Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 710

Костя притих и крепко задумался.

— Итак, вводная информация о местных деньгах. Здесь уже можно расплачиваться рублями, но пока не везде, базельцы только привыкают. На ярмарках, например, рубли не примут. Так что надо знать актуальные расклады. Поначалу в анклаве оперировали два банка, базельский и замковый. Недавно прибавился ещё какой-то «Народный», поговаривают об открытии ещё и четвёртого…

— Я записывать буду.

— В обороте ходят деньги трёх видов. Первые — пластиковые карты с надписью Quote. Предъявивший такой «талон» в представительстве Замка Берн на Банхофштрассе, 7, имеет право на поставку каналом двух килограммов. Срочная поставка «на завтра» стоит вдвое дороже. Бери что угодно. Почти.

— Это как у нас.

— Как у всех, по большому счёту. Вторая единица — фуелы, топливные талоны на десять литров бензина или солярки, без разницы. Раньше эмитентом был Берн, а теперь Базель. Отовариваешься непосредственно на НПЗ, курс обмена квотов на топливо нестабилен, но в среднем — один к двадцати. Креды — третья денежная единица, она тоже эмитируется Базелем, это обычные банковские пластиковые карты в качестве купюр. Деньги для мелочёвки, на ярмарках их берут не всегда. «Виза» — один кредит, «МастерКард» — пять. И все премудрости… Много ли потеряшка, или лост, по-местному, притащит карточек в кармане? Две, четыре? Один кред — литровая бутылка жидкого топлива. Итак, один квот эквивалентен двадцати фуелам или двумстам кредам. Кроме того, в ходу долговые расписки заведений и банковские векселя, тут хватает спекуляций. Ну и хватит пока.

— А золото?

— Много у тебя золота при себе? — задал я встречный вопрос.

— Пф-ф… Есть одна монета. На всякий случай.

— Вот именно! Сейчас золото не средство платежа, а средство накопления. Поменял по курсу одну монету, а они у всех народов есть, и месяц, условно, при бабле, оперируешь всякими кредами, квотами и фуелами. Многие даже не следят за золотым курсом. Для платежей нужна серебряная разменка в достатке, а её пока нет. Все дамочки и не только золотую ювелирку каналом таскали, серебро было не в уровень… Что ещё? Едешь в Шанхай из России — бери рубли, плывёшь в Шанхай из Базеля — бери квоты, их принимают где угодно, хотя… Там все валюты швейцарского анклава ценятся, они выше курсом. Ну или пару золотых монет.

— Чёрт, сложно, записал… Или мне ещё и тещу в отпуск брать? — риторически бросил Лунёв.

— Теперь давай быстренько решим по автоматам. Как машинки, чьи они? Пакистан какой-нибудь?

— Не угадаешь, — ухмыльнулся Кастет. — Всё гораздо интересней. Глянь на маркировку положений переводчика режима огня.

Он издали показал мне автомат.

— Я сова, что ли? Руль не бросишь. Темень уже, что я там увижу? — ответил я, бросив безнадежный взгляд в сторону автоматов на капоте.

Сейчас меня занимала спускающаяся в долину дорога, неплохо видимая в свете фар, и габаритные огни идущего впереди патрульного багги гвардейцев.

— Хорошо, так скажу. Налицо три признака: маркировка буквами А и S у переводчика, разметка всего на восемьсот метров и надпись GAEC на прикладе. А это что у нас значит? Это название крупнейшего предприятия военно-промышленного комплекса Эфиопии.

— А-а… Так это эфиопские АК? Не знал, надо же.

— Подожди, говорю же, не всё так просто. Сами эфиопы спиратить «калаша» не смогли бы, нужна какая-никакая технология. Мы им лицуху не давали, а вот Северная Корея в своё время спокойно построила завод в Эфиопии, на котором и начался выпуск автоматов в хреновенькой корейско-африканской версии.

— Так это автомат КНДР?

— Да чёрт их разберёт! — сдался Лунёв, сдвинув автоматы в сторону. — Сложен круговорот «калашоидов» в природе… Короче, именно эти два ещё ничего, такие за бабос отбирают из кучи в норме «пять из сотни», а у остальных даже стволы могут шататься.

— Понятно. Трофей твой, и ты можешь очень выгодно продать их городскому оружейному магазину или без посредников на ярмарке, спрос на «калаши» бешеный! Однако я тебе советую сдать оружие доблестному гауптману Рольфу Бютикеру. Денег непосредственно за автоматы ты при этом вообще не получишь, хотя за одно только их предъявление в качестве доказательства начальник КПП выпишет на твое имя свидетельство — за уничтожение бандитов. Это тут у них как скальп предъявить.

— Хм… Можно было и скальп, — флегматично заметил Лунёв.

— Повезло нам… Осмотрит стволы, сфотографирует, снимки скинет в базу и в папку с твоим свеженьким досье. Ну и выдаст серебристые карточки с надписью «Quote». За гладкоствольные ружья по одной карточке, за винтовки — пару, за автоматы по три квота. «Калаши» Рольф потом запишет на своих бойцов, что даст им премии и приблизит к новым погонам. Личный состав КПП будет доволен службой и начальством, а у тебя появятся нужные прихваты и особые отношения с гвардией. Ты уважаемый человек! С тобой, со временем, можно будет макли крутить! Особенно если закрепишь… Ты любишь макли? В любом случае, решать тебе.

— Уже подумал, сдаю! — быстро ответил Кастет.

— Молодец! — похвалил я товарища. — Ах, да! Еще тебе вручат «Памятку визитёра», это такой гид-путеводитель, а так же временный пропуск контрактора для проезда обоих постов — южного и северного. После второго рейса выпишут уже служебный, а паксам их вообще не дают.

На северо-востоке в полосе тайги замерцали призрачные огоньки. Начали просматриваться силуэты низких зданий с горящими окнами — где-то электрически ярко, таких уже много, как и солнечных панелей у горожан, но кое-где в окнах виден лишь скупой свет керосиновых светильников, у всех свой достаток. Деревья пока мешают увидеть остальные дома, но огней будет всё больше и больше.

А вот и огни цитадели, они расположены заметно выше городских. Говорят, что народец в Замке Берн подобрался с дерьмецом, но, чёрт возьми, как это красиво!

Уже поздний вечер, но горы быстро превратят его в кромешную темноту альпийской ночи.

Почтенные горожане спать ещё не торопятся, и огни светятся, живенько! Кому-то дома не сидится, несколько блуждающих светлячков разбивают прелестную статику картинки лесного Куршавеля. Это автомобильные фары, легковушки по городским улицам ездят. Здесь неплохо с легковушками. Один умный человек сказал, что Смотрящие дают людям то, о чём они сильно и коллективно мечтают, считывают ноосферу. И рано или поздно подкидывают. Здесь все мечтают о личной машине. А у нас — об автокранах, тягачах и тяжёлых грейдерах. Что ж, каждому анклаву своё.

Так что жизнь в Базеле по-прежнему кипит. Нормально. Успеют наши автобусные пластуны-ополченцы найти свой кабак, успеют.

По дороге от КПП «Юг» в сторону Базеля пылила большая легковая машина. Похоже, сюда для ураганного разбора и проверки бдительности патрульных приезжало озабоченное чрезвычайным происшествием пограничное начальство. Или местная контрразведка? Это вряд ли, сложно ли команчам узнать расписание и график движения… Для этого агент в городе не нужен.

Налетели, с ходу вставили служивым пистон, и только потом выслушали сбивчивый доклад бедолаги Бютикера. А заметив на уклоне приближающиеся огни автобусных фар, быстро похвалили гауптмана за служебное рвение и бессовестно свалили, чтобы не выслушивать претензии возмущённых пассажиров, требующих сюда всю прессу, мэра и увольнения чинов. Но разборки будут серьёзные: сорваны рейсы, потерян автобус, среди жителей найдутся недовольные. А главное — недобитые команчи объявились! Я угадал?

Кстати, могу посоветовать. Нужно не гонять пару злодеев по горным склонам, высунув язык, а ловить их в Абебе на сбыте. Потому что лёжки у них могут быть только там, в Базеле им награбленное не сбыть, не та атмосфера.

Огромный блокгауз в окружении угловых баррикад из мешков с песком со смотровой площадкой на крыше, светился в темноте, как новогодняя елка. Один из трех прожекторов бил прямо в лицо. Зато пулемёт «Штейр-Солотурн» в окне второго этажа беззаботно смотрел не в лоб водителю, как это частенько бывает, а на звёзды. Что ж, и на том спасибо.