Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 709

— А ты? — спросил я.

— Я, Макс, найду себе задачу по обстоятельствам места действия. Всё, вызывай базельский пост полиции.

— КПП «Юг», начальник блокпоста Рольф Бютикер, заслуженный гауптман гвардии Базеля, — автоматически уточнил я.

— Да без разницы. Марат, Игорь, пока что остаётесь здесь, наблюдаете, силуэтами не хвастайтесь. Я в салон, беседовать с пассажирами. Стоп! Так… ты, Марат! Отдай свой наган Игорю и забери из салона «бенельку», патронташ лежит рядом.

Пш-ш…

Эх, сразу бы достучаться! Хорошо, что я глубже в горы не уехал, хрен бы среди скал связались. Дальше связь только с перевала. До него не так уж и далеко, но сейчас это не имеет значения.

Пш-ш…

— «Берлин-Транзит» вызывает пост «Базель-Юг».

И так три раза. Ну, отвечайте, служивые!

Пш-ш…

— «Базель-Юг», жду ответа. Вызывает «Берлин-Транзит», нужна помощь.

Щёлк! Есть!

— Говорит Рольф Бютикер. Запаздываешь, Макс Горнаго, скоро ночь. У тебя всё нормально? Или ты уже нашел автобус?

Фу-у… Камень с сердца.

— Да, нашёл. Было нападение. Почему вы не сообщили в Аддис-Абебу?

— Как им сообщить, если они антенной в заднице ковыряют?

— Принято, где пассажиры?

— Курст вызвал помощь, он пробил шины, скорее всего, помогли. Людей эвакуировали парни из патруля, они были рядом. Я гонял из города ещё два авто, забрали всех. Пассажиры в Базеле, Курста жена отпаивает шнапсом.

— Спроси про багаж… — шепнул рядом Лунёв.

— Рольф, багаж и груз забрали?

Возникла пауза.

Пш-ш… Щелк!

— Макс, в отчёте написано, что всё забрали.

— Странно, гауптман, очень странно. Мы видим чемоданы, не меньше пяти, не вскрытые. Их сняли с багажника на крыше.

— Ты не ошибаешься?

— В чём, гауптман? Я их вижу прямо сейчас.

Опять пауза.

Пш-ш… Щелк!

— Но ведь в отчёте… Макс, я не понимаю, как это может быть! Проклятье! Тут дело нечистое! Будь предельно осторожен, они могут вернуться! Я отправляю навстречу патруль.

— ROGER, Рольф, постараюсь, OVER, ухожу из связи.

М-да, расклад невеселый.

Зябко что-то. Солнце нырнуло за скалы, сразу стало сумеречно и прохладно.

— Что делать будем? — спросил Кастет у всех. — Вариант вернуться есть?

— Назад? Не знаю, — я неуверенно покачал головой. — Это почти двести километров и пять часов. Ночью. И я не уверен, что нам хватит бензина.

— Чё, тогда дерзновенно! Так это, до какого часа кабаки работают? — поддержал товарища Марат.

— И уйти не дадут спокойно, трахома… Едем вперёд, — решил Кастет. — Двери не закрывай, парни, вы стоите в дверях. Помните, ваше дело, как и паксов — превратиться в плоскость. Макс, если начнётся, прикройся «китайцем». Ой-ой-ой! Говорила мне мама…

— Чё говорила? — шмыгнув носом, поинтересовался Игорь.

— Не ходите, дети, в Африку гулять.

Всё произошло очень быстро, позже я сильно удивлялся этому.

Трупов возле автобуса Курста не было, живых тоже. Пять не вскрытых и три выпотрошенных чемодана — их стащили с багажника на крыше, когда машины патруля уже героически рвали когти с перепуганнными до смерти пассажирами. Наверное, правильно сделали, им было не до багажа. Так что чемоданы грабили позже. И ещё не успели обобрать все.

Кусты имелись. Кастет не стал дожидаться реакции противника. Автобус ещё катился, когда он рявкнул:

— К машине!

Хорошо проинструктированный народ буквально выплюнул сам себя из автобуса. И только тогда раздался первый выстрел! Сжимая ППС в левой руке, я заячьим прыжком перелетел через капот, даже не ударившись о стойку, и оказался на дороге. Упал, не понимая, где кто, и на всякий случай засадил три очереди в сторону врага, переводя ствол справа-налево, как завещал великий Кастет.

Рядом, за кустом, бодро захлопал наган, а слева настоящей гаубицей рявкала моя «бенелька», снося всё живое и неживое дробью «четыре ноля».

— Рацию не забыл? — прозвучало возле уха.

Я промычал что-то невразумительное и согласно мотнул головой.

— Тогда я пошёл. Ты это, перезарядись, — буднично сообщил Лунёв и мельком глянул на меня.

Кастет, которого полчаса назад пассажиры могли принять только за набитого житейским опытом мужичка, вдруг разительно преобразился. Он подобрался, как тигр перед прыжком, атакующе подал голову вперёд, улыбаясь вымороженным оскалом акулы, и оттого выражение остекленевших глаз стало ещё страшней — именно так и должны выглядеть глаза убийцы.

Секунда, и комсталк испарился.

— Осторожней! — крикнул я, оглянувшись. Пассажиры действительно превратились в листы бумаги. — Костя работает! Не давайте им высунуться!

Выстрелы захлопали снова, но уже не заполошно, а зряче. А у меня наконец-то получилось отсекать тройкой!

Почему-то наступила тишина.

Стали слышны крики птиц. И вдруг эту тишину разорвали две короткие очереди.

Что там, падла? Может, пойти перебежками? Я вставил новый магазин и приподнялся.

— Прикрывайте!

Пш-ш…

Щёлк!

— Хорошо воюем, русские! — раздался в эфире хриплый голос Лунёва. — Выхожу! Не подстрелите камрада, мне ещё внуков дожидаться.

Первым с земли поднялся Марат, затем остальные. Я начал отряхиваться от мелких камешков вперемешку с глиной из осыпи, а Игорь с озабоченным лицом сосредоточенно продолжал стоя набивать барабаны обоих револьверов.

Кастет неторопливо вышел из-за расстрелянного в решето бело-голубого «Шаолиня». За спиной у комсталка висела пара трофейных штурмовых рюкзаков, в руках он нёс по «калашникову», их брезентовые погоны как-то пьяно подметали землю.

Лицо как лицо, улыбка как улыбка.

— Представляете, захожу я за камень, а там двое мужчин вполне приличного вида… Увидели меня, и застрелились.

Пш-ш…

— Рольф, принимаешь?

— Слышу хорошо, где находишься, Макс?

— CONTACT. Повторное нападение. Там же.

— ROGER. Что с твоими людьми?

— Мои целы. Два COCKADAU, чужие. Застрелены. Продолжаем движение, ловим твой патруль. OVER.

— Как это случилось?

— После, Рольф, после… Мы едем. OUT.

Глава 8

Залечь на дно в Базеле

— Господин Лунёв, немедленно подойдите к водителю! К водителю! — устрашающе прорычали динамики громкой связи.

Две европейские женщины самого замечательного, как лично я считаю, возраста второго замужества, никак не желали отпускать героя дня. Мой грозный голос наконец-то помог им отклеиться, и легенда зусульских прерий и укротитель команчей по имени Костас Дастер с виноватым видом пошел по проходу.

— Пост близко, хорош бельгиек тискать.

Трофеи уже поделены. Хорошие штурмовые рюкзаки, китайские тактические фонари и зверского вида боевые ножи фабричной работы достались отважным русским туристам, бойцам народного автобусного ополчения. Всю одежду и бытовую мелочёвку холодных с радостью поделили между собой африканцы — на рынках Аддис-Абебы уйдёт влёт.

У застрелившихся были обнаружены швейцарские и эфиопские деньги. Финансист на борту был один, естественно, швейцарец. Но не банкир, а обувных дел мастер, владелец мастерской, что нисколько не помешало ему быстро и по-банковскому точно поделить наличность среди пассажиров.

Мы с Константином от своей доли отказались из соображений профессиональной этики.

— Я никогда в этих швейцарских фантиках не разберусь, — сокрушённо признался Кастет.

— Можно подумать, что в русских разбираешься.

— И это тоже! — хохотнул Кастет. — Бываю дома редко, покупаю ещё реже. Теща разбирается!

— А ты не смейся. Здесь тёщи не будет, а сейчас ты работник совсем другого департамента. Скоро Демченко с огромным интересом заслушает твой доклад и припашет тебя ещё на десяток рейсов, чтобы ты тут примелькался… А потом вы с Гоблином закрутите операцию «Кустик» с подпольной резиденцией в Базеле и горной базой в Альпах, — жестковато предсказал я. — Так что давай, осваивайся в среде.