Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 750

Никогда не позволяй своим людям отходить от машины и углубляться по нужде в чащу, ничего хорошего их там не ждёт. Этот лес реликтовый, и звери реликтовые, огромные. Самый опасный из них — реликтовый гриззли, иногда он у нас появляется, чёрт бы его побрал! Волков ты в лесу не увидишь, а вот дикие кошки встречаются. Но бойся не их, а кабанов и лосей, это настоящие монстры, способные перевернуть машину вместе с вами.

Провиант у вас имеется, поэтому не стреляй дичь без крайней необходимости. Вы не сможете прямо там переработать добычу, а желающие поживиться свежим мясом непременно появятся. Движения машин на магистрали не будет, пока не поедут турки, никто на Дикую дорогу без дела не выбирается. И помни, эту часть маршрута нужно пройти до темноты, останавливаться в лесу на ночлег не советую…'.

Постепенно режим движения, как говорится, устаканился. Самое время поговорить на общие темы, сверить наши песни.

— Ну что, Екатерина Матвеевна, вы поделитесь мыслями насчёт загадки Скуфоса?

Услышав столь интересный вопрос, Дино развернулся на пассажирском месте вполоборота, но я его тут же вернул в исходное положение, приказав:

— На дорогу смотри! И по сторонам, и так всё услышишь.

— Кхе-кхе… ой. Поделюсь, конечно, — откликнулась Селезнёва, прокашлявшись. Слишком долго мы молчим, связки расстроились.

— Я уже всё в уме сложила, сама себя перепроверила, и получается, что наши именитый гангстер ни кто иной, как Спасатель! Точно такой же Спасатель, как всем известный каждому школьнику герой России Фёдор Потапов!

— Он может управлять Чёрной Плитой? — спросил Бернадино, снова обернувшись.

— Да, может. На одной из служебных лекций нам достаточно подробно описывали систему донор-каналов и протоколы снабжения анклавов, установленные Смотрящими… Кстати, американцы их называют Резчиками.

— Резчиками? Всё у них не как у людей, — проворчал я.

— Каждый селективный кластер при перемещении на место назначения сразу получал своего оператора донор-канала. У нас это Сотников, который позже получил ещё и право самостоятельно назначать дополнительных операторов. То есть, с какого-то момента времени Смотрящими может быть установлен расширенный порядок управления донор-каналом.

— Вообще-то, мутная это тема, дополнительные операторы… — опять вставил я своё слово.

— Ничуть, если учесть, что Смотрящие подходят к процессу развития селективных кластеров довольно гибко, — тут же терпеливо возразила Катя. — По-моему, всё логично! Так они поощряют наиболее успешные сообщества.

— Согласен, проехали, — предложил я.

— Аппаратура, та самая Чёрная плита, всегда находится в главной цитадели. Порядок функционирования известен всем, и с основными донор-операторами, в общем-то, всё ясно. В то же время статус Спасателя до сих пор не совсем понятен.

— Да что тут непонятного⁈ Спасатель нужен на тот случай, если главный оператор по какой-то причине двинул кони! Ласты склеил!

Тут уж Селезнёва не выдержала.

— Блин! Да ты уже задрал меня перебивать, Макс! — Екатерина рявкнула так, что мы с Бернадино вздрогнули. — Сам рассказывай, если такой умный и до фига знаешь! Только что же не ты сообразил, а я⁈ На дорогу смотри!

— Всё-всё! — стушевался я, послушно уставившись на грунтовку.

— Он больше не будет, — заступился за меня adottato. — Рассказывай дальше, Кэт, это очень интересно.

Селезнёва пару раз глубоко вздохнула и продолжила:

— Теперь о терминалах… Со временем люди стали находить особые, транспортируемые терминалы с донор-каналом, которые у нас быстро прозвали «шоколадками». Такой, например, стоит у Потапова в Форт-Росс. Панели у них гораздо меньше размером, имеют заниженный лимит веса разовой поставки. Конечно, транспортируемые терминалы появились и в других анклавах… Дислокация их по большей часть известна, но какое-то количество таких плит общины скрывают, избегая публичности.

— Понятно, они боятся, что мафия заберёт. Я бы тоже спрятал, иначе ноги в чан с бетоном, и на дно Женевского озера! — прокомментировал момент Дино.

Меня аж плющило от желания высказаться, но я стойко смотрел вперёд.

— Сразу возникла серьёзнейшая проблема: мобил-оператором может стать либо оператор донор-канала селективного кластера, то есть, главный оператор, либо Спасатель. Как известно, после переброски на Платформу-5 они сразу получают документ, из которого узнают о своём особом статусе… Кстати, регламентом категорически не допускается одновременная работа мобил-оператора на двух терминалах, вне зависимости от причин совершения попыток. То есть, оператора селективки от основного канала не оторвёшь, никто на это не пойдёт. Остаётся Спасатель. Но где его взять?

Я не выдержал и вскинул руку вверх.

— Отвечайте, ученик Горнаго! — смилостивилась строгая и вредная училка Екатерина Матвеевна.

— Известный пират Скуфос Панайотис, который внезапно оказался Спасателем, обнаружил где-то транспортируемый терминал донор-канала, нашёл себе подходящее логово и стал королём Канберры!

Дино бессовестно заржал в голос, а потом со знанием дела выдал:

— Ответ неверный, ученик Горнаго! Вы отправляетесь на санацию школьных туалетов Базеля!

— Слишком много удач для одиночки, Максим, — возразила Екатерина. — Да и зачем такому счастливчику какая-то Канберра? Он бы спрятал плиту неподалёку от города, и качал ресурс себе на карман. Олнако цель Смотрящих не в том, чтобы сделать богачом единичного корсара, а в помощи общинам, попавшим в сложную ситуацию. Я считаю, что «шоколадку» нашли жители Канберры, которые долгое время не знали, что им делать, и транспортируемый терминал до поры лежал на каком-нибудь складе.

— И как эти два чуда встретились?

— Опознали в Канберре, Максим. Или человек из Канберры, пассажир на борту «Керкиры». Варианты есть. Так возник взаимовыгодный симбиоз. Добавь сюда предприимчивость Панайотиса, его связи, в том числе специфические, и удачное расположение австралийцев в плане транзита.

— М-да… И закрутилось колёсико. Но причём тут оружие, оно какое-то особенное?

— Каждый Спасатель получает одинаковый набор вооружения, тот самый «маузер» в деревянной кобуре, и маленький американский револьвер.

— «Смит-Вессон»? Вот почему он его выменял! Получается, что я крепко продешевил! — воскликнул Дино в расстроенных чувствах.

— Ноги в бетон, и в озеро! — пришлось мне напомнить, после чего сынуля задумался и притих.

— В целом, всё стройно, — резюмировал я. — Одна загадка по ходу пьесы «Дипмиссия» частным детективом Катрин… Как будет на английском «селезень»?

— Дрейк.

— Детективом Катрин Дрейк была раскрыта! Осталось выявить источник топлива, ведь его донор-каналом не натаскаешься. Впрочем, мы ни черта толком не увидели, может, у них свой НПЗ имеется.

— Вполне может быть, должны же были Смотрящие изначально дать им хоть что-нибудь… — кивнула дипломатическая сыщица.

Погода продолжала нас баловать.

Звезда, которую здесь все называют Солнцем, даже не допуская, что может быть как-то иначе, ярко светила над грандиозным зелёным массивом, теплый ветер беззлобно подгонял ленивые пушистые облака, тени которых крались вслед по склонам и ухабистой дороге. Раскидистые вершины дубов были яркими и контрастными, какие-то казались вырезанными из цветного картона.

По обе стороны магистрали вздымался курчавый лес, загадочный, по-дневному волшебный, обманчиво безобидный, беспомощный, а к вечеру — откровенно колдовской. Он невольно притягивал взор, заставляя смотреть на себя бесконечно и раз за разом пытаться ещё на расстоянии, заранее разгадать тайны этого складчатого покрывала.

Дорога шла вверх под лёгким положительным уклоном, похоже, что это небольшое плато. А вот и первое препятствие на пути, молодое деревце неудачно упало, перегородив половину дороги. Ничего необычного в этом нет, как правило, такие деревья на Зусулке и Пакистанке оперативно убирают патрули или сами водители.