Формула любви для Золушки - Красильникова Елизавета - Страница 27

Самым лучшим ответом на свой вопрос Саша посчитала немедленную капитуляцию и возвращение домой. Благо, что билет и паспорт были у нее на руках. Осталось только позвонить в аэропорт, отменить свой полет и заказать другой. Нет, конечно, Саша могла бы пойти по самому трудному пути — сама бы стала звонить, узнавать, договариваться, искать такси, платить деньги… Но ей так хотелось, чтобы кто-то был рядом, с кем можно было бы поделиться своим несчастьем. И за это ее нельзя упрекнуть.

Вздохнув, она набрала номер Энрике и уже через полчаса сидела в его машине, а ее сумка была закинута на заднее сиденье.

— Алекс, расскажи же мне наконец, что с тобой происходит! Я ничего не понимаю, зачем тебе улетать тайком от Вадима, ночью? — встревоженно говорил Энрике, глядя в Сашины глаза.

— Я расскажу тебе все. Только обещай, что поможешь мне улететь именно этой ночью.

И Саша начала свой долгий рассказ, все как было, с самого первого дня, когда она решила искать работу и наткнулась на это злополучное объявление Вадимовой фирмы, и до сегодняшнего ужина втроем в ресторане. Она не подбирала, как обычно, фразы, не боялась, что Энрике чего-то не поймет, — это было не важно. Просто нужно было выговориться, навести порядок в своих мыслях и чувствах, поставить точку, в конце концов.

Энрике слушал ее и все больше утверждался в мысли, что места в Сашином сердце для него нет и не будет. Она любит Вадима Татаринова, а ему, Энрике, здесь ничего не светит. Такие вот выводы он сделал изо всей Сашиной душещипательной истории.

Как только все формальности были улажены и самолет, державший курс на Москву, унес с собой прекрасную и недоступную русскую девушку Сашу, Энрике вышел из здания аэровокзала и отправился совсем не в сторону своей машины. Он пошел к открытым дверям ночного бара, чтобы утопить свою тоску-печаль в какой-нибудь крепкой алкогольной жидкости.

Где-то ближе к утру в доме Марио Бенциони раздался телефонный звонок. Марио с трудом выбрался из теплой постели, ругаясь на ходу вполголоса, и подошел к телефону. То, что его сын не ночевал дома, было не впервые, поэтому раньше времени Бенциони решил не бить тревогу. Всякое бывает, засиделся у девушки, то да се, так и ночь незаметно пролетела — молодежь! Но в трубке он вдруг услышал странный мужской голос: вроде бы похож на голос Энрике, но только какой-то не такой… Выслушав невнятные объяснения сына, Марио смекнул, что пока он не приедет за сыном и не увезет его домой, на более глубокую аргументацию его поведения рассчитывать не приходится.

Загрузив полуживое тело Энрике в авто, Марио без лишних слов закрыл на замок заднюю дверцу и как можно быстрее понесся к дому. Там, отмачивая сына в ванне и отпаивая его разнообразными противотоксическими средствами, Бенциони наконец узнал мотивы, приведшие Энрике к столь печальным последствиям. После долгих и сложных манипуляций ему удалось-таки привести мальчика в чувства. Так Сашина история о несчастной любви стала достоянием еще одного человека.

На кухне Марио заварил две большие чашки черного кофе и, пока его сын с блаженным видом грел о свою чашку руки и вдыхал бодрящий аромат, пошел в комнату и набрал номер Вадима.

Было уже утро, когда Татаринов, деловым взглядом окинув последний раз свои апартаменты, присел на дорожку. У дверей уже стояли его увесистая дорожная сумка, небольшой чемоданчик с ноутбуком, а на ручке двери висела сумка-планшет с заветным договором. Вадим собирался позвонить домой, сообщить своей маленькой принцессе, что ее папа скоро приедет, но его остановил звонок телефона. Вадим быстро снял трубку.

— Алло! Вадим, какое чудо, что я застал тебя в номере! Ты даже не представляешь, какое это счастье! — Бенциони обрушился на него ревущим водопадом восклицаний.

Ничего не понимая, Вадим поморщился и прервал своего друга:

— Марио, Марио! Постой. Не так быстро. Я рад, что ты счастлив меня слышать, но чем я это заслужил?

— Ты уже собрался? Отлично! Я сейчас заеду за тобой и сам отвезу в аэропорт. Синьорина Виолетта будет с тобой?

— Нет, она улетит позже… — озадаченный внезапным порывом Марио, ответил Вадим.

— Тем лучше. Отмени заказ на такси и жди меня. Позвоню, когда подъеду.

Бенциони повесил трубку, а Вадим, подумав немного, решил позвонить Саше и предупредить ее, что скоро нужно будет выходить. Вчерашняя бурная ночь объяснений с Виолеттой не прошла даром. Выгодное для Вадима решение было отвоевано ценой нечеловеческих усилий и расцарапанной в кровь щеки. Но это мелочи, теперь Виолетта больше не будет докучать своим присутствием в его жизни. Что же касается других женщин, то Вадим впредь в сотню раз будет осмотрительнее. Тем более что дочка очень настороженно относится к молодым женщинам. Даже няню пришлось подыскать пожилую.

А Саша… Нет, она не для него. Слишком она для него хороша. Что ему нужно? Постель и веселая компания. А ей? Романтика, крепкие отношения, любовь. Даже если бы он и хотел ей это дать, то не смог бы. Он — начальник. Он — босс. Он старше, он отец, а не мальчишка. Как он ей откроет свои чувства? Это просто смешно!

Вадим долго ждал ответа, но к телефону никто не подходил. Когда же он позвонил портье, то был просто ошарашен сообщением, что синьорина Аламова съехала сегодня ночью и оставила для него, Вадима, записку. Если синьор Татаринов желает, записка немедленно будет ему доставлена. Через минуту Вадим держал в руках лист бумаги, на котором ровным, красивым почерком было написано:

«Вадим Александрович! Извините меня за мой самовольный отъезд без предупреждения. Я не могу вам ничего объяснить более подробно. У меня изменились жизненные обстоятельства. И я хочу просить вас уволить меня с работы с завтрашнего дня. Простите. С уважением, Александра».

— Что за чертовщина! Ничего не понимаю. — Вадим еще раз перечитал записку и скомкал ее в руке. — У девочки, кажется, крыша съехала… Уволить? Да что она себе думает? Ну, погоди, Александра! Вернусь — я тебе так просто отделаться не позволю! А может, я просто не хочу, чтобы ты уходила…

Вскоре позвонил Марио и сказал, что ждет Вадима внизу. Татаринов решительно взял свой багаж и вышел в коридор. Проходя мимо номера Виолетты, он невольно скривился и еле сдержался, чтобы не пнуть дверь ногой.

Марио встретил его своим обычным крепким рукопожатием. Сегодня Бенциони был чрезмерно возбужден. Он все время что-то бормотал себе под нос, когда усаживал Вадима в машину и укладывал его сумки. Когда же автомобиль двинулся с места, Вадим нетерпеливо спросил:

— Ну теперь-то ты откроешь секрет, откуда вдруг такой сервис?

— Скажи лучше ты, откуда у тебя эта красная линия в пол-лица? — тянул с объяснениями Бенциони, косясь на Вадима.

— Результат переговоров с синьориной Виолеттой, — ответил Вадим, ухмыльнувшись. — Чуть было не состоялся развод по-итальянски.

— Ты хочешь сказать, что чуть не убил ее? — рассмеялся Марио.

— Нет, но сейчас, кажется, жалею об этом… Ну так что? — Вадим был тверд в своем решении выудить у Марио секретную информацию.

Хотя Бенциони и делал вид, что ему весело, было заметно, что он нервничает и не знает, с чего начать. Как это ни странно, но Вадим почувствовал, что разговор будет касаться Саши.

— Вадим, ты меня извини, но я, как твой близкий друг, должен тебе заявить, что ты осел! — дружелюбно протягивая Вадиму пачку сигарет, начал свое повествование Марио.

Глава 8

Саша, взглянула на часы — до отправления автобуса в обратную сторону оставалось не так много времени, а нужно было еще успеть добраться до автовокзала. Она с легкостью встала из-за столика летнего кафе, где предавалась воспоминаниям об Италии, и поспешила через бульвар вверх по улице.

И все же Саша чуть не опоздала. Автобус тронулся, как только она уселась на свое место. «Ну вот, я еду к нему. Через каких-то пару часов мы встретимся, и только от нас двоих будет зависеть, куда повернут наши дорожки: сойдутся ли они навсегда или разойдутся в разные стороны, не успев и соприкоснуться, — думала Саша, глядя в окошко на бесконечные горные массивы, покрытые зелеными кустарниками, словно гигантским мягким ковром. — А может, мне не так уж и важно, что он скажет мне или не скажет, попытается ли оправдаться или снова будет упрекать меня?»