Ликвидаторы (СИ) - Грохт Александр - Страница 64

— Этот пульт обновляли в восемьдесят девятом, — сказал генерал, подходя к нему. — Тогда последний раз проводили техническое обслуживание всей системы. Заряд был проверен, признан исправным. Ну и лифт заодно поменяли… непонятно зачем, правда.

— С восемьдесят девятого года? А она часом не скисла там внизу, бомба эта ваша? — Бес был крайне скептичен. — Может, не будем рисковать? На наш «Норд» все поместитесь. А потом прижжём этот ваш ТЦ из бортового лазера, и всех дел.

— Ядерные устройства такого типа обладают очень большим сроком надёжности. Это не шутка, это физика. А лазером, каким бы хитрым он у вас ни был, в атмосфере хорошо бить на пару десятков метров, не больше. Воздух мешает лучевому оружию — это известный факт и всё та же физика. Да и прожарить асфальт до бункера с бомбой вы вряд ли сможете, а без этого тварь просто укроется.

Генерал достал из кармана ключ — старый, бронзовый, с хитрой нарезкой — и вставил в замочную скважину рядом с пультом. Повернул. Несколько тумблеров ожили — красные огоньки, одно короткое гудение.

— Доступ к шахте открыт, — сказал он спокойно. — Лифт прямо за стеной от нас. После шахты будет длинный коридор, метров десять. А за ним — операторский зал. Там я введу коды и активирую режим ожидания. После этого у нас примерно двенадцать минут до того, как система потребует либо подтверждения, либо отмены.

— А если ни того, ни другого?

— Тогда заряд активируется автоматически. Это страховочный механизм на случай, если оба оператора выведены из строя.

— То есть если мы не успеем выйти…

— То взлетим к небесам в ядерном пламени, аки ангелы Ада. Красиво, но, как мне кажется, для вас несколько преждевременно.

Глава 31

Новый босс этого зала

Мы спускались.

Не на первый этаж — ниже. Спецлифт был спрятан так, что я никогда бы его не нашёл сам: за стеной фальшивого гипсокартона в подсобном помещении на первом этаже. Иван Дмитриевич снял панель — просто руками, она держалась на магнитных защёлках — и за ней оказались двери лифта. Старые, металлические, покрашенные той характерной зелёной краской, которую я помнил по советским учреждениям.

Лифт работал — на аварийном питании, медленно, с гудением. Кабина была маленькой, нас троих едва хватало. Двери распахнулись в практически полную темноту — коридорчик от лифта в основное помещение был освещён одной лампочкой ватт на сорок максимум. Я сделал два шага вперёд, и тут Бес резко оттолкнул меня назад и весь будто бы ощерился, став похожим на готового к бою пса.

В конце коридора неподвижно стояла знакомая фигура. Полковник.

Не у лифта — там бой начался бы сразу. Полковник был кем угодно, но точно не дураком и явно знал, что оружие в руках Беса смертельно как для людей, так и для зомби. Похоже, существо хотело договориться, и поэтому Полковник встретил нас вот так — один, без охраны, в нескольких метрах от дверей. В руках у него не было оружия. Он смотрел на нас, демонстрируя пустую ладонь в жесте «Стой», понятном любому. Когда убедился, что мы не собираемся начинать бой, махнул приглашающе рукой и, отвернувшись, зашагал в основное помещение.

Нижний уровень был другим миром. Бункер — настоящий, советский, построенный на совесть: бетонные стены толщиной в метр, низкий потолок с трубами и кабелями, освещение флуоресцентными лампами, которые здесь работали — автономный генератор гудел где-то в стене. Запах — сухой, металлический, с едва уловимой озоновой ноткой. Запах места, которое строили с расчётом на то, что снаружи уже ничего нет.

Полковник стоял посреди помещения и исподлобья смотрел на нас.

Мы встречались раньше, но с тех пор он здорово поменялся. Теперь это был крупный мужчина, лет пятидесяти пяти на вид, не больше. Прежний Полковник выглядел намного старше. Единственное, что не поменялось вообще, — это его вид человека, который привык отдавать приказы и не привык к тому, что их не исполняют. Лицо сейчас было странным — не пустым, как у полностью контролируемых Оно, и не нормальным. Что-то среднее. Как будто два сигнала накладывались друг на друга и мешали один другому.

— Стоять, — сказал он. Голос был его — живой, с хрипотцой. — Стоять, я сказал.

Мы остановились.

Он смотрел на нас несколько секунд. Бес вообще его не заинтересовал, я вызвал явную вспышку гнева, но взгляд Полковника скользнул дальше и застыл, буравя нашего спутника.

— Иван Дмитриевич, — произнёс он, и в голосе было что-то странное. Страх? Уважение? Хотя… он же зомби, пусть и продвинутый, откуда бы этому взяться… — Вы здесь. Я даже не буду спрашивать, как и зачем, и так понятно.

— Здесь, Андрей Петрович, — ответил генерал ровно. — Как видите, я решил выполнить свой долг до конца. Город захвачен неприятелем, и комендант обязан активировать заряд.

— Вы понимаете, что вы делаете?

— Отлично понимаю.

Полковник перевёл взгляд на меня. Долго смотрел — изучающе, с тем выражением, которое у нормальных людей означает «как бы я хотел, чтобы ты сдох ещё до нашей встречи». У него это выражение было, но под ним угадывалось что-то ещё — усилие. Как будто ему стоило труда просто смотреть по-человечески.

— Если бы я знал, сколько же от тебя будет проблем — просто приказал бы пристрелить к чертям ещё на заводе… — его лицо скривилось, будто бы от боли. — Но ты аномалия, и ты нужен моему… патрону.

— Называй вещи своими именами, Полковник. Твоему кукловоду-хозяину. Честно говоря, мне плевать, что там ему нужно.

— Оно хочет тебя. Хочет понять, как ты работаешь.

— Передай ему, что я не заинтересован в сотрудничестве.

Что-то мелькнуло в его лице — почти улыбка. Почти человеческая.

— Оно… — он запнулся. — Сейчас… его внимание… не здесь. Там, наверху. Оно втянуто в сражение за вход в здание и прилагает все усилия, чтобы не проиграть. Контроль ослаб, так что я сейчас — это я, без всяких там команд.

— Серьёзно? — издевательски спросил я. — Ты сам-то в это веришь? Что Оно надолго отпустило тебя с поводка?

— Ненадолго. Минуты, может быть. Слушай меня.

— Ну говори-говори… ты же для этого нас и встречал тут?

— Я не хотел этого. Ни один из нас не хотел. Ты понимаешь, как это работает? Ты понимаешь, что мы не выбирали?

— Понимаю. И мне плевать. Ты сам припёрся сюда убить нас всех. Сговорился со Смитом и хотел убрать меня с доски до того, как возьмёшь под контроль базу. Ссышь же, а? Ссышь, потому что я даже сейчас могу голыми руками вырвать твою зомбированную башку и воткнуть в задницу.

— Да плевал я на твои угрозы. Если бы не Иван Дмитриевич — я бы сейчас предъявлял тебе ультиматум, и ты бы его принял как миленький. Но у нас нет времени на всё это. Как только мой хозяин, как ты его называешь, прибьёт ваших друзей — он придёт сюда за вами всеми. А я снова стану послушной куклой с минимумом воли.

— Ну так говорите по делу, Полковник…

— Мы все знаем, что здесь лежит ядерный фугас. Его мощности хватит, чтобы убить и Хозяина, и нас всех. Более того, мощности заряда достаточно, чтобы стереть в пыль почти весь город. Я готов вас пропустить к нему без боя прямо сейчас. Но на одном условии.

— О-па, а если мы не выполним его — то что? Ты нас покараешь?

— Нет, к этому времени я должен быть мёртв. Но тебе совесть не позволит, Евгений.

— Ого… у меня есть совесть? Ладно, говорите уже свои требования, террорист-самоучка…

— Снаружи, в здании городской подстанции, сидят люди. Обычные гражданские — трое мужчин и три женщины. Вы сейчас свяжетесь со своими друзьями, которые обстреливали ТЦ, и попросите забрать моих людей оттуда и отвезти в ваш бункер. Они не будут сопротивляться, но для меня важно, чтобы они выжили.

— Ух ты ж блин… зомби хочет, чтобы мы спасли зомбированных людей и привезли себе на базу?

— Да не зомбированы они. Там мой сын с беременной невесткой! Мой сын и мой внук или внучка! Я их специально отослал, чтобы Хозяин не поглотил их. Но они не могут идти пешком… и их надо спасти. Хочешь — проведите проверки, Смит говорил, что у вас там достаточно оборудования для чего угодно.