Инженер из будущего (СИ) - Черный Максим - Страница 3

Максим поднял голову от монитора.

— Зайди ко мне. Разговор есть.

Тон у Пахомова был необычный. Не привычно-ворчливый, когда нужно было просто поругать за опоздание или неверно заполненный формуляр, а какой-то… официальный, что ли. Осторожный.

Максим допил кофе одним глотком, накинул халат поверх фланелевой рубашки и вышел в цех. За станками гудело, летела стружка, пахло маслом и озоном. Рабочие кивали ему — уважали. Парень свой, простой, хоть и с двумя высшими. Не зазнается, всегда подскажет, если деталь не идет.

Кабинет Пахомова находился в торце цеха, в двухэтажной пристройке. Поднявшись на второй этаж, Максим толкнул дверь с табличкой «Начальник цеха №7».

— Проходи, садись, — Пахомов указал на стул напротив своего стола, заваленного папками и чертежами. Сам он стоял у окна, глядя на заснеженные крыши заводских корпусов. Повернулся, прошелся взглядом по Максиму, словно оценивая.

— Сколько тебе лет, Егоров?

— Двадцать семь, Виктор Семенович.

— Двадцать семь, — повторил Пахомов. — А на заводе который год?

— Пятый. После института сразу сюда.

— Грамоту имеешь. Две грамоты. Красный диплом политеха, потом еще курсы повышения при «Станкине» в Москве. Я твое личное дело смотрел.

Максим молчал, ожидая продолжения. Начальник цеха просто так личные дела не пересматривает.

— Скажи мне, Егоров, — Пахомов присел на край стола, сложил руки на груди. — Ты про «изделие 78» что-нибудь слышал?

Максим на мгновение задумался. Название было ему незнакомо. Но по интонации Пахомова он понял: это что-то серьезное.

— Нет. Не слышал.

— И не должен был, — кивнул Пахомов. — Потому что его официально не существует. Даже индекса в общей номенклатуре нет. Работы ведутся в отдельном корпусе, на территории завода, но как бы отдельно. Людей туда набирают по особому списку.

Он помолчал, словно взвешивая, стоит ли говорить дальше.

— Там запарка случилась. Наладчик их основной, Смирнов, вчера в больницу попал. Инфаркт. Мужику пятьдесят три, сердце не выдержало. А оборудование стоит. В Москву звонить, нового ждать — недели две, а то и месяц. Заказчик, сам понимаешь, из главных. Им нужно вчера.

— Я-то тут при чем? — осторожно спросил Максим. — Я технолог, ходовой частью занимаюсь. К новым разработкам доступа не имею.

— Имеешь, — Пахомов полез в ящик стола и выложил перед Максимом синюю пластиковую карточку с чипом и фотографией. На карточке значилось: «Егоров М. С., инженер-исследователь, допуск 2-Б». — С сегодняшнего дня имеешь. Подписано лично директором.

Максим взял карточку, повертел в руках. Фотография на ней была его, старая, еще с прошлогоднего продления пропуска. Но должность стояла другая, и допуск — выше на два уровня, чем у него был.

— Я не просил, — сказал он.

— А никто не спрашивает, — отрезал Пахомов. — Ты у нас единственный, кто с этой электроникой на «ты» не по бумажке, а по жизни. Я знаю, ты у себя дома станки с ЧПУ пересобираешь, роботов паяешь. Смирнов мне сам сказал перед тем, как скорая его увезла: «Если что, берите Егорова из седьмого. Он один в голове разбирается, как эти блоки работают. Я ему как-то схему показывал, он сразу въехал».

Максим вспомнил. Месяца два назад к ним в цех заходил пожилой мужчина в сером халате, представился Смирновым, сказал, что из «спецлаборатории», и показал кусок какой-то схемы на планшете, спросил, что Максим думает по поводу разводки питания. Максим тогда глянул, ткнул пальцем в явную ошибку в расчете сечения дорожек. Смирнов крякнул, почесал затылок и ушел. Максим забыл об этом через пять минут.

— Помню, — кивнул он.

— Ну вот. Так что собирайся. Через час машина придет, отвезут тебя в тринадцатый корпус. Там введут в курс дела. Задача простая: запустить установку, провести калибровку и сдать сменщику. Смирнов говорил, там всего три дня работы оставалось до полной готовности. Справишься — премия, благодарность, может, даже квартиру от завода дадут. Не справишься… — Пахомов развел руками. — Но ты справишься, я знаю. Иди.

Максим вышел из кабинета с синей карточкой в руке. Сердце билось ровно, но в голове уже прокручивались варианты. «Изделие 78». Сверхсекретная разработка. Новый тип питания. Судя по обрывочным словам Смирнова месяц назад, там были какие-то запредельные плотности энергии. Конденсаторы? Аккумуляторы? Или что-то совсем новое?

Он вернулся в свою стекляшку, закрыл все чертежи на компьютере, убрал личные вещи в рюкзак. На секунду задержался, глядя на фотографию «Фёдора-2» на заставке телефона. Робот стоял на верстаке, гордый, почти живой.

— Потерпишь, — сказал Максим телефону. — Вернусь — доделаем.

Машина приехала ровно через час — неприметный серый «УАЗ-Патриот» с тонированными стеклами. За рулем сидел молчаливый мужик в камуфляже без знаков различия. Максим сел на заднее сиденье, и машина покатила по заводским дорогам мимо цехов, складов, котельных.

Тринадцатый корпус стоял на отшибе, почти у самой бетонной стены, окружающей завод. Обычное с виду здание из силикатного кирпича, этажей в пять, с маленькими окнами. Но охрана на входе была как в банке — рамки металлодетекторов, сканеры сетчатки глаза, вооруженные люди в форме ведомственной охраны.

Максима встретил невысокий сухой мужчина в очках, лет сорока, с усталым лицом и въедливым взглядом.

— Волков, главный инженер проекта, — представился он, пожимая руку. — На словах: вы наша последняя надежда. Смирнов, сволочь такая, подвел. Сердце, блин, у него заныло именно сейчас. Идемте, покажу хозяйство.

Они прошли через несколько дверей, открывающихся по карточкам и кодам, спустились на лифте на минус второй этаж. Здесь было стерильно чисто, гудели системы вентиляции, пахло пластиком и озоном — запах мощной электроники.

Лаборатория поражала. Огромный зал, заставленный стойками с оборудованием. Осциллографы, анализаторы спектра, какие-то блоки в металлических корпусах, опутанные толстыми кабелями. В центре зала, на массивной станине из немагнитной стали, стоял ОН.

Объект, ради которого всё затевалось.

Внешне это напоминало гибрид старого лампового усилителя и фантастического реактора. Металлический шар диаметром около метра, покрытый медными шинами и керамическими изоляторами. От шара тянулись толстенные кабели к пульту управления, утыканному тумблерами, индикаторами и жидкокристаллическими экранами.

— Изделие 78, — Волков обвел рукой конструкцию. — Опытный образец автономного энергетического модуля. Начинка — наше всё. Если кратко: это аккумулятор нового типа. Ёмкость — как у хорошей дизель-генераторной станции. Вес — двести килограммов. Время зарядки — два часа от обычной сети. Ресурс — десять лет без потери емкости. Если пойдет в серию, танки будут ездить на электротяге, а подводные лодки — месяцами не всплывать.

Максим присвистнул. Он достаточно разбирался в физике, чтобы понимать: такое или невозможно, или требует каких-то принципиально новых решений. Графен? Ионно-литиевые с каким-то прорывом? Или совсем уж экзотика?

— На какой физике работает? — спросил он.

— Не твоего ума дело, — отрезал Волков, но без злобы, скорее по привычке. — Тебе не физику знать надо, а систему управления. Вот это, — он подвел Максима к пульту, — твоя епархия. Контроллер, блоки сопряжения, софт. Смирнов собирал эту часть, он один во всём разбирался. У нас все электронщики больше по железу, а здесь софт сырой, багов много, нужно калибровать вручную.

Максим сел за пульт. Экран загорелся, показав мнемосхему установки с сотнями параметров. Он пробежался глазами по меню, открыл несколько вкладок. Интерфейс был корявым, явно писался наспех разными людьми. Но логика прослеживалась.

— Дайте документацию, — сказал он.

Следующие три часа он изучал схемы и программы. Волков крутился рядом, отвечал на вопросы, иногда звонил кому-то по защищенной связи. Максим погрузился в работу с головой. Это было интересно. Сложно, запутанно, но интересно.

Ближе к вечеру он понял главное: система была переусложнена. Тот же Смирнов, видимо, был фанатом многоступенчатой защиты, и напихал в программу кучу перестраховочных модулей, которые только мешали друг другу. Из-за этого возникали сбои синхронизации, и установка не выходила на рабочий режим.