку помощи в трудную минуту, а сейчас каждый из них готов стоять за меня насмерть, если потребуется.

— Разошлись по рабочим местам! — командую недовольно, а сам поглядываю на телефон. — Бездари, — ругаю несерьёзно.

— Так точно, — гремит в импровизированном строю, и мужики, чеканя шаг, расходятся по кабинетам.

Быстро пересекая приемную, я мельком здороваюсь с секретарем.

— Меня не беспокоить, — бросаю строго, захлопывая за собой дверь.

Удобнее устраиваюсь в кресле руководителя, запускаю ноутбук. Сегодня мне должны были прислать недостающие документы по семье Томичей. Из Сербии. Сомневаюсь, что узнаю из них что-то новое, но в моих правилах проверять все от и до.

Пока идет загрузка, я кладу телефон перед собой. И выдыхаю с облегчением, когда получаю долгожданное сообщение от Николь.

«Все хорошо, Данила. Я была в школе».

«Разве сегодня не выходной?»

Пауза затягивается. Я лихорадочно обновляю мессенджер, как будто это ускорит доставку. Ника что-то скрывает, но не хочет мне лгать. Так и не научилась с годами.

«Возникли неотложные дела. Потом объясню, это не телефонный разговор. Уже еду домой».

Ее небрежное «потом» обнадеживает и окрыляет. Перечитываю сухой короткий текст снова и снова, будто ищу тайный смысл между строк. Вспоминаю, как переписывался с Никой, когда служил на крейсере. Она была на берегу, и расстояние между нами казалось мне пропастью. Однако сейчас мы ещё дальше друг от друга.

Осмелев, я пишу вдогонку: «Давай встретимся вечером».

Молчит… Что ж, было бы слишком просто и банально, если бы она согласилась.

Все равно улыбаюсь, как блаженный. Мне ее очень не хватало.

Развалившись в кресле, открываю входящее письмо от сербских коллег, разворачиваю во весь экран. Рука дергается, и я обращаю внимание на документы Макса.

Выписку из роддома я уже видел раньше. Затер до дыр.

Как только я освободился, сразу же стал искать информацию о Нике. До последнего надеялся, что ее свадьба с Лукой — злая шутка, а снимки — результат фотошопа. Глупо, конечно, но мне надо было во что-то верить, иначе я бы сошел с ума за решеткой.

Безумие догнало меня на воле. Факт бракосочетания подтвердился. Более того, законный союз любящих сердец был скреплен общим наследником.

Мальчик. Рост 51 см, вес 3100 г. Родился на тридцать шестой неделе. Судя по сроку, был зачат в браке, сразу же после росписи. Через месяц после того, как я сел.

Он точно от Луки. Без вариантов. Без шанса на ошибку, который и так был почти нереальным. Один на миллион, но не с моей удачей.

Если бы я знал в ту ночь, что все так обернется… Повел бы себя иначе? Не знаю…

Наверное, просто не судьба.

Несмотря ни на что, я готов был бороться за Нику, но… не с ее малышом. Я понял, что у них с Лукой все серьёзно, и ушел с дороги. Жалкая, ничтожная, почти нереальная надежда, что теплилась в моей душе, рухнула и была погребёна под метрикой младенца.

Тогда же я впервые забухал. Потом таскал баб, пока сам себе не стал противен. Опустившись на дно, уехал к матери в Карелию. Кое-как очухался, связался со старыми знакомыми с флота и новыми «братками» из мест не столь отдаленных. Я был рад любой помощи, лишь бы вернуться в общество и найти свое место в нем. В итоге, открыл свое дело, ушел с головой в бизнес, зализал раны.

Сейчас меня снова штормит. Запечатанное за семью замками прошлое пробивает брешь, выплескивается наружу, накрывает девятым валом. Мне нечем дышать. Я захлебываюсь в воспоминаниях. Тону в девочке с зелеными глазами, которая так и осталась моим миром.

Хочу закрыть ее досье и не бередить душу, но пролистываю до бракоразводных документов.

— Не понял…

Выпрямляюсь резко, будто штырь в позвоночник вогнали, прищуриваюсь и не верю своим глазам.

Тест на отцовство…

На хрена Лука его делал? Как он мог усомниться в чистой, верной Нике, которую сам же украл у меня? Она бы никогда…

«Вероятность биологического родства — 0 %. Отцовство исключено».

Гипнотизирую взглядом цифры, не моргая.

Бред. Не верю. Ника не могла…

— Так чей же ты, Макс?

Голова раскалывается. Поток мыслей перебивает звонок. Я хватаю телефон, надеясь услышать голос Николь. Нам определенно надо поговорить!

К сожалению, это не она. Из динамика доносится тихий всхлип.

— Данечка…

Я передергиваю плечами от отвращения и чувства стыда.

— Алиса, я просил звонить мне только в экстренных случаях! Так какого черта…

Осекаюсь, услышав на фоне истошный детский плач.

— Матвей на себя кипящий чайник опрокинул. Обжегся сильно, я его в ванну под холодную воду поставила… Мне страшно, Даня.

— Ты куда смотрела? — реву, как раненый зверь, подрываясь с места. — Скорую вызвала?

— Да, но… — всхлипывает она. — Они ехать будут вечность! Даня, помоги. Ты же в офисе? Это рядом с нами. Отвези его в больницу, прошу. Так будет быстрее!

— Выезжаю. Первую помощь ему пока окажи, как я тебя учил, — четко инструктирую, раздраженно слушая ее плач. — И отставить панику! Соберись, дура!

— Да-да. Мы ждем тебя, Данечка.

Не прощаясь, отключаю телефон. Безысходность накатывает вместе с дикой усталостью. Я навечно повязан с семьей. Стоит мне сорваться с крючка, как что-нибудь случается. И вот я снова мчусь к ним на всех парах.

Отключаю эмоции. Моя задача — решать проблемы. Как обычно.

Все под контролем.

Но по дороге звонит Ника. Выбивает меня из колеи. Первый порыв — проигнорировать вызов, в очередной раз задвинув свои желания на задний план. Но палец сам тянется к иконке звонка.

Я не могу ей не ответить.

— Привет, Колючка, — роняю тихо, вжимая педаль газа до упора. — Я сейчас занят немного…

— Макс пропал, — выпаливает она, ввергая меня в шок.

Резко торможу на перекрестке. В зад едва не врезается машина. Вокруг неистово сигналят, но мне плевать.

— Как пропал? Когда? Где его видели в последний раз? — на автомате заваливаю ее дежурными вопросами.

— Мне сказали, ты можешь выяснить его местоположение. То есть твое агентство… — нервно тараторит, шумно дыша в трубку. Волнуется, отчего ее речь сбивается.

Делает паузу. В динамике что-то щелкает.

— Ника? Дай подробности! — повышаю голос. Сердце необъяснимо сжимается, подскакивает к горлу.

— Подожди… Покойник на второй линии. Я перезвоню….

— Кто? — недоуменно переспрашиваю, но связь обрывается. — Ника!

Судорожно перезваниваю ей. Занято.

Сквозь гудки пробивается вызов от Алисы. Сбрасываю. Поздно понимаю, что натворил.

Черт! Матвей ждет. Я обещал…