Развод с драконом. Я сведу тебя с ума! (СИ) - Винсент Юлианна - Страница 1

Развод с драконом. Я сведу тебя с ума!

Глава 1

Фрея

Как сквозь толщу воды, до меня доносился визгливый голос.

— Как ты могла такое вытворить, паршивка? — раздавалось сквозь пелену моего туманного сознания, слова резали, словно осколки стекла.

Голова раскалывалась, во рту пересохло, а в глазах все плыло. Я попыталась открыть веки, но видела лишь багровое пятно, пульсирующее в такт боли.

— Ты хоть понимаешь, что он теперь с тобой сделает? Что он сделает со всеми нами? — этот полной злобы голос, надрывающийся от истерики, принадлежал женщине.

Все было будто в тумане. Я не чувствовала своего тела, все слилось в какой-то единый сгусток боли.

— О себе не думаешь, идиотка, — продолжала наезжать на меня… или не на меня… она. — Так хотя бы о сестре подумала бы!

Так, а я не о сестре думала, когда лезла спасать ее от урода-муженька, который в очередной раз нажрался и решил сделать из нее отбивную? В этот раз даже меня не постеснялся, утырок! Только о сестре и думала. За что, собственно говоря, и получила по голове.

— Ей скоро замуж выходить! — не унималась противная женщина, а я потеряла нить разговора, потому что, на кой черт моей сестре выходить замуж, если она уже один раз замужем за идиотом. — После того, что ты тут устроила, Грейфилд точно лишит тебя всего! И как по-твоему я буду собирать Марджи приданое?

Грейфилд. Имя прозвучало, как приговор. Мое тело пронзила дрожь. Страх сковал движения, словно ледяная корка.

— Господи, как голова то раскалывается! — тяжело вздохнув и еле ворочая языком, проговорила я, прислоняя прохладную ладонь ко лбу.

Правда, ладонь была не только прохладная, но еще и липкая.

— Что за? — с трудом проморгавшись, я смогла разглядеть свою руку и ужаснулась — она была вся в крови.

«Значит этот урод все-таки пробил мне голову», — грустно подумала я про себя.

«С нашей головой все в порядке», — словно холодный душ, раздался незнакомый женский голос, полный грусти и боли, внутри моего сознания и этим заставил меня окончательно прийти в себя.

И я увидела. Увидела то, от чего по телу пробежала волна ледяного ужаса. Я — в окровавленной ночной рубашке, на коленях, с ножом в руках. Нож тоже в крови. И перед моими глазами — кровать. На ней мертвая женщина. В красивом шелковом пеньюаре. И огромная, зияющая рана на груди. Кровь, кровь, повсюду кровь.

«Как он мог?» — раздалось горькое в моей голове.

В дверном проеме, уперев руки в бока, стояла всклокоченная женщина средних лет, с каким-то невообразимым начесом на голове и злобно зыркала на меня, а за ее спиной маячили две одинаково неприятных особы, смотревших на меня с презрением.

— Что здесь происходит? — спросила я, пытаясь подняться с колен. Ноги подкашивались, словно ватные. Я чувствовала себя чужой в этом месте, в этом теле, в этой ситуации. Я ничего не понимала.

Женщина не ответила. Она сделала шаг вперед, ее глаза горели ненавистью. Она размахнулась для того, чтобы ударить меня и я уже приготовилась принять этот удар, как за ее спиной раздался грозный мужской голос, от которого меня пробрало ужасом до самых костей.

— Риджина!

Женщина тут же опустила руку, натянула на лицо приторно сладкий оскал и развернулась к двери, загораживая собой того, кому принадлежал этот голос.

— Дариан, дорогой! — проворковала она. — Мне очень жаль, что так получилось. Но я сразу предупреждала тебя, что Фрея нездорова и опасна.

«Это она про меня говорит, — вновь раздался голос в моей голове. — Лживая гадина!»

«Фрея — это ты?» — решила задать я мысленный вопрос, воспользовавшись тем, что на меня временно не обращали внимания.

«Да», — горько ответил голос.

«Это ты убила эту женщину?» — уточнила я следом.

«Я не знаю!» — призналась Фрея, а я лишь выругалась про себя в ответ.

Глава 2

Фрея

Мужчина, которого мерзкая тетка назвала Дарианом, отодвинул ее легким движением руки и прошел внутрь комнаты.

И с первого взгляда я поняла, что именно он — тот самый Грейфилд, чье имя вызывало такой ужас у этой истерички.

Он был… нереальным. Словно сошедший со страниц любовного романа про благородных рыцарей. Высокий, статный, одетый в темно-синий камзол с золотым шитьем, подчеркивающий его широкие плечи.

Правильные, почти безупречные черты. Высокие скулы, прямой нос, волевой подбородок. И глаза… Серые, словно осколки льда, они смотрели на меня каким-то холодным, оценивающим взглядом.

«Предатель!» — прошептал голос в моей голове, чем в очередной раз привел меня в чувство и я перестала так откровенно пялиться на вошедшего.

«Мужик, как мужик! — фыркнула я про себя. — Ничего особенно в нем нет».

— Встань! — бесцветно приказал он и перевел взгляд на бездыханное тело на кровати.

На его точеном лице не дрогнул ни один мускул. Только зрачок на мгновение стал вертикальным (Что?) и вернулся обратно. В остальном, я не увидела в его глазах больше никакой реакции, которая бы подсказала мне, кто эта женщина и почему с ней случилось то, что случилось.

«Она его любовница, — раздалась в моей голове пояснительная бригада. — Он притащил ее с войны спустя пять лет нашего брака!»

Ну, или не совсем благородных.

«Ты поэтому ее убила?» — задала я мысленно наводящий вопрос.

«Я не зна-а-аю!» — крикнула у меня в голове Фрея с такой силой, что я не удержалась и тоже закричала, схватившись за голову.

— А-а-ай!

— Вот, я же говорила, что она ненормальная, — вставила свои пять копеек Риджина, а меня накрыло отрывками воспоминаний.

Вот этот Дариан сообщает Фрее, что ее отец погиб на войне.

— Лорд Корбин… — произнес он низким, глубоким голосом, — погиб в битве. Он сражался до последнего, как настоящий герой.

Вот, что он обязан на ней жениться, потому что такова была последняя воля ее отца.

— Согласно воле лорда Корбина, — продолжал Дариан, — в связи с его кончиной и для обеспечения безопасности и благополучия его дочери, Фреи Корбин, я, Дариан Грейфилд, должен взять ее в жены. Это было его последнее желание, и я намерен его исполнить.

Дальше меня накрыло каким-то всепоглощающим одиночеством и отчаянием. Последний раз я испытывала подобное, когда сохла по Сашке Григорьеву в девятом классе. Он учился в одиннадцатом и категорически меня не замечал. А я только и жила мечтами о том, как мы будем вместе внуков воспитывать. Дура была малолетняя, что с меня взять?

И последнее воспоминание было самым ярким, потому что, судя по всему, было самым свежим. Я будто смотрела сон от первого лица.

Я завтракала в одиночестве, когда в холл вошел Дариан. Он был одет в дорожную одежду, уставший, но все такой же невероятно красивый. Я почувствовала, как сердце бешено заколотилось.

— Дариан! — воскликнула я, поднимаясь навстречу ему.

Он остановился и посмотрел на меня своими серыми, почти прозрачными глазами. Там не было тепла, только холодная, отстраненная вежливость.

— Фрея, мне нужно с тобой поговорить, — сказал он.

Его тон заставил меня похолодеть. Я почувствовала, как надвигается что-то ужасное.

— Что случилось? — спросила я, дрожащим голосом.

Он сделал глубокий вдох и произнес слова, которые разбили мою жизнь на миллионы осколков. Прям, как когда я увидела Григорьева целующимся с какой-то размалеванной девкой за школой.

— Я привез с собой женщину, с которой хочу жить, поэтому ты отправляешься жить в загородное поместье.

В голове словно что-то щелкнуло. Все чувства, которые я так долго подавляла, вырвались наружу, словно прорвало плотину.