Нечеловеческий фактор - Ливадный Андрей - Страница 12

– Сворачивай туда.

– Зачем?

– Я не могу связаться с группой машин отсюда. Нас уничтожат прежде, чем подберемся на необходимую дистанцию. Нужна хоть какая-то защита и маскировка. В руинах есть овраг.

– Вижу.

– Веди по нему. Выскочим вот тут, – она поставила маркер на электронной карте местности. – Это уже в радиусе передатчиков моего импланта, – Лера открыла скошенную облицовочную панель под сводом отсека, взяла из креплений «АРГ–8», проверила боекомплект и отстегнулась.

– Ты куда? – Михалыч уже свернул в овраг и машину теперь мотало по ухабам. Скорость он не сбросил.

– В башню.

– Тебя там затряхнет, а связь лучше не станет!

– Веди машину. Остальное не твое дело, – грубовато ответила девушка.

На самом деле лезть наверх совершенно не хотелось. Она понимала и соизмеряла риски. Но что толку в рассудительности, когда предчувствие близкой схватки уже захлестнуло адреналином?

Тайна ее происхождения сыграла злую шутку. Некий абстрактный боевой опыт подсказывал: близко тебя никто не подпустит. Механизированный взвод сопровождают андроиды пехотной поддержки, предназначенные как раз для таких ситуаций. В их обязанности входит отсекать всякую мелочевку, – беспилотники и одиночных бойцов противника, способных подтащить заряд взрывчатки под ступоходы серв-машин или произвести пуск из ручной реактивной установки.

С андроидами придется разбираться самой.

Лера откинула башенный люк и кое-как устроилась в его горловине.

Несмотря на имплантированный опыт, это был ее первый бой. Шоковые ощущения не отпускали, словно настоящая жизнь началась всего пару дней назад с прибытием в эту звездную систему. За несколько суток она получила столько ошеломляющих впечатлений, что едва выдерживала натиск обстоятельств.

Из-под колес вездехода летели комья ссохшейся почвы, прихваченной утренним заморозком. Пылевая буря немного улеглась, но воздух все равно оставался мутным, негодным для дыхания. Реальная видимость не превышала трех-четырех метров, и лишь датчики импланта пробивали чуть дальше, вычерчивая в слое дополненной реальности контуры руин давно заброшенного колониального поселения.

Через километр Михалыч резко свернул в боковое ветвление оврага. Пологий подъем выводил в тыл механизированной группы.

Лера занервничала. Несколько пятен сильной засветки, появившиеся вместо ожидаемых сигнатур, могли означать все что угодно. Наверняка серв-машины сбросили фантом-генераторы. Интуиция подсказывала: верить датчикам сейчас нельзя. Без мощных средств контркибернетической борьбы человек в условиях современного боя практически слеп.

– Где вездеход Реутова? Откуда он в последний раз выходил на связь?

– Антон соблюдает радиотишину во время выходов. Но его маршрут известен. Тут только одна годная дорога.

– Сканеры не пробивают через пыль! Вижу только странную засветку и больше ничего!

– Сейчас исправим! – пообещал андроид.

Что можно сделать с плотными пылевыми облаками, гонимыми ветром вдоль самой земли? Михалыча наверно сбоит от переживаний, или что там происходит в искусственных нейросетях колониальных машин?

Вездеход с резким ускорением выскочил из низины. Небольшая пневмопушка в его корме взвизгнула приводом, веером выпуская очередь зарядов, похожих на самодельные зонды. Они разорвались в воздухе, не пролетев и полукилометра, и вдруг окрестности начали светлеть, словно некое распыленное вещество абсорбировало пыль.

Показания датчиков качественно улучшились, накладываясь на зрительное восприятие. В результате получилась довольно сносная гибридная панорама окружающего.

В сотне метров от оврага истекал зеленоватыми клубами морф-металла подбитый «Фалангер». Чуть дальше горел еще один.

Кто уничтожил серв-машины оставалось загадкой. Лера не стала задаваться лишними вопросами. Горят и ладно. В причинах можно разобраться позже.

– Михалыч, есть зонды?

– Парочка.

– Прими траектории! Выпускай оба!

Снова хлопнула пневмопушка, и в рассудок лейтенанта наконец-то хлынули актуальные данные. Она успела заметить чадящую среди придорожных руин колониальную машину и группу андроидов пехотной поддержки, оцепивших место недавней схватки.

– Михалыч, гони! – она передала целеуказание.

Вездеход с резким ускорением рванул с места, двигаясь к обнаруженным обломкам. Лера, отсканировав частоты, выделила командный канал группы андроидов и, используя кодон офицера, отдала им приказ.

В ответ по ней резанула очередь.

«Командный код отвергнут», – отчитался нейроинтерфейс.

В одном мгновенье восприятия слилось многое. Толстая стеклобетонная стена промышленной постройки, на которую проецировался силуэт вездехода, прыснула трещинами и развалилась грудой угловатого щебня. Лера машинально огрызнулась. «АРГ–8» ощутимо и непривычно толкнула в плечо отдачей. Короткая очередь прошла мимо цели, а в голове метнулась мысль: «Так не должно происходить! Кто мог заблокировать кодон офицера?! Разве что высший ИскИн?!.»

– Держи ровнее! – она прицелилась по перебегающим от укрытия к укрытию фигуркам. Снова грохнула очередь. В пику современным технологиям по броне покатилась россыпь гильз, – все это успело зацепить восприятие, как и силуэт вражеского андроида, который вдруг споткнулся и рухнул в пыль, щедро рассыпая искры из прошитого навылет корпуса.

Неслабо! Чем же снаряжен магазин древней штурмовой винтовки?!

Не так она представляла себе первый бой. Да если честно – не представляла вообще. Экипировка, выданная Михалычем, спасла от тяжелой контузии, но иллюзий относительно шансов на победу Лера не строила. Механизированный взвод состоит из двух «Фалангеров» и трех «Хоплитов». Значит поблизости есть еще серв-машины, от которых старенькому вездеходу не уйти.

Тем временем они добрались до цели. Михалыч затормозил, юзом разворачиваясь в направлении Цоколя, выскочил из кабины и метнулся к закопченным обломкам колониальной машины.

– Живой! – пришел по связи его доклад. – Антошка живой!

– Резче давай!

Лера с трудом сдерживала андроидов. Поначалу те оказались далеко, на невыгодных позициях, но быстро приближались, фокусируя огонь. Ближайшие постройки уже зияли дымящимися дырами в бетоне. Импульсное оружие пробивало стены, как картон. Хорошо хоть Михалыч все рассчитал по уму, развернул вездеход не прямо на дороге, а в распадке между двумя оплывшими взгорками из спрессованного строительного мусора.

Она срубила еще двоих андроидов, ощущая, как по скуле течет кровь: зацепило осколком.

Лязгнул люк грузового отсека, взревел двигатель, и старенькая машина рванула с места.

«Хоплиты» так и не появились.

Окрестности вновь начало затягивать мглой, что играло на руку. Дерзкая, спонтанная спасательная операция неожиданно увенчалась успехом, но осадок остался крайне тяжелый.

Пальцы мелко подрагивали, когда она меняла опустевший магазин «АРГ–8». Что же случилось? Почему андроидами был отвергнут командный код, который по идее должен работать безотказно? Ей, как лейтенанту ВКС, обязана безропотно подчиняться любая планетарная техника, вплоть до серв-машин.

Отменить эти полномочия можно лишь со снятием звания. Либо общим приказом, обнуляющим все командные коды. Оба варианта казались маловероятными, но с фактами не поспоришь.

Сначала непонятное происшествие на орбите, теперь сбой наземной техники. Надо добраться до военного городка, доложить командиру гарнизона. Может он даст толковый ответ на вопрос: что тут вообще происходит?!

Ксюша играла с другими детьми. Лера некоторое время стояла, наблюдая за ними. Реутова в тяжелом состоянии увезли в медблок, и лейтенант снова оказалась предоставлена сама себе.

Вскоре Ксюша ее заметила, подбежала, взглянула испуганно:

– Лер, а ты чего такая?

– Какая? – она присела.

– Бледная. Ты подралась?! У тебя кровь! Тебе к врачу надо!

– Пустяки, милая. Порезалась. Поиграй еще немного с ребятами, я сейчас возьму машину, и мы поедем домой.