Ртуть - Харт Калли - Страница 5

– Ха! Продолжай мечтать, приятель. – Я обошла его и взбежала по ступенькам в таверну. Как всегда, «Дом Калы» был забит до отказа, в нем воняло застарелым потом и жареной козлятиной. Дюжина голов повернулась в мою сторону, и дюжина пар глаз расширилась при виде того, кто шел следом. Хейден был здесь постоянным посетителем, но я переступала порог таверны только тогда, когда у меня был плохой день. Я приходила сюда, чтобы выпустить пар. Потрахаться. Подраться. Дикое количество возмутительных вещей шептали здесь обо мне, прикрыв рты загорелыми ладонями. Дескать, если я сажусь за барную стойку, то в зависимости от моего настроения мужчина либо проведет со мной ночь, либо будет избит до потери сознания.

Но сегодня я не собиралась сидеть за барной стойкой. Вглядываясь в пьяную толпу, я вытянула шею, пытаясь разглядеть вспышку цвета среди грязно-белого, серого и коричневого. И вот она. Вернее, он – сидит за столом в дальнем конце таверны с тремя своими тупоголовыми друзьями, спиной к углу, чтобы не упускать ничего из вида. Кэррион Свифт – самый известный игрок, мошенник и контрабандист во всем городе. А еще он необычайно умелый любовник – единственный мужчина в Зилварене, который заставил меня выкрикивать его имя больше от удовольствия, чем от разочарования. Его огненно-рыжие волосы горели сигнальной ракетой в тускло освещенной таверне.

Я направилась прямо к нему, но мне быстро преградила путь измученная женщина лет сорока, размахивающая огромным деревянным половником.

– Нет, – сказала она.

– Извини, Бринн, но он поклялся, что оставит Хейдена в покое. Что мне, по-твоему, делать, просто спустить ему это с рук?

У Бринн была фамилия, но никто ее не знал. Когда ее спрашивали, она отвечала, что забыла ее в детстве и больше никогда не пыталась вспомнить. Она говорила, что по фамилии легче найти человека, и была права. Известна она была как владелица «Дома Калы», и многие пытались обращаться к ней именно так, полагая, что место названо в ее честь. Но она огрызалась и скалила зубы. Там, откуда она была родом, «Кала» означало «похороны», а Бринн не нравилось, когда ее связывали со смертью.

– Мне все равно, сойдет ему это с рук или нет. – Она бросила злобный взгляд на Хейдена, который с понурым видом вошел в таверну следом за мной. – Он знает, что Кэррион жульничает, и я не хочу, чтобы здесь разгорелась еще одна драка. Не сегодня. Мне уже придется чинить два стула благодаря этой свинье и твоему брату-идиоту…

– Я не идиот! – возразил Хейден.

– Идиот, – отрезала Бринн. – И я запрещаю тебе появляться в таверне следующие сутки. Возвращайся на улицу. Если сестра заплатит, я попрошу кого-нибудь принести тебе кружку эля на крыльцо.

– Я ни за что не буду платить.

У Хейдена хватило наглости выглядеть разочарованным.

– Ну, я не уйду без шарфа, – сказал он. – К тому времени, как я вернусь домой, легкие уже будут кровоточить.

– Тогда задержи дыхание. Давай. Убирайся отсюда. – Бринн угрожающе махнула половником в сторону Хейдена, и брат побледнел. Он смотрел на огромную ложку так, словно уже видел ее в действии и прекрасно знал, на что она способна. Я бы не удивилась, если бы это Бринн поставила ему синяк под глазом, а не Кэррион.

– Я принесу твой шарф. Иди и жди меня снаружи, – сказала я.

– Без применения силы, – предупредила Бринн. Она махнула половником в мою сторону, но это не произвело ожидаемого эффекта, и она это знала. Чтобы заставить меня моргнуть, оружие должно быть гораздо более блестящим и острым. Бринн опустила половник, решив действовать мягче. – Я серьезно, Саэрис. Пожалуйста. Сохраняй спокойствие, хотя бы ради меня. Я уже на пределе, а еще нет и восьми.

– Даю слово. Я не буду ломать мебель. Я получу то, за чем пришла, и исчезну раньше, чем ты успеешь оглянуться.

– Рассчитываю на тебя. – Очевидно, Бринн не надеялась, что я сдержу обещание, но все равно вздохнула и отошла в сторону. Хейден бросил на меня жалобный взгляд, умоляя замолвить за него словечко, – он всегда давил до последнего, – но я знала, что лучше не поддаваться на эти взгляды.

– На улицу. Сейчас же. Держи это. Не выпускай из виду. – Я пихнула свою сумку ему в грудь и слегка запаниковала, когда он ее взял. Но одно дело – бродить по округу с огромным куском золота, который просто лежит на дне сумки. Совсем другое дело – стоять перед Кэррионом Свифтом с таким ценным предметом при себе. Этот тип был способен на все. Его пальцы были легче утреннего бриза. Однажды он незаметно стянул у меня трусики – возможно, это была величайшая афера, когда-либо совершенная в Зилварене, – и люди говорили об этом месяцами. Не хотелось бы, чтобы он унюхал что-то интересное в моей сумке и попытался меня от этого избавить.

– Я буду через десять минут, – сказала я Хейдену. Он поморщился, выходя из таверны.

Завсегдатаи «Дома Калы» прекратили играть в кости, их шумные разговоры стихли, когда я направилась к Кэрриону. Все следили за мной краем глаза, исподтишка наблюдая, как я подхожу к столу мошенника. В искрящихся голубых глазах Кэрриона заплясали веселые искорки, когда он встретился со мной взглядом. Его волосы были цвета меди, золота и жженой умбры[4] – каждая прядь словно тонкая нить из металлов, столь ценных для королевы Мадры. Он всегда был выше всех в комнате по крайней мере на фут, широк в плечах и держался уверенно. Настолько, что девушки по всему Зилварену падали к его ногам. Мне было неприятно это признавать, но именно эта уверенность привела меня в его постель. Я хотела разоблачить его, показать, что его самодовольство – не более чем видимость. В финале я планировала сокрушить его эго, но Кэррион совершил немыслимое и доказал, что его самоуверенность была заслуженной. Более чем заслуженной. У меня кровь закипала от одной мысли об этом. Этот человек был вором и лжецом, да еще и самовлюбленным до одури. Кто в здравом уме так наряжается в таверну, полную отморозков, которые перережут тебе горло и стащат грязные ботинки с твоих ног, едва взглянув на тебя? Безумец.

– Мудак, – сухо поприветствовала я.

Кэррион ухмыльнулся, и у меня в животе что-то затрепетало, заставив тихо выругаться.

– Сучка, – ответил он. – Рад тебя видеть. Я думал, что мы больше… не проводим время вместе. – Его друзья по-идиотски заржали, толкая друг друга локтями. Даже они понимали, что это была подколка. В последний раз, когда мы виделись, я выбиралась из его постели, сжимая в руках свою одежду и клянясь всеми забытыми богами и всеми четырьмя ветрами, что лучше умру, чем останусь с ним, чтобы повторить представление, которое он только что для меня устроил. Он знал, что победил. Этот самодовольный придурок не стеснялся этого. Он сказал, что я вернусь за добавкой, а я в весьма красочных выражениях заявила, что оторву его проклятый член, если он еще хоть раз попытается приблизиться ко мне. Или что-то в этом роде.

Я сразу перешла к делу, не обращая внимания на его друзей и двусмысленные колкости.

– Ты обещал, что больше не будешь играть с Хейденом в азартные игры.

Кэррион наклонил голову и поднял глаза вверх, делая вид, что размышляет.

– Разве? – недоверчиво спросил он. – Это совсем не похоже на меня.

– Кэррион.

Ублюдок резко втянул в себя воздух и снова встретился со мной взглядом.

– Она произнесла мое имя. – Он притворился, что падает в обморок. – Вы все это слышали. Она произнесла мое имя! – И снова это вызвало одобрительные смешки со стороны его недоразвитых собутыльников.

– Ты не только нарушил слово, но и выбил из моего брата все дерьмо, Кэррион.

– Да ладно тебе. Не будь такой скучной. – Он протянул руки ладонями вверх, растопырив пальцы. – Хейден умолял меня поиграть с ним. Кто я такой, чтобы отказывать? И если бы я выбил из него все дерьмо, то он бы сейчас не тусовался у таверны, верно? Он бы все еще валялся на улице, сплевывая кровь на песок. Я ударил его… – Он задумался. – Один раз. Может, два. Легкая дружеская взбучка, и только. Стоит ли поднимать шум из-за этого?