Тайны затерянных звезд. Том 11 (СИ) - Кун Антон - Страница 22

Мы все снова переглянулись, и тут уже Кайто открыл было рот, но Ребит снова взмахнул рукой, заставляя стену текста стремительно скользить вверх, и так и застыл с вытянутой рукой, словно собирался весь его промотать до самого конца.

Стоял и стоял.

Стоял и стоял.

А текст всё скользил и скользил вверх, ни на секунду не снижая скорости, и даже, кажется, наращивая её…

И внезапно остановился. Просто скользнул до самого конца и больше двигаться было некуда. Это были последние записи Джонни Нейтроника, которые он успел сделать в жизни.

— Я ошибся, — начал читать уже я, сразу с последнего абзаца. — Я сделал ставку даже не на зеро, я поставил на отрицательное значение, и некоторое время это давало свои плоды… Пока не перестало их давать. Мы заперты здесь как крысы в крысоловке, но никто не придёт её открыть — потому что никто не знает, что мы тут вообще есть. Что это самое «тут» вообще есть. Какой-то локальный пространственный карман, из которого нет выхода, а вход в который можно найти только если твои двигатели собирали полубезумные фанатики науки, которые наобум действуют чаще, чем гадалки. Я даже не представляю, кто мог бы вытащить нас отсюда, из этого места, даже если бы знал, что мы тут есть. Разве что Тоши-Доши, но он давно уже должен быть мёртв. Может, у него есть дети, которые настолько же гениальны, насколько он сам? Было бы здорово…

Из текста буквально сквозило отчаянием человека, который осознал, что обречён. Нотка безумия и явная спутанность сознания как дополнение делали из этого текста не просто дневник. Это была исповедь, пусть и не законченная, ведь дальше просто не было никакого текста. На этом месте Нейтроник перестал вести дневник.

И скорее всего — жить тоже.

Я перевёл взгляд на Магнуса, а тот, не скрываясь, покрутил пальцем у виска, и одними губами прошептал:

— Секта.

— Да, на пророчество это так себе тянет… — хмыкнул Кайто, тоже явно не впечатлённый представлением.

— А по-моему, вы ни хрена не видите главного! — перебил их капитан, выходя чуть вперёд. — И я говорил вам это много-много раз, а вы меня постоянно игнорируете.

Он перевёл взгляд на профессора Ребита и громко, чуть ли не по слогам произнёс, глядя ему в глаза:

— В этой. Истории. Всё связано.

Профессор Ребит улыбнулся и охотно подтвердил:

— В этой истории всё связано.

Глава 12

Секта или нет, фанатики или нет, но сейчас «потеряшки» были на нашей стороне. Они даже не скрывали, что считают Магнуса кем-то вроде небожителя, а вместе с ним — и нас тоже, поэтому и на все наши вопросы они отвечали охотно, ничего не скрывая и не утаивая.

В том числе и о том, можно ли наш корабль заставить покидать хардспейс и возвращаться в него снова там, где нам это понадобится, а не там, где попадётся спейсер, очень удачно стоящий на пространственной аномалии.

— Да, конечно, это возможно. — Ребит ответил так спокойно, словно он давно уже и этот вопрос предугадал и ответ на него придумал тоже. — Мы же не инопланетяне какие-то, мы тоже люди, и технологии наши — такие же человеческие, как и у всех остальных. Просто мы, имея доступ к тому, к чему нет доступа у остальных, могли позволить себе чуть более смелые эксперименты и от этого добились успеха раньше остальных.

— Раньше остальных? — эхом повторил Магнус. — Стоит ли это понимать как заявление о том, что кто-то другой тоже близок к разгадке тайны хардспейса?

— Утверждать мы, конечно, ничего не можем. — Ребит пожал плечами. — Но вероятность этого очень высока, если хотите знать моё мнение. Тот же «Кракен» например уже много лет предпринимает попытки пробраться в хардспейс, одна смелее другой… Впрочем, вы и сами об этом в курсе.

— Угу, в курсе, — мрачно ответил Кайто. — И в курсе, что у них наполовину получилось. На ту половину «Навуходоносора», которая застряла в непонятном полупрозрачном состоянии.

— Да, это была одна из самых смелых и самых, пожалуй, удачных попыток, — Ребит кивнул. — И, если так продолжится и дальше, то они вполне могут проникнуть в хардспейс…

— Но-о-о? — Пиявка приподняла бровь. — Тут явно напрашивается какое-то «но».

— Но к тому моменту здесь уже нечего будет искать, — улыбнулся Ребит. — Ведь вы с нами, а значит скоро мы покинем это место. Я вам даже больше скажу — все корабли, которые сейчас находятся в состоянии хардспейса, помимо прочих модификаций в обязательном порядке снабжались Н-двигателями нашей разработки, так что любой из них может как покидать хардспейс, так и возвращаться в него… Если понадобится.

— Ещё как понадобится! — заверил его Магнус. — Особенно нам. Надо несколько дел провернуть в метрическом пространстве, а потом вернёмся и ка-а-ак…

Что именно «ка-а-ак» он не стал уточнять, но Ребиту это не сильно и важно было — Магнусу он был готов помочь и с «как», и с «так» и даже с «растак», ни секунды не думая перед этим.

Что характерно — их совершенно не интересовало, как именно мы подружили их технологии с нашим собственным кораблём, как будто это тоже было предсказано и они и так знали ответ. Единственное, что они попросили — это доступ к нашему кораблю, чтобы установить какие-то там модификации, и пришлось быстро соображать, как спрятать от них Жи.

Впрочем, это оказалось не так сложно, как думалось изначально — мы просто запретили им заходить в двигательный отсек, а чтобы убедиться, что запрет будет соблюдён, Магнус лично встал возле его двери, чтобы никто даже не подумал о том, чтобы проскользнуть под шумок незамеченным.

Хотя никто и не пытался — во-первых, попробуй вообще проскользни мимо этой туши, что занимала собой весь коридор, во-вторых, он для них всё-таки вроде святого и его слово — закон.

Так и пришлось Магнусу целых пять часов сидеть под дверью двигательного отсека, пока «потеряшки» возились на мостике под присмотром капитана. Не все, конечно, — часть из них возилась ещё и снаружи корабля, изучая наше ноу-хау по приделыванию чужого Н-двигателя к древней консервной банке, и, судя по тому, с какими лицами они вернулись с этой космической прогулки, она оказалась для них очень увлекательной.

— Потрясающе! — только и сказал Ребит, выслушав доклад одного из тех, кто гулял снаружи. — Просто потрясающая схема подключения и крепления тоже. Возможно, кто-то другой назвал бы это абсолютной профанацией и авантюрой, я же назову максимальным использованием всех доступных ресурсов. Могу я узнать, чей гениальный мозг додумался до такого?

Рассказывать ему мы, конечно же, не стали. Ну, по крайней мере, не всё. Сказали, что идея приварить корпус принадлежит мне, а подключение и всё остальное — Магнусу. «Потерянным братьям» этого вполне хватило, и даже, наверное, ещё больше укрепило веру в то, что чернокожий здоровяк — святой мессия.

А вот полную правду им знать точно незачем. Кто его знает, как они отреагируют на новости о натуральном искусственном интеллекте, да ещё в количестве целых двух штук?

О моей настоящей личности тоже говорить не стали — это им просто не нужно знать. Подобные откровения неминуемо вызовут хаос и волнения, даже в такой, казалось бы, сплоченной и единой группе, как «потеряшки», а волнение — это то, что нам сейчас совершенно не нужно. Им вполне достаточно просто помогать Магнусу, пусть этим и обходятся.

Через пять часов «потеряшки» закончили возиться на мостике и Ребит торжественно продемонстрировал нам новый блок, появившийся на приборной панели:

— Всё готово. Принимайте работу.

— Так быстро? — удивился капитан, глядя на дисплей, и две кнопки под ним — красную и синюю.

— Я же сказал, что мы все имеющиеся здесь корабли уже модифицировали таким же образом, — улыбнулся Ребит. — К тому же, наши специалисты очень много работали над проектированием и постройкой различных платформ, в том числе уникальных, экспериментальных. Так что опыт у нас уже имеется, и весьма обширный. Можно сказать, у нас есть готовое решение практически для любого типа корабля, современного, или хотя бы не сильно старого. Ваш вполне подходит под эти определения.