Дорога к фронту - Ливадный Андрей - Страница 11

Далекое уханье разрывов живо напомнило: на дворе август сорок первого.

Внутрь палатки через крошечное оконце-отдушину проникают косые солнечные лучики.

Проспал! На аэродроме меня, наверное, уже ищут! Боевая работа ведь начинается с первыми проблесками зари!

Я быстро вскочил, выбежал на улицу. На самом деле еще нет шести утра. У капониров, накрытых маскировочной сетью, заметно движение, – техники готовят машины к боевым вылетам. Под сенью группы отдельно стоящих деревьев при полном безветрии виден сизый дымок. Полевая кухня? Точно!

Вижу, как у штабной палатки собираются бойцы. Построение?

Уклад фронтовой жизни мне незнаком, но решил сходить, проверить. Спросить-то не у кого. Вдруг пропущу что-то важное? И вообще, надо втягиваться.

Относительно общего построения я угадал. Окруженцы уже образовали неровную шеренгу. Я замешкался, пытаясь определить свое место, и тут увидел Захарова. Он и еще двое незнакомых лейтенантов стоят особняком.

На душе потеплело, – Ильюха вернулся, но мы толком не успели перекинуться с ним и парой слов, как из палатки вышел Иверзев, а за ним Земцов.

– Строиться!

Шеренга подравнялась.

Старший лейтенант повернулся, коротко доложил:

– Товарищ капитан, личный состав по вашему приказанию построен!

– Вольно, – обронил Земцов. – Приказом штаба фронта мы выделены в отдельную эскадрилью[24]. Будем работать в интересах наземных войск. Из пополнения формируются автомобильный взвод, взвод связи, хозяйственный взвод и взвод охраны. Старшина Потапов, – принять командование техниками, оружейниками и механиками.

– Так точно! – раздалось из строя.

– Сколько самолетов сейчас готовы к вылету?

– Три, товарищ капитан. К вечеру подлатаем еще один «МиГ», – ответил старшина.

– А что с «И–16»?

– С ними сложнее. У большинства машин выработан моторесурс. Возни много, а толку – чуть, – ответил Потапов.

– Поговори мне, – устало пригрозил Земцов. Похоже он вообще не спал. – На «МиГах» сейчас могут взлететь только Скворцов и Захаров. Ну и я. Лейтенанты Демьянов и Синченко воевали на «И–153», но их у нас нет. Поэтому приказываю подготовить к боевой работе звено «И–16». Дополнительных людей тебе выделит старший лейтенант Иверзев, после формирования подразделений аэродромного обслуживания. Вопросы есть?

Строй молчит. Да и о чем спрашивать? Все понятно.

– Окруженцам – доложить о специализации и получить назначения у начальника штаба, – подытожил Земцов. – Скворцов с Захаровым – позавтракать и явиться на КП для получения задания. Демьянов и Синченко сегодня в резерве.

Каша. Овсяная каша на воде, с толикой горчинки, – ничего вкуснее я в жизни не ел. Первый фронтовой завтрак запомнился мне надолго. Молодой организм требует энергии, и я уплетаю за двоих, тем более что накануне поесть вообще не довелось.

– Ильюха, рассказывай!

– Да нечего, – в своей сдержанной манере ответил он. – Движок встал.

– Перераскрутка?

– И ты туда же?! – возмутился Захаров. – Меня уже Земцов пытал, как на допросе. Нет. Не было никакой перераскрутки. Я убрал газ на пикировании, как положено. А движок захлебнулся и все. Тишина такая вдруг настала… оглушающая. Злость взяла. Бомбардировщики вижу, а сделать ничего не могу! Только ветер посвистывает.

Да, дела. Не повезло.

– Ветер говоришь? Так ты фонарь не закрывал? – решаю уйти от неприятной для него темы.

– А я, по-твоему, дурак? Конечно, не закрывал. На скорости он не сдвинется, заклинит. Как прыгать, если вдруг собьют?

Лейтенанты из пополнения молча прислушиваются к нашему разговору. Мы познакомились, но имена – не души. Пока о них ничего сказать не могу. Вижу, что обоим обидно оставаться на земле, когда мы, младше их по званию и «зеленее» (как они наверняка думают), пойдем в бой.

– Ладно не расстраивайся. Доедай и пошли задание получать, – я подмигнул лейтенантам, а они мне. Вроде бы нормальные мужики. Бог даст – слетаемся.

На КП мы застали Земцова, изучающего карту. На ней проложено несколько маршрутов.

– Полетите раздельно, – произнес он.

– Поодиночке? – вырвалось у Ильи.

– Да. Поступил приказ: провести разведку за линией фронта. Командование требует обнаружить передовые немецкие танковые группы. Есть угроза прорыва и несколько вероятных направлений. Времени очень мало. Сведения нужны как можно скорее.

– Мы могли бы взлететь парой, еще с рассветом! – не выдержав, заметил я.

– Не умничай, Скворцов. Указания из штаба только что пришли. Если б знать заранее!.. – он махнул рукой и добавил: – Теперь уже ничего не поделаешь. В бой приказываю не ввязываться. Если встретите в небе фашистов, отрывайтесь в пологом пикировании. Разведку вести на глубину тридцати километров от линии фронта. Двигаться «змейкой» на высоте тысячи метров. При обнаружении скоплений техники снизиться для уточнения и сразу – назад.

– Зачем назад? – удивился я.

Капитан не на шутку разозлился.

– Тебе товарищ младший лейтенант все надо разжевать и в рот положить?! – вспылил он. – Я же сказал: сведения нужны немедленно! Ты уже должен выруливать на взлет, а не вопросы задавать! Карты забирайте!

– Товарищ командир, на наших «МиГах» установлены радиостанции «РСИ–3»[25], – Захаров кивнул в сторону наземной «РСБ-Ф», имеющейся на КП, и добавил: – Она ведь километров на пятьдесят берет?

Земцов мгновенно оживился.

– Старшина Потапов мне ничего не докладывал!

– У него сейчас других дел полно. Забыл, наверное. Станции вчера сняли с разбитых при бомбежках командирских «И–16», – объяснил Илья.

– Что предлагаешь?

– Взлетим с полными баками, чтобы дольше в воздухе находиться. По мере разведки будем докладывать об обнаруженных целях по рации.

– Вот только оба ваших «МиГа» повреждены! – с досадой напомнил командир. – У тебя движок неисправен, а у Скворцова обе плоскости изорваны!

– Задержимся немного, пусть техники радиостанции перекинут на подготовленные к вылету машины. Хотя бы по временной схеме!

Земцов на секунду задумался, затем кивнул:

– Хорошо. Так и сделаем. Старшину Потапова ко мне! Срочно, – рыкнул он на порученца. – И в штаб забеги, спроси у старшего лейтенанта Иверзева, есть ли среди окруженцев связисты! – он снова обернулся к нам. – Людей не хватает.

– Так Демьянова с Синченко привлеките, – нашелся я. – Они уж точно с радиостанциями работать обучены.

– И то верно! – обрадовался Земцов. – Ну, молодцы! Соображаете!

Взлетели через двадцать минут.

Погода сегодня заметно испортилась. Над линией фронта еще остались участки чистого неба, а к западу собираются плотные дождевые облака. Скоро осень. Дни лета сочтены.

Планшет с картой держу на коленях. Курс взял по приборам. Постоянно приходится следить за скоростью и засекать время. Иначе без четких видимых ориентиров невозможно высчитать пройденное расстояние.

Заблудиться над вражеской территорией – раз плюнуть. Местность мне совершенно незнакома. Внизу простираются бескрайние лесные массивы, изредка разрезанные лентами дорог и руслами малых речушек. Иногда видны пожухлые заплатки полей, да крошечные домишки деревушек. Это тебе не локация на сервере, где за годы полетов выучен каждый пиксель.

Набирать обозначенную капитаном Земцовым высоту – не вариант. Облачность быстро приближается. Гонимые ветром тучи движутся метрах в семистах над землей. Если поднимусь над ними, то уже ничего не смогу рассмотреть. Значит придется идти под нижней кромкой, где косматыми лохмами вытягиваются отдельные пряди непогоды, а по фонарю кабины начинают змеиться капли влаги.

Погода, как назло, работает против нас, по крайней мере здесь, на конкретно взятом участке фронта. Я-то надеялся на пыль. При движении техники ее шлейфы поднимаются высоко и видны издалека, но моросящий дождь все испортил.