Не та сторона любви (СИ) - Костадинова Весела - Страница 76

— Охренеть – не встать, — вырвалось у Романа, и он рассмеялся, горько и устало. – Да, Лор, мир финансов много потерял в твоем лице….. Ну в общем, ты права. Есть там нюансы, но картина в целом – верная: за два года моя компания понеслась вниз, — он сжал зубы. – И это при том, что я не стал делить бизнес с Леной, оставил его ей и Лизе…. А точнее – Рублеву. Иначе, — уголки губ дернулись, — все эти суды затянулись бы на годы….

Лора вздохнула, осознавая масштаб того, что потерял этот сидящий рядом с ней мужчина. Какую цену заплатил за свою свободу.

— К сожалению, — он продолжил и осторожно положил руку на плечо девушки, как бы спрашивая разрешения, — Рублев тоже понимает, что новый управляющий – не справляется. На свадьбу меня пригласил он. И разговор у нас тоже был. После того, как я понял, что Лиза меня не услышит. Хотел уехать сразу, но Виктор поймал меня у выхода. Предложил сделку….

— А ты? – на секунду Лора замерла.

— А я его послал, — ответил Роман. – Что, Лор, он может мне предложить? Примирение с Леной? Фальшивый мир с Лизой? Бизнес? Лора…. Весь тот мир прогнил насквозь, а я впервые дышу чистым воздухом. Хотел бы…. Чтобы и Лиза поняла… услышала…. Увидела…. Но… я плохой отец, раз не смог вырвать дочь из ловушек. Я могу и дальше питать иллюзии в отношении дочери, могу убеждать себя, что так случилось, что ей запудрили голову, что ей внушили, что она – по-прежнему моя маленькая малышка. Но поганая правда в том, что Лизе – 24 года. Она взрослая женщина и свой выбор сделала сама.

Лора вздохнула, привыкая к теплой тяжести на своем плече. Знала, чувствовала, что Роман хочет сказать, заговорить и о том, что произошло между ними. И молчит.

Молчит, потому что этот вечер слишком хорош, чтобы вплетать в него боль прошлого. Молчит, потому что до ужаса боится, что едва откроет рот, как она встанет и уйдет от него.

И сама Лора тоже этого боялась. Не хотела вспоминать, не хотела возвращаться. Не была готова.

Поэтому оба молчали.

И когда Роман поднялся со скамейки и подал ей руку, она снова приняла ее. Они бродили по острову, мимо маленьких магазинчиков с янтарем. Деревянные лавочки стояли рядами вдоль узких мощеных дорожек, витрины переливались золотом, медом и темным вишневым светом. Внутри за прилавками сидели мастера: кто-то ловко полировал камень, кто-то поправлял цепочку, а кто-то с улыбкой показывал покупателям свежие украшения. Остров дышал стариной и уютом: мощеные дорожки вели к собору, кроны деревьев склонялись над прохожими, а легкий ветер с реки приносил прохладу и запах лип.

Лора любила янтарь — теплый, медовый, как осколки солнца, выловленные из моря. Она останавливалась, любуясь серьгами и кольцами, изящными фигурками и амулетами. А Роман в это время ловил себя на мысли: он готов купить для нее все, любое украшение, лишь бы она позволила, приняла его подарок.

Не удержался: выбрал изящную розу в серебряной оправе — заколку для волос — и молча подал ее Лоре.

Она лукаво улыбнулась, и заколола подарком волосы, украсив косу, чуть прикусив губу. В золотистом свете витрин ее волосы засияли мягким медовым отблеском, и Роман не мог отвести взгляд.

Но когда выбрала подарок для мамы и Натальи, мягко накрыла его руки своей, не позволяя платить.

Роман замер, молча глядя ей в глаза — взглядом просил, умолял не запрещать ему, не отталкивать, принять, не унижать тем, что она настаивает заплатить сама. Лора почувствовала эту немую просьбу, услышала ее сердцем и молча кивнула, позволяя. И в тот миг она осознала: для него это не покупка и не жест щедрости, а шаг к доверию, маленькая возможность быть рядом и заботиться так, как ему подсказывает сердце.

Гуляли долго, вечер плавно перешел в ночь, когда вернулись к дому Лоры, и девушка внезапно подумала, что весь этот день и прогулка подозрительно напоминают свидание.

И вдруг немного испугалась, остановилась у входа, не зная, что делать дальше.

— Спасибо, — прошептал Роман и улыбнулся, протягивая девушке подарочный пакет с янтарем и розу, которую он украдкой сорвал для нее. – Спасибо за вечер, Лора…

— Тебе спасибо, — пожала она плечами, а глаза скользнули по его губам. Поцелует или нет?

— Спокойной ночи…. Ай… черт! – он поморщился нагибаясь чуть вперед и снимая с ноги маленький комочек. – Это у нас кто тут такой наглый?

— Ох, — вырвалось у девушки и она перехватила серого пушистика из рук мужчины. – Прости, Ром… ты здесь, маленькая…. Откуда ж….. Она сегодня утром появилась, совсем ручная, и маленькая. Ей месяц, может чуть больше… я думала и мама где-то рядом, а раз она ночью тут, значит…

— Мамы нет, — вздохнул Роман.

Лора молча кивнула. Вечная боль тех, кто давал надежду маленьким друзьям — большой город не щадит маленькие жизни. Он безжалостно вычеркивает их из жизни и из истории. Помочь всем – невозможно. Лора прижала котенка к себе.

— Вообще-то, — откашлялся Роман, — она меня выбрала. Так что, пожалуйста, отдай.

— Что?

— Что, думаешь мне нельзя даже котенка доверить? Лора, мне 47, я справлюсь…

— Она маленькая… Рома, это не игрушка, это ответственность!

— Ну я-то большой. Говорят, кошки сами выбирают себе хозяев, и кроха свой выбор сделала. Верни мне мою девочку.

— Откуда ты знаешь, что девочка?

— Знаю. У нее морда девичья.

— Рома, если она испоганит твои дорогие костюмы, уронит твой ноутбук или…. – Лора едва сдержала ухмылку, — решит, что твои ботинки идеально подходят ей под туалет….

— Костюмы, Лора - расходники, ноутбук…. Ну у меня резервный есть, а ботинки… значит у девочки тяга к роскоши – девочке это позволено. Но вообще я в состоянии приучить котенка к лотку. А ты меня проконтролируешь, — улыбнулся он, одновременно забирая животное. Котенок не стала сопротивляться, залезла на плечо и прижалась к теплой шее.

— Ром… я….

— Не уверена во мне, так? Вообще-то, Лора, я люблю животных. И сам рос с кошками и собаками – маме вечно кого-то приносили – она была старшим ветеринаром на конезаводе под Геленджиком.

— А папа?

— Папа – на нем же директором, потом приватизировал завод… Но мама с работы не уходила до самой смерти, обожала всех у кого четыре лапы. Так что я справлюсь.

Лора почувствовала, как вспыхнуло лицо — хорошо, что в темноте этого не было видно. Она не могла представить Романа, этого Романа, в деловом костюме и с непроницаемым взглядом, на ферме или конезаводе мальчишкой, помогающим матери. Не могла даже придумать, каким он был в детстве. Она ничего не знала о его родителях, а он говорил о них с такой теплотой, что ее невольно кольнуло — Лиза никогда не упоминала о бабушке и дедушке со стороны отца.

— Спокойной ночи, — он ловко прижал котенка, не давая соскользнуть с плеча, и второй рукой едва заметно коснулся лица девушки.

Она снова задала себе вопрос: поцелует или нет?

— Спокойной ночи, — ответила ровно, но получилось неуверенно.

Роман улыбнулся, убрал руку и молча пошел к своей машине.

Не поцеловал. Даже попытки не сделал.

Лора почему-то обиделась.

54. Выбор

В сентябре она поменялась с работницей местами, и стала выходить на работу с утра, в то время, как вторая девушка прибегала после занятий и оставалась до вечера.

Свободное время Лора проводила с Романом. Он приходил к ней после работы, она кормила его ужином, приготовленным специально для него. Иногда ужинали не у нее в кофейне, а выбирали тихое место, с вкусной едой и уютной атмосферой. Каждую субботу он помогал ей в кафе, а каждое воскресенье она закрывалась на выходной и проводила время с ним. Они гуляли, разговаривали, шутили, ездили на море, просто сидели в тишине и пили чай, который, как оказалось, теперь Роман любил гораздо больше кофе.

— Я тебе в кофе дважды плюнула, — как-то призналась Лора, сидя на теплом песке и наблюдая как дети роются, пытаясь найти кусочки янтаря, как набегают волны одна на другую, как чайка ныряет в зеленоватую глубину моря за рыбой, покачиваясь на волнах.