Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб - Страница 727

Мысли Винн быстро вернулись к имени или скорее названию услышанному в кабинете Хайтауэра, в день когда Красная Руда в тайне пришёл к нему.

Заллахираг.

В этом зале находились рассказы о жизни и подвигах Лёгкого Языка, но она не поняла, что значило слово Заллахираг. И ещё почему ланргнаэ носят титулы вместо длинных имён?

Хотя у банаэ не упоминалось ни их прежней семьи ни клана, они сохраняли свои прежние имена. Но не ларгнаэ. Если Заллахираг был одним из них, то она понятия не имела кем или чем он был. Она не могла разобрать то о чём они говорили, кроме названия мифического Балаль Сита.

Что Заллахираг сделал в том месте? Быть может он принял участие в падении этого Сита во времена Забытой Войны? Всё могло оказаться довольно важным и Винн хотелось обсудить это с… кем-то. Она почувствовала укол ностальгии по прежним временам.

И тут что-то мокрое и тёплое коснулось её ладони.

Это Тень протолкнулась между её пальцами и положила голову на бедро.

— Если бы ты мола понимать слова. — прошептала она. — Интересно, что бы ты могла подумать о всём этом. — она слегка улыбнулась. — Просто большинство людей говорит ерунду.

Тень вдруг прижала уши, а потом вскинула голову. Потом она побежала в конец зала и выглянула в коридор. — Что там такое? — спросила Винн.

Издалека послышался чей-то горестный вскрик.

Винн бросилась к Тени, но когда добежала до неё, собака выбежала в коридор и рысью пустилась прочь.

— Тень, погоди! Стоп… подожди! — кричала Винн, но собака продолжала бежать и остановилась только тогда, когда добежала до конца коридора, которая был связан с изогнутым ответвлением, огибающим храм. Винн побежала за ней, но Тень вдруг свернула к ближайшей арке, которая вела в зал со статуей Лёгкого Языка.

Винн осторожно заглянула туда.

В зале собрались группа ширвишей в золотисто-оранжевых одеждах. Тут была и Ливень, которая прижала руки к лицу и плакала. Даже те, кто сдерживался были печальны и внимательно слушали ширвиша Маллета. Он выглядел павшим духом. А Шлак стоял скрестив на груди руки и слушал.

— Я не верю в это! — прорычал он. — Только три ночи прошло с тех пор как я ел с ним за одним столом и он не умолкал ни на минуту! Это не может быть правдой.

Ширвиш Маллет медленно кивнул.

— Да. Вчера Молот-Олень был ещё жив.

Винн схватилась за край арки. Неужели Молот-Олень мёртв?

— Его тело будет подготовлено. — продолжил Маллет. — Мы проведём траурную церемонию на Чемарре… и увидим сочтут ли Хассаг'крейг его достойным пройти сквозь камень.

Дыхание Винн замерло. Ходящие-сквозь-камень могли придти?

Она не понимала, почему они сомневались. Разве не все танаэ должны были быть приняты? Или нужно было получить что-то ещё, кроме звания и торка? Но если они придут… будет ли среди них Красная Руда? Сможет ли она найти возможность поговорить с ним или с другими?

И что же Маллет подразумевал под прохождением сквозь камень?

Винн задрожала от ненависти к себе. Молот-Олень помог ей и отнёсся к ней по дружески. Он сражался рядом с Магьер, Лисилом и Мальцом. И теперь он ушёл, а она думала, что может из этого получить.

Она вошла в зал, желая выразить соболезнования и спросить как он умер. Но остановилась, гладя, как плачет Ливень и грустят все остальные гномы. Из всех присутствующих Маллет выглядел мрачнее всего.

Поражённый горем старый ширвиш смотрел на огромную статую Лёгкого Языка с протянутой вверх ладонью. Когда он опустил взгляд, глаза его были темны от неспокойных мыслей, и мрачная тень не сходила с его лица.

Глава 8

Прошло две длинных ночи и Винн вошла в большой амфитеатр на вершине горы в Чемарре Олд Сите. Она была одета в свой свежевыстиранный балахон хранительницы. Она стояла рядом с ширвишем Маллетом и Чейном, а Тень прижималась к стене, чтобы её не затоптали гномы, слоняющиеся туда-сюда. Размер места заставлял чувствовать себя очень маленькой.

Пока они шли по улицам Олд Сита, по пути она видела древние укрепления и многоуровневые стены, которые были способны выдержать любой штурм, так же как и замковые укрепления Колм Сита. Амфитеатр был устроен гораздо сложнее.

Он был традиционным местом для встречи жителей Дредз Сита и его последним бастионом. Вокруг была выстроены высокая стена, не менее двадцати футов толщиной. Сейчас входы были открыты настежь и трибуны были уже наполовину заполнены представителями разных кланов. Контроль и порядок осуществляли здесь гномы с длинными копьями.

Молот-Олень был хорошо известен среди своего народа.

И теперь они видели его в последний раз.

Винн знала, что ей и Чейну здесь было необходимо находиться. Они стояли рядом с Маллетом в нескольких шагах от лестницы, ведущей к трибунам. Обычно ширвишами допускались только близкие члены семьи или клана танаэ. Винн должна была чувствовать благодарность за то, что её допустили сюда, но она почему-то чувствовала себя от этого ещё хуже. Когда девушка впервые спросила ширвиша Маллета о том, сможет ли она и Чейн присутствовать при церемонии, был ошеломлён, но, тем не менее, разрешил это.

— Будете стоять здесь. — сказал он. — Рядом со мной.

Он пояснил, что Хассаг'крейги не приходят за всеми танаэ. Только за теми, которых сочтут сохранить для народа, они заберут «сквозь камень». Когда она спросила о том, что это значит, старик покачал головой. Ответ был затруднительным даже для него.

Горы и камни почитались за постоянство как кости мира. Даже когда он был разрушен, то всё же оставался тем же камнем. Чтобы стать частью мира, нужно быть достойным этого. Ходящие-сквозь-камень приходят только за сильными и самыми славными танаэ. Маллет сказал, что за свою жизнь он видел такое только дважды.

Винн хотела спросить что-то ещё, но выражение лица старого монаха, когда она увидела его в храме, всё ещё стояло у неё перед глазами. Маллет до сих пор пребывал в своих мрачных мыслях, а мысли Винн крутились возле Ходящих-сквозь-камень и это угнетало её.

Молот-Олень был таким живым и сильным и он умер в ночь, когда она встретила его. Смерть слишком часто шла по её следу. И теперь, как она могла почтить эту потерю? Она кощунственно использовала его в качестве приманки и понимая это едва могла поднять своё взор на сцену.

Под мерцающей серой тканью на постаменте лежало тело Молота-Оленя.

С одной стороны от него стоял старый танаэ с двумя боевыми кинжалами в ножнах на его груди. С другой стороны стояли три ширвиша в белых облачениях своих храмов банаэ — Стальгхлена, Скапаги и Муквадан Чистой стали.

Погребальные церемонии уже длились в течение нескольких дней. Тело было тщательно подготовлено, но Винн до сих пор не знала, что повлекло за собой смерть. Сейчас совершалось прощание с самыми ближайшими родственниками. Эта ночь была кульминацией. Если Ходящие-сквозь-камень не придут, Молот-Олень может быть сожжён или предан земле по желанию родственников. Либо его труп перенесут в курган клана.

— Будет ли тело открыто или останется как есть? — тихо спросил Чейн.

Винн подняла глаза. Она думала, что он тоже сожалеет, но для него это было ничем большим чем увлекательным зрелищем.

— Если они заберут его сквозь камень, — ответил Маллет. — тело будет раскрыто… сейчас люди прощаются с ним. На данный момент мы ждём.

Винн размышляла над этим выражением «сквозь камень». Ранее, когда они только ехали на лифте в Олд Сит, Маллет упомянул о «преисподней». Неужели эти два понятия связаны? Но как бы то не было, она считала, что Ходящие-сквозь-камень обязательно придут.

Молот-Олень был особенным. Судя по тому, что здесь собралось столько народу, он достиг истинного величия в мире, где другие жили только ради себе.

Она заметила, что Чейн смотрит на неё, изучающим взглядом. Возможно он видел её стыд и печаль. Он выглядел намного лучше, чем когда они только вернулись в храм. Хотя он всё ещё был бледен, но намёк на цвет показался на его узком лице. Должно быть, помогла кровь козы.