Экстрасенс в СССР 4 (СИ) - Подус Игорь - Страница 47

— Подсматривать нехорошо, — прохрипел властный голос, и в тот же миг я ощутил страшный удар чужой силы, вышвырнувший бесплотную частицу моего сознания в кромешную темноту.

Глава 22

Рыбалка

Долбануло меня знатно, и в итоге буквально вышвырнуло в кромешную тьму. Не знаю, куда занесло, но после стремительного полёта кусочек сознания завис в пустоте, похожей на глубокий космос, без звёзд, в пределах видимости.

«Какого чёрта произошло? Где я? Как вернуться в новое тело?» — сотни подобных вопросов тут же оккупировали сознание. Одновременно инстинкт самосохранения подсказал, что здесь долго оставаться опасно. Словно подтверждая нехорошие предчувствия, частичку сознания начала окружать липкая темнота, явно готовая поглотить и превратить чужака во что-то иное.

Подобной развязки нельзя было миновать, если бы я не успокоился и не начал искать выход. Как оказалось, найти его нетрудно: просто надо осмотреться. Потустороннее зрение обнаружило крохотную точку света, находящуюся на пределе восприятия.

Различив её, я просто к ней потянулся — и в тот же миг застрявший кусочек сознания вырвался из вязкой трясины, пронзил тьму и вернулся в тёплое тело. Глаза открылись, и судорожный вздох заставил содрогнуться и закашляться.

«Теперь он знает».

В том, что тёмный намного сильнее и опытнее, я только что убедился на собственной бестелесной шкуре. Он узнал о появлении молодого врага. Теперь ему осталось понять, где меня искать. А когда он это выяснит — пошлёт кого-то, чтобы устранили проблему, или явится сам воплоти. От одной этой мысли организм содрогнулся.

Вывод напрашивается один: надо выйти на тёмную тварь первым, найти способ застать врасплох и уничтожить. Жаль, что я его не опознал. Но, кажется, я знаю, от кого отталкиваться для вычисления вполне реальной исторической личности. В том, что этот хрен наследил в истории нашей страны, я больше не сомневался.

Глаза тёмного предстали передо мной всего на мгновение, но и этого хватило, чтобы понять: в них раньше отражались лица даже не сотен, а тысяч его жертв. Думаю, за уничтожение погани меня точно не осудит сила, выдавшая мне в пользование экстрасенсорный дар.

Но всё это потом, а сейчас нужно вернуться к делам насущным. Осмотрев стоянку рыбаков, я выяснил, что резиновая лодка давно приплыла и теперь лежит на травке сохнет. А у костра сейчас сидели только двое.

Ручные часы показали: я отсутствовал около часа, а значит, пора выдвигаться, иначе всё пропущу. Правда, как только я открыл дверцу и попытался вылезти наружу, меня поймал в свои объятья весьма болезненный откат. Он не стал подбираться постепенно — откат буквально дал мне под дых, словно обладал копытами взбрыкнувшей кобылицы. Это заставило выпустить весь воздух из лёгких и свалиться на травку.

Повезло мне в одном. Упал я рядом с распахнутой настежь дверцей «Москвича», и для того чтобы достать лекарство, мне просто потребовалось протянуть руку.

Достав из-под сидения бутылку «Наполеона», я сорвал зубами пробку и принялся глотать настойку из горла. В тот же миг по телу начало разливаться блаженное тепло, выдавливающее из головы окутывающую мозги боль. Выхлебав почти половину весьма недурственной субстанции, я с трудом заставил себя прекратить её поглощать.

Не хватало ещё вместо того, зачем я сюда приехал, напиться в хлам и отправиться к рыбакам за добавкой. Как же они удивятся, когда поймут, что к ним наведался виновник их незапланированной встречи.

Немного отлежавшись, я почувствовал себя лучше и поднялся. Затем сделал ещё два глотка и закрыл бутылку пробкой. Боль отступила от головы, но я знал: в строю меня поддерживает только желание во что бы то ни стало сделать дело. Как только я окажусь в более-менее нормальных условиях, организм расслабится — и откат обязательно вернётся.

Продвигаясь вдоль деревьев и кустов к лагерю, старался не шуметь. Очень помогло умение с помощью дара видеть в темноте на расстоянии полутора метров. Этого мало, но иначе без фонарика здесь делать нечего.

На расстоянии двадцати метров я начал различать голоса. Сразу понял: разговаривают двое. А когда костёр приблизился достаточно, чтобы можно было рассмотреть окружающее пространство, выяснилось, около него реально сидят те, кто мне надо. Старшина милиции обнаружился в «Жигулях» на заднем сиденье с ополовиненной бутылкой водки в руке.

Судя по обрывкам мыслей Мищенко, начальники никак не могли закончить обсуждение проблемы, возобновившееся с новой силой после употребления спиртного под переваренную уху. Из-за этого старшину отправили в машину для повышения степени приватности разговора. Разумеется, он был крайне недоволен и поэтому молча пил в одно лицо и тихонечко крыл своих спутников последними словами.

Оставив Мищенко в покое, я сместился вплотную к воде, чтобы не слышать его трёхэтажного мата в эфире, и подобрался по камышам к костерку.

— Николай, ты пойми, ну не могу я ничем тебе помочь, — донёсся до ушей чёткий шёпот начальника милиции подполковника Панкратова. — После обнаружения серийного убийцы Малышева, прямо у меня под боком, Васильев на коне. Он и раньше со Смоленским начальством вась-вась был, а теперь нашего ОБХССника в Москве заметили. А тут ещё эти проворовавшиеся начальнички с завода «Металлист» ему в копилку сто очков закинули. Надеюсь, ты не забыл, что сидящий сейчас в Смоленском следственном изоляторе начальник цеха Михеева со мной и тобой на охоту каждый месяц по два раза ездил. Это хорошо, что я по ресторанам не любитель заседать. Знаешь, сколько Михеев раз меня в «Чайку» пить водку звал?

— Знаю. Я сдуру сам с ним несколько раз в «Чайке» коньяком наливался до бровей. Да и сын мой старший его первейший друг, — признался начальник ГАИ.

При этом я прочитал в его потаённых мыслях истинную причину. Ходил Смирнов старший в ресторан из-за присутствующей за столом заводского комсорга Лиды. Уж больно она гаишнику приглянулась.

— Вот видишь. Коля, да если бы пару годков назад такая ситуация с твоим младшеньким Валеркой приключилась, я бы всех на уши поднял. Быстро на этих деятелей уголовное дело состряпали, всё изъял и сыну твоему балалайки его вернул. А сейчас… — начальник милиции в сердцах отмахнулся.

— В ресторане Ермаков из уголовного засветился. Явно с этими деревенскими заодно был, — вспомнил начальник ГАИ.

После этого начальник милиции призадумался.

— Значит, старший лейтенант Ермаков присутствовал и не помешал, — на несколько секунд подполковник снова завис, но потом отрицательно замотал головой. — Николай, надеюсь, тебе не надо рассказывать, чья Ермаков креатура. ОБХСС, Ермакова постоянно используют. А начальник уголовного розыска Панкратов не моего свояка капитана Богомолова своим приемником видит, а Ермакова. Так что, если я старлея за одно место начну щупать, это против меня же мигом и обернётся.

— Подполковник Панкратов, старый чёрт, три года как на пенсии, а всё никак в отставку выйти не желает, — выпалил Смирнов, и я прочитал в его сознании про тянущуюся годами застарелую вражду, между гаишником и начальником угрозыска.

— Ну ты сам про пенсию и отставку заговорил. Коля, если честно, то мне в смоленском управлении МВД всё доходчиво объяснили. А один хороший человек в открытую посоветовал: если я хочу до пенсии нормально досидеть, то не должен отсвечивать. А ещё я на любое назначение с переводом должен соглашаться. Наверху знают: резкий всплеск раскрываемости преступлений в зоне моей ответственности — это точно не моя заслуга.

Сейчас начальник милиции говорил чистую правду. Он не помогал ни в поимке маньяка, ни в других расследованиях. А если копнуть поглубже, то выяснится, что он постоянно перестраховывался, вставлял палаты колёса и откровенно всё саботировал. Так что вся слава за раскрываемость и плюшки с орденами точно пролетят мимо подполковника.

— Значит и здесь тебя обошли, — проворчал Смирнов.

Начальник милиции указал на ночное небо.