Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 749

— Заинтересовались? — раздался позади знакомый скрежещущий голос.

— Конечно, господин Касвелл! У вас налажена работа почтовой связи?

— Как видите! Держите, молодой человек, это и есть почта, — гордо молвил офицер, протягивая Дино жёлтый кожаный портфель ручной работы. В другой руке у рейнджера был сложенный вчетверо лист плотной бумаги.

— Много где побывал, но настоящую почту ещё ни у кого не видел, — признался я. — Корреспонденцию доставляют обычные курьеры или фельдсвязь.

Капитан усмехнулся.

— Недавно принятый Советом «Закон о почтовой службе» позволил создать нужную структуру, выделить из казны средства и назначить уполномоченного почтмейстера с жалованием, уважаемого человека из пенсионеров. Он регулярно вскрывает ящик, разносит корреспонденцию, регистрирует отправления, сортирует и помещает их в опечатанный портфель, вот и всё. Сложная простота любого сервиса! — широко улыбнулся капитан.

— Поздравляю, Ричард, похоже, вы первые! — с ответной улыбкой сказала подошедшая Екатерина.

— Впереди ещё много работы, мадам, — признался польщённый Касвелл. — Пока что нет единой тарифной сетки, досаждает постоянная необходимость перерасчётов, не назначены смотрители за пределами Канберры… Но Австралия, вы правы, впереди! Кстати, а вы знаете, что в 1967 году в Сиднейском почтамте № 1 была установлена первая в мире крупномасштабная механическая система сортировки писем?

— Теперь будем знать, и уж точно не забудем, — пообещал я.

— Правильно ли я понимаю, что если опустить в эту щель письмо в конверте, то оно дойдёт до адресата в другом анклаве?

— Вам надо будет купить здесь, у почтальона или в магазине, почтовую марку и наклеить её. В Манилу и Стамбул письмо дойдёт с полной гарантией. Хотя после успешных проб могу гарантировать и надёжную доставку в Шанхай. Почтовая линия с Базелем пока что в стадии проработки, мешает возня с этими чёртовыми тарифами… Но с появлением устойчивого водного сообщения, дело идёт к завершению!

— А ещё? — спросил Дино.

— Вы слишком много от нас требуете, юноша. К востоку от Стамбула расположен ещё один анклав — несколько странный Союз Вольных Городов Америки. Да-да, бывшие США. Но у американцев полно забот — там регулярно начинается смута, я даже не знаю, какой город у них сейчас считается столицей… Увы, связь с ними до сих пор не установлена.

— Дорогой Ричард! — елейным голосом заговорила русалка. — В таком случае мне просто необходимо прямо сейчас отправить письмо в Шанхай с просьбой направить ответ на него в Стамбул!

— Вам никто не может помешать, милая леди, если вы знаете адреса, — ответил капитан. — Хотя и здесь наш почтмейстер может вам помочь.

— Вы были очень любезны с нами, капитан. Я могу ответить любезностью. Мы слышали о Союзе Вольных Городов Америки, поэтому намерены заглянуть ненадолго к янки с экскурсионными, скажет так, целями.

— Какая удача! — обрадовался Касвелл, — Значит, вы сможет оставить ребятам на тамошнем чекпойнте письмецо от меня? Кивните, кивните же, Кэт! Отлично! Раз так, то проследуем в кабинет, там всё и сделаем. Заодно распишетесь за почту — это единственное обременение, которое мы по возможности накладываем на транзитных путешественников. В обмен на нашу помощь и хорошее отношение!

Начальство удалилось для решения вопросов, а Дино сказал, показывая на капот:

— Chuvak забыл какую-то бумагу. Посмотреть?

— Отойди от неё! Нет, нас точно расстреляют, валить надо… И почему «чувак», опять Катя научила? Говори уж dude, тогда он поймет, всё равно к стенке…

— Сам ты dude! Зачем мне это, если я хочу говорить по-русски? — ощетинился сынуля.

— Ладно, ладно, лишь бы материться не научила.

— Материться? Я спрошу… Слушай, а Катрин правильно сделала, сказав ему про пиндосов?

Я на секунду задумался.

— Ты же уже неплохо знаешь Скуфоса. Порой он просто неспособен держать язык за зубами! Да и догадаться не так уж сложно. Рано или поздно здесь все узнают о нашем маршруте. Тем более, что мы, похоже, осваиваем новый тракт, как говорили на Руси в былые времена… В том числе и почтовый.

Командиры вышли примерно через полчаса.

— Для вас, парни, у меня припасены вот такие сувениры, весьма полезные в поездке по Дикой дороге! — с этими словами он вытащил из кармана четыре цилиндра красного цвета с торчащими обрезками зелёных огнепроводных шнуров.

— Ого! Это же взрывпакеты! — изумился я.

— Что? Это мощная армейская петарда производства США М-80 с виско фитилём. Пригодятся, если нужно будет отпугнуть какую-нибудь тварь… А теперь приступим к делу! — он опять сунул портфель Бернадино и схватил бумагу, сразу раскладывая её прямо на капоте «Нивы».

Перед нашими глазами оказалась искусно нарисованная от руки карта, позже отпечатанная на большом принтере. Хорошо у них тут в Канберре с офисным оборудованием, однако. Приступим

Пригласив подойти ближе, капитан сбросил с лица улыбку, став предельно серьёзным и даже строгим.

— Это последняя версия полной карты так называемой «Дикой дороги», изначально проложенной здесь Правителями, трассы между Канберрой и Стамбулом, протяжённость которой, по последним данным, составляет четыреста тридцать семь километров… Карта постоянно дополняется и уточняется по сведениям, полученным рейнджерами от драйверов, пассажиров и нашего патруля, работающего на глубину примерно в тридцать километров. А так же после расследования произошедших на дороге инцидентов… Смотрите внимательно, слушайте и хорошенько запоминайте. Итак, Дикую дорогу можно разделить на два больших ландшафтных участка…

Распрощались быстро.

Крутой поворот дороги в лес — и исчез человек, словно и не было. Ни его самого, ни чёрного дубового Форта, ни мостика через тихий 3-й ручей, ни садика с греховными райскими яблочками. Если не обращаться к делам насущным, то многое перетрётся в пыль прошедшего времени, забудется в движении, смажется новыми заботами, смоется дождями пота и слёз, перекроется мелкими радостями… Если нет ниточек связей, то человек остаётся в памяти лишь аватаром, кусочком накопленной мифологии.

Разве что в старости вдруг накатит у камина — шевельнётся строка в дневнике, налетят былые впечатления и смыслы…

Записывать надо, записывать. Сам всё не упомнишь.

Пригородное редколесье быстро сменилось матёрым дубовым лесом, который с каждым километром становился всё гуще и гуще. Да… Строительного материала здесь хватит на сотню таких крепостей, как Форт-Доббс. И это не какие-нибудь рощицы, капитан сказал, что дубовый лес без разрывов тянется миль на тридцать!

Может быть, когда-то и в северной Европе встречались подобные дубовые массивы с лешими, кикиморами и «робин гудами», но я даже представить не могу, где бы на Земле в XXI веке могли уцелеть такие заповедные края.

Вековые дуплистые деревья стояли, тесно сдвинувшись, подступая прямо к дороге. Их толстые разлапистые корни порой причудливо извивались, прежде чем уйти в земную толщу, а мелкие вздымались гладкими потревоженными змеями и выступающими из земли заросшими мхом кочками. Они оседали под тяжестью колес, огибали друг друга, и терялись, проваливаясь в покрытые травами ямы.

При всём желании быстро здесь не разгонишься. Дикая дорога сразу стала показывать, что воспринимать её нужно серьёзно, со всем шофёрским уважением.

Новенький прицеп вёл себя отлично, не подскакивал, не мотался из стороны в сторону, а только спокойно раскачивался вслед за автомобилем. Прицеп позволил существенно разгрузить крышу машины и пересмотреть распределение багажа. Топливо теперь везу с запасом, как и питьевую воду.

Через три километра сделали первую остановку в удобном месте посреди поляны. Ибо сказал персонально мне, причём так, чтобы слышали остальные, великий и ужасный капитан рейнджеров Ричард Касвелл:

'Лесистую часть Дикой Дороги проходи неторопливо, чаще делай остановки, хорошенько осматривайся вокруг и внимательно слушай. Изучай обстановку и отмечай всё необычное. Там будет очень тесно, не везде и не всегда ты сможешь развернуться, а задним ходом далеко не убежишь… Трасса на этом отрезке извилистая, поэтому видимость будет ограничена. В лесу бойся зверей, а не людей, их нет. Плохие парни ещё ни разу там не появлялись. И хижин нет. Хотя слухи об отшельниках порой начинают гулять по Канберре.