Экстрасенс в СССР 4 (СИ) - Подус Игорь - Страница 3

— Паша, почему ты ко мне не пришёл? — пасечник до хруста сжал кулаки.

— Иван, да я тебе и так должен. За подогнанною тобой «Яву», уже два года не могу расплатиться. Да ты и так думаешь, что я недотёпа и слишком всем доверяю. Вот я и решил сам с проблемой разобраться, чтобы никого не подставлять. А то у руководителя этой «Песни-песни», являющегося бессменным солистом ансамбля, брат — большая шишка в городском комитете комсомола, Янькова. А папа — цельный майор милиции. В ГАИ. На трассе царь и бог.

— А вот тут ты прав: если папа — мент в звании майора, а брат — профессиональный комсомолец, то зубы выбивать этому гаду никак нельзя. Эти всех причастных закроют.

Давыдов уставился на меня.

— Алексей, а ведь у тебя с нашим участковым Панфиловым вроде хорошие отношения…

Я сразу просёк, к чему клонит пасечник, и покачал головой.

— Не, Панфилов не та фигура. Заявление написать можно, но не факт, что хоть что-то выгорит. У них Пашина расписка с указанием суммы арендного платежа. А деньги за эти платежи в кассу сельского клуба сто процентов не поступали. Кстати, Паша, а музыканты эти тебе какую-то расписку за инструмент оставили?

Рязанцев отрицательно замотал головой.

— Ну тогда дело — швах. Свидетелей у тебя нет. А если ты поднимешь панику, то к тебе же бумерангом твоя расписка и прилетит. Даже если инструмент вернут целым, в чём я не уверен, тебя сам факт произошедшего полностью дискредитирует. После этого директором клуба тебе не быть.

— И что же делать? — спросил Давыдов.

— Я одну электрогитару недавно сумел купить, — признался Паша. — Может, ну их, этих кидал? Если Алексей никому не расскажет, протянем ещё годик и постепенно импортный инструмент заменим на отечественный. Я уверен, Жуков и Клюева подмены не заметят, когда я наконец свою группу соберу. Правда, есть худрук Петухов, который разбирается в аппаратуре и может поднять скандал.

Несмотря на то что происходило, молодой и неопытный директор клуба продолжал мечтать о сборе рок-группы. Не знаю почему, но эта его фанатичная преданность своей идее пришлась мне по душе.

— Сколько денег стоили импортные инструменты? — спросил Давыдов.

— По бумагам — чуть больше пятнадцати тысяч. Но это всё страшный дефицит, платить придётся в три-четыре раза дороже официальной цены. Особенно за синтезатор. Он японский и изначально очень дорогой. Куплен на закрытии выставки практически случайно. Думаю, даже аналог японца в Союзе найти практически невозможно. А если всё найдём, даже не знаю, на сколько нужно умножать изначальные пятнадцать кусков.

— Ну тогда понятно, почему эти музыканты решили тебя кинуть, — констатировал Давыдов. — Таких денег даже у меня сейчас нет. Советские аналоги купить можно, но фактор Петухова всё равно останется. К тому же я считаю неправильным спускать этим сволочным музыкантишкам всё на тормозах.

— Согласен. — Я кивнул, и Рязанцев с Давыдовым уставились на меня. — Раз инструмент наш, значит, его надо вернуть.

— И как это сделать? — хором спросили собеседники.

— Раз я теперь завхоз клуба, то это моя забота, — уверил я, и они на меня уставились. — На этом пока предлагаю тему закрыть. Паша, сложи свою бутафорию обратно и даже своей Наденьке ключ от кладовой не выдавай. А то Петухов явно о чём-то догадывается. Не дай бог худрук сможет сюда прорваться. Вот что ты тогда будешь делать? И с фуфловыми билетами завязывай. На этом всё равно нормальных денег не поднимешь, а сесть враз сможешь.

Давыдов не особо верил, что мне удастся исполнить обещанное, но промолчал. Я же, выходя из кладовой, был доволен встречей. Вопросы по поводу меня на месте завхоза были пока сняты. Оставалось сделать обещанное, и клуб как временная база был бы у меня в кармане, вместе с новыми крепкими связями в среде местных авторитетных парней.

Я отсутствовал более получаса. Ольга, конечно, заметила, но сделала вид, что всё нормально. А вот я, наоборот, напрягся, увидев, как моя девушка танцует со старшим стройотрядовцем. Конечно, это был не медленный танец. Под немецкую версию песни группы «Бони Эм» про Распутина, медленно двигаться невозможно. К тому же рядом танцевали Настя с Натальей, но настрой стройотрядовца я уловил, а его нескромные взгляды заметил. Разумеется, они мне не понравились.

Судя по времени, к этому моменту сельский ди-джей уже добивал последний сет композиций, наполненный западной музыкой до предела. Подзывать Ольгу при всех я не стал. Решив подождать и посмотреть, как себя поведёт. Встав рядом со Степаном, осмотрел группу поддержки Паши Рязанцева. Парни явно не понимали, почему я после серьёзного разговора с самым главным местным авторитетом, вернулся один.

Сейчас мне было не до танцев. На душе внезапно стало как-то муторно. Захотелось уйти. Ольга это каким-то образом почувствовала, прервала танец и подошла. Затем к ней присоединилась Анастасия. Оказывается, они уже договорились: Волкова останется ночевать у Ольги. Стройотрядовец пытался опять зазвать их на танцпол, несмотря на мои неприязненные взгляды, но девушки сказали, что устали.

Выйдя из клуба всей гурьбой, мы забрались в «копейку» Анастасии. После этого она отвезла Степана с Натальей. Потом подъехала к дому председателя. Если честно, на проводы Ольги у меня сегодня были совсем другие планы, но из-за не отпускающего предчувствия я был благодарен акуле пера за то, что всё так сложилось.

В результате мне достался всего один жаркий поцелуй от Ольги и устное спасибо за вечер. Как только дверь веранды закрылась, ноги сами понесли к дому Матрёны. Продвигаясь по освещённому одними звёздами селу, я с каждым шагом ощущал растущее напряжение и невольно начал оглядываться по сторонам.

Хотя никого, кроме расходящейся от клуба молодёжи, не заметил, нехорошее предчувствие не отпускало. А окончательно накрыло меня в тот момент, когда вышел на окраину села и увидел дом знахарки на пригорке. Все окна и двор заполонила тьма. На этот раз мрак не успокаивал, не звал лечь спать, а наоборот, порождал желание узнать, что там может прятаться.

Новая жизнь, в другом теле, подсказывала: такие предчувствия игнорировать нельзя. Для начала я обошёл холм по кругу. Не обнаружив вблизи машин и притаившихся незнакомцев, двинулся к потайной калитке. Продвигаясь, я ругал себя за то, что оставил трофейный наган на дне коляски мотоцикла. Тревога за близких людей, подталкивала поскорее всё проверить.

Глава 2

Визит гипнотизера

Дёрнув за одну из досок забора, я обнаружил, что потайная калитка, выходящая на реку, закрыта. Сунув руку в щель, нащупал железный штырёк и потянул на себя. Спасибо Сане: он всё починил и обильно смазал петли солидолом. Это позволило проникнуть в огород Матрёны без единого скрипа.

Лампочка на столбе, обычно освещающая двор, сейчас не горела, и это был единственный признак возможной опасности. Конечно, знахарка могла сама забыть щёлкнуть выключателем и задремать на диване перед телевизором. Но это на неё не похоже. Тем более взбудораженная нашим разговором, она по идее, не уснула бы и дождаться меня с танцев.

Пройдя по рядам картошки, я добрался до угла бани и, пользуясь привыкшим к темноте зрением, хорошенько осмотрелся. Никаких признаков присутствия посторонних во дворе не обнаружил, но экстрасенсорный инстинкт всё равно орал об опасности.

Долго высиживать нельзя. Первым делом я решил обойти дворовые постройки. Перед дверью бани, на крылечке, обнаружил два полных ведра с водой. Дверь в предбанник открывается наружу — значит, внутри точно никого.

Дальше — хлев, курятник и сарай. Место жительства подаренных мне поросят, заперто снаружи на засов. С курятником та же история. Время позднее, так что оттуда не доносится ни шороха. Дневной хозяин двора, огромный петух, дремлет на насесте между курочками. На воротах сарая издалека виден амбарный замок, закрытый сегодня утром лично мной.

Решив для начала вооружиться, я скользнул к мотоциклу, потянул за шнурок, сунул руку под брезентовую накидку и на дне люльки нащупал свёрток. Высвободив потёртый наган, проверил наличие патронов в барабане. Убедившись, что всё на месте, взвёл курок.