Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 236

- Грёбаный мьют! – донеслось сквозь скрежет. Над люком, насколько сармат мог видеть, поднялась уже пятиметровая горка обломков. «И ещё нарастить… А теперь – подогреть,» - плазменный шар взорвался над свежей насыпью. Фрил ещё долго булькал и падал каплями, соединяя обломки в труднопроходимую массу.

- Это – ваши налётчики, - сармат обернул лентой со скальпами круглый обломок и запустил в «крепость». – Ещё кто-то полезет к наннам – вернусь и заварю люк намертво.

Он развернулся и пошёл к дальней стене. Сфалт лежал на плече, палец – на переключателе. Хватило бы доли секунды, чтобы обернуться и открыть огонь. Но и позади, и в наушниках было тихо. «Мартышки драные,» - Гедимин угрюмо щурился на развалины, проходя по местам недавних стычек. Нашлись обломки гранатомёта. Сармат потоптался по ним, чтобы и на запчасти не годилось. «Не вылезли. Засели в норе. Значит, мозги есть. Может, не у всех, но есть. Может, со временем сообразят, как можно было бы жить. Может, будет новый договор. Уже нормальный. Но нескоро. У наннов долгая память. А забудут – я им напомню.»

01.03.280 от Применения. Западная пустошь, берег реки Фиран, город Рааласа

Небо прояснилось. Гроза уходила дальше на север, теряя силу. Ветер усилился. Что-то белое шмякнулось на броню Гедимина. Он отлепил здоровенный, с пол-ладони, лепесток и удивлённо хмыкнул. «А хорошо подросли деревья в садах Рааласы. Ген гигантизма «развернулся» быстро…»

Лепестки, белые и розоватые, путались в высокой траве. Вдали зеленели холмы с редкими белыми пятнами – вишня уже отцвела, доцветал и тёрн. Гедимин присматривался к листьям, выискивая признаки избытка меди, - плавильни Рааласы были совсем рядом, да и руду из-под холмов достали не до последней крупицы.

Между ближними холмами росли обычные степные злаки – посевы начинались дальше, а тут была граница. Сейчас она колыхалась, трава пригибалась, и за ней в сети переплетающихся лоз раскачивалось что-то блестящее. Крупный обломок металлофрила, зачем-то выкрашенный в жёлтую полосу, был соединён с чем-то, запутавшимся в траве. Сторожевые вьюнки дёргали его и раскачивали, отряхивая от остатков краски и пытаясь оторвать от основы. Обломок не поддавался. Лозы расплелись, выпустив края, и потоком хлынули в квадратный пролом, разделяясь на два пучка. Фрил затрещал, кусок порвался на две части, третья упала сверху. Гедимин ошалело мигнул. «Там у них что, стенка «флипа»?!»

Он подошёл ближе. В клубке лоз было трудно что-то различить – только иногда выглядывал то край лобового щитка, то погнутый штурвал, то содранная и проросшая насквозь шина. Сквозь металлофрил пробиваться было труднее, и растение прощупывало его со всех сторон, то пробуя на излом, то пытаясь просунуть тонкий побег между незаметными слоями. Из клубка то и дело доносились хлопки – ещё одна деталь не выдерживала и раскалывалась.

«И сюда «макаки» добрались…» - Гедимин вдруг сообразил, что скоро от трофея лозы останется только пыль, и изучать будет нечего. Он быстро двинулся вперёд. Растение, заметив чужака так близко, зашелестело, поднимаясь волной. Брошенные обломки «флипа» и оружия посыпались наземь. На холме громко рявкнули.

- Ну куда, куда?! – на Гедимина, отступившего на шаг от клубка лиан, смотрел сердитый древесный сиригн. – И ещё отойди! Не лезь к лозе, за добычу она порвёт!

Сармат криво ухмыльнулся.

- А можешь с ней договориться? Я только посмотрю, что она добыла. И всё оставлю ей.

Сиригн шевельнул ухом.

- Ну ладно. Если согласится, мне-то без разницы. А если нет – иди, куда шёл!

Охранник сада сел на каменный поребрик по краю плато и тихонько зашипел. Побеги лозы приподнялись и зашелестели в ответ. Не прошло и минуты, как они медленно, будто нехотя, начали расползаться в стороны. На изрытом пятачке с обрывками травы осталась горка разломанных деталей.

Конструкцию «флипа» Гедимин опознал и в таком состоянии – как и рисунок изорванного протектора. «Машина «ульфов»,» - он посмотрел на измятый корпус двигательного отсека, окрашенный в серый цвет, с ярко-жёлтыми зубцами по бокам. Два ряда зубцов смыкались – возможно, это означало захлопнувшиеся челюсти. Лобовой щиток всё-таки лопнул и смешался с кусками корпусов, вывороченными трубами, выдранными поршнями и обрывками проводов. Провода растение распустило по жилкам, сняв изоляцию. Гедимин смотрел на медистый фрил и чудом уцелевший под облучением алюминий и думал о пропадающем зазря сырье. Кажется, излучение уже брало своё – металлические детали чаще ломались, чем гнулись…

- Была одна машина? – Гедимин тронул остатки гранатомёта. Их опознать удалось с трудом – растение сдавило сопло снаружи и вломилось внутрь, разодрав оружие в ошмётки, и теперь доламывало слишком крупные. Взрывчатка из растёрзанных, но почему-то не сработавших гранат рассыпалась по траве.

- Две, - ответил сиригн. – Вторую на берегу догрызают. Пытались уехать вплавь. Ага, так Агва их в реке и ждали!

- Никто из ваших не пострадал? – спросил Гедимин, хотя по довольной ухмылке сиригна и так всё было понятно. – Они не успели обстрелять вас?

«А то гранат маловато,» - додумал он про себя, выкапывая в траве разбросанные пули от «кинетики». Они были крепкими, возможно, походили на камни – и их лоза оставила напоследок или вовсе упустила из виду. Вместе с пулей под руку попалась свежая, ещё розоватая костяшка от человечьего пальца.

- Стреляли, - сиригн тронул когтем свежую насечку на вишнёвом стволе; она была замазана блестящей смолой. – Один куст лозы сильно порвали. Поэтому она и взбесилась. Ты там на всё насмотрелся?

Гедимин покосился на растение, подползшее уже вплотную, - оно явно теряло терпение.

- Попроси ещё подождать, - он сдвинул горку фриловых обломков. – Хочу посчитать черепа.

Сиригн ухмыльнулся.

- Тут было четверо, там пятеро. А считать крошево – это сложно. Человек – он мягкий, а лоза и не такое переваривала!

Он был прав – даже самые прочные кости были разломаны в труху и «вылизаны» дочиста. Гедимин уже оставил поиски и привстал с земли, когда из обломков выпала вогнутая деталь… точнее, осколок – часть шлема с мягкой подложкой. С выпуклой стороны торчал согнутый пополам кусок фрила – то ли рог, то ли острое ухо.

- Шлем, - подтвердил сиригн. – В таких они и были. Слушай, а в твоё время у них было заведено выть? Когда подъезжали, завывали, что стая волков. Я людей видел разных, но те, кто зовёт себя волками… дрянные они обычно люди.

Гедимин поморщился.

- При мне не выли. Это банда из города Улфа. Первый раз они сюда заехали?

- Стрельбу я до этого слышал, - сиригн указал на север. – Улфа, значит… Это как «хиллавы», которые напали на наннов? Только город другой?

- Угу, - Гедимин не удивился, что про бой под Илкарой тут знают – про него уже и на западном побережье слышали, хотя туда ни один «хенту» не доезжал. – Тут есть и третий, Емуртла. Ты предупреди лозу, чтобы ловила их на дальних подступах. До стрельбы. Они ведь снова полезут…

…Ювелиры выковали для «мэра» Рааласы обруч с вишнёвыми и терновыми цветками – и воспроизвели все детали, до последней тычинки. Эту конструкцию Гедимин и рассматривал, пока шёл разговор, и думал, что этому мастеру цены бы не было в электронщиках.

- Да, Клан Железа – соседи беспокойные, - признал «мэр», чуть опустив веки. – И много вещей придумали, чтобы шуметь как можно громче. Их повозки и раньше сворачивали на юг. Не тревожься, все города микана давно скрыты от жителей руин.

- Как они тогда обстреляли северный сад? – Гедимин недовольно сощурился. Эльф слегка шевельнул пальцами.

- Древесные стражи не любят нашу магию. Мы предложили им, но заставлять их силой… Это всегда плохая идея, мастер Хеммин. Но мы предложим ещё раз. Может, теперь, после огня и осколков, ранивших деревья, сиригны не будут так упрямы… Да, жаль, что Клан Железа на этой земле потерял последний разум. После встречи с лесным народом мы надеялись на лучшее. Может, ты, о странник, видел хоть одно племя, настроенное мирно?