Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ) - Винсент Юлианна - Страница 5

Она была все в том же платье с пионами и судя по общей удручающей обстановке, вполне возможно, это было ее единственное нарядное платье.

Но нужно было отдать ей должное, держалась она грациознее королевы. Прямая спина, надменный взгляд, стремящийся показать свое превосходство надо мной. Я оценила, конечно. Жаль только, что мне было абсолютно все равно.

Я уже написала сценарий дальнейших событий и не позволю каким-то малолетним пигалицам его нарушить.

Поэтому, резко зажав нос рукой и выпучив глаза на графа, я простонала:

— Какой тошнотворный запах!

— Господин, — тут же подхватив меня под руку, включилась Эмма. — Где у вас уборная?

Граф явно находился в смятении, поэтому сказал первое, что пришло ему в голову:

— Урсула, детка, проводи леди Марианну в гостевую уборную.

Леди Пион закатила глаза от недовольства, но все же выполнила просьбу папеньки. А я себе пометила, что слуг в этом доме нет или они где-то все попрятались.

Эмма завела меня в небольшую комнатку, на которую указала дочка графа, и прикрыла за нами дверь.

— Миледи, вам бы умыться, — переживала камеристка. — Что-то вы совсем бледная. Утром вас не добудиться было, от завтрака нос воротили, сейчас вас от запахов тошнит. Сдается мне, это не из-за того, что укачало вас в дороге.

Я посмотрела на девушку и поняла к чему она клонит. Предположив, что малолетняя разлучница сейчас стоит за дверью и явно подслушивает, я не смогла отказать себе в маленькой слабости и чуть подыграла Эмме:

— Уж не думаешь ли ты, что я…

— Беременны от князя? — перебила меня камеристка, да еще так громко, словно тоже догадалась, что нас подслушивают. Умница моя! Выпишу тебе премию! — Именно так я и думаю, миледи! У вас все признаки налицо! Слабость, тошнота, бледность, отказ от еды…

Договорить ей не дала резко распахнувшаяся дверь. На пороге стояла злющая, как тысяча чертей, Урсула и прожигала меня яростным взглядом.

— Миледи… — попыталась обратиться ко мне Эмма.

— Пошла прочь! — прошипела дочка графа.

Камеристка лишь расправила плечи и встала лицом к разлучнице, чуть загородив меня спиной.

«Вот это преданность хозяйке! — восхитилась я про себя смелостью рыжеволосой кудряшки. — Двойную премию выпишу!»

— Ах так, — оскалившись, прорычала Урсула, с ненавистью глядя на Эмму. — Ладно, стой. Тебе тоже полезно будет послушать.

После чего резко перевела взгляд на меня и продолжила:

— А теперь ты, старая вешалка! — ее глаза пылали яростью, голос сочился ядом, а руки тряслись от переизбытка эмоций. — Делай что хочешь, но чтобы к утру в твоем чреве не было никого! Ясно тебе? Я не для того столько лет терпела унижения от этого старого урода и его дружков, чтобы сейчас остаться в этой прокля́той дыре! Дракмор — мой! Поняла?

«А ситуация то интереснее, чем я думала».

— Урсула, детка, — стараясь говорить, как можно ласковее, но с назидательными нотками. — Что за выражения? Разве леди так говорят? Это неприлично! Или ты тоже с конюхом якшалась? Имей в виду, Аластор не одобрит таких друзей. Он в этом плане зануден до зубовного скрежета.

Растерянность на молоденьком личике сказала мне о том, что графская дочь ожидала от меня совсем другой реакции.

Но вы меня уж извините, мне вторая жизнь дана не для того, чтобы я чьи-то там ожидания оправдывала.

— Я тебя предупредила! — довольно быстро справившись со своими эмоциями, прошипела Урсула и вышла, громко хлопнув дверью.

— Миледи, — тут же спохватилась Эмма, подбежала ко мне и, поддерживая, помогла сесть на пуфик. — Как вы? Сильно испугались?

— Все в порядке, милая, — крепко сжимая руку камеристки и глядя в ее красивые встревоженные глаза, ответила я. — Спасибо тебе!

— За что, миледи! — удивилась Эмма, а щеки постепенно стали наливаться румянцем.

— За то, что не бросила, — проглатывая ком в горле, ответила я.

Тема дружбы и верности всегда была для меня трогательной, а в свете последних событий в моей жизни и подавно.

— Как можно, миледи? — возмутилась камеристка, незаметно смахивая непрошеные слезы. — Вы меня никогда…А я вас с чего бы вдруг?

Еще некоторое время мы с Эммой придавались сентиментальности, но потом все же решили покинуть уборную и вернуться к Свину в гостиную, хотя не очень хотелось.

— Душа моя, вам получше? — тут же осведомился граф о моем здоровье.

— Да, немного, — вымученно улыбнувшись, ответила я. — Благодарю!

— Ванна уже готова, — продолжал свои слащавые речи Свин. — Пойдемте, дорогая, я провожу вас.

Я кивнула, соглашаясь, а сама прокручивала в голове придуманный (конечно же, гениальный) план.

Глава 7

Марианна

Хозяйские покои разительно отличались от всего остального дома. Граф явно не скупился на собственный комфорт.

Первое, что бросилось в глаза — это размер. Не комната, а настоящий бальный зал в миниатюре. Высокие потолки с искусной лепниной и позолота, которая еще помнила лучшие времена, давили своим величием.

Огромные окна, занавешенные тяжелыми бархатными портьерами глубокого бордового цвета.

Пол устилал мягкий персидский ковер с замысловатым узором.

В центре комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином. Тяжелый бархат, украшенный золотой вышивкой, свисал с резных столбов, создавая ощущение уединенности. Подушки, казалось, утопали в пухе, а на атласном покрывале не было ни единой складочки. Не кровать, а прямо-таки королевский трон.

В углу стоял туалетный столик с огромным зеркалом в золотой раме.

Рядом с окном располагалось удобное кресло с высокой спинкой и небольшой столик, заваленный книгами и бумагами.

Но за всем этим великолепием чувствовалась какая-то пустота, как будто здесь не было настоящей жизни, а лишь игра в роскошь. И судя по хитрым глазам графа, он рассчитывал, что я стану частью этой игры.

Но у меня были другие планы.

— Марианна, дорогая, — обратился ко мне Свин, когда мы прошли внутрь комнаты. В его голосе сквозила навязчивая сладость, от которой сводило зубы. — Ванна вон за той дверью. И я жду вас на вечерний чай. Мне не терпится узнать ваши условия.

Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на груди.

«Не надейся, старый извращенец, — ехидно подумала я про себя. — Ничего тебе здесь не обломится!»

— Ах, условия, — сделала я вид, будто совсем забыла о них, подняла на Вольгана глаза и стала медленно двигаться в его сторону, оттесняя к входной двери. Было забавно наблюдать за тем, как учащается его дыхание и расширяются зрачки в свинячьих глазах. — Видите ли, дорогой граф, какое дело. Вы уже немолоды, но при этом захотели себе довольно молодую жену. Наша с вами разница в возрасте двадцать два года, а это, на секундочку, непреодолимая пропасть.

Я остановилась в нескольких шагах от него, наслаждаясь его замешательством.

— Что вы… — хотел возмутиться Свин.

В его глазах мелькнула испуганная растерянность. Он явно не ожидал, что я сразу перейду к делу. Но я перебила его, не дав ему шанса взять себя в руки.

— Но все можно преодолеть, если идти друг к другу навстречу. Правильно?

Я вопросительно подняла бровь, наблюдая, как по его лицу пробегает волна смятения.

— Конечно, — согласился граф, а сам слишком громко сглотнул, то ли от волнения, то ли от раздражения.

— Так вот, — продолжила я, пристально глядя в свинячьи глазки Вольгана, будто гипнотизируя его. — Я готова пойти вам навстречу и быть хорошей женой, только если и вы пойдете навстречу мне. Вы готовы?

Я выдержала паузу, позволяя ему осознать всю глубину моего вопроса. Лоб Свина покрылся испариной, а щеки стали пунцовыми. Он даже поддался порыву и расслабил узел галстука на шее, громко выдыхая.

— Естественно, — прохрипел он, с трудом выдавливая из себя слова. — Что нужно сделать?

— Привести себя в порядок, — мой голос стал тише и вкрадчивее, и я позволила себе немного поводить указательным пальчиком по груди Питцжеральда, едва касаясь ткани камзола, для усиления, так сказать, эффекта гипноза. Почувствовала, как под моими пальцами бешено колотится его сердце.