Жертва и другие - Леонов Николай - Страница 5

– Ну, не стоит бросаться в такие экзотические крайности! – с успокоительными интонациями произнес Марк Борисович. – Как бы там ни было, а круг все равно становится у́же. Существенно у́же!

– Там поглядим, у́же он или, наоборот, шире. – Шубенков махнул рукой. – Но вот что еще меня интересует. Отчего убитая была без волос? Женщина – и без волос… Что-то я раньше не видел безволосых женщин. Ни азиаток, ни русских – никаких. Может, убитая болела какой-то болезнью? Например, у нее был рак. Когда рак, то, бывает, волосы выпадают и у женщин. Что говорит по этому поводу экспертиза?

– Экспертиза говорит, что ничем таким убитая не болела. Тут все просто: ее голова была обрита.

– Вот как – обрита? Именно так – обрита, а не стрижена?

– Эксперт сказал, что обрита. Вернее, написал это в заключении.

– И кто же ее обрил? – с недоумением спросил Шубенков. – И для чего ее обрили? Или, может, это она сама, по своей воле? Но, опять же, для чего? И почему она носила парик?

– Наверное, чтобы никто не мог видеть ее обритой головы, – предположил следователь.

– Как-то нелогично получается, – возразил Шубенков. – Ладно, обрилась… В конце концов, это ее личное дело. Но для чего тогда парик? Вы говорите, чтобы никто не мог видеть ее обритой головы. Но в этом случае ей лучше было бы голову не брить. А она – обрила… Что-то я тут слегка запутался. Какая-то тут, понимаешь, несуразность. Извращенная логика – если она тут вообще присутствует, эта самая логика. Вот вы видите здесь логику?

– Может, и вижу… – задумчиво произнес Марк Борисович.

– Ну так поделитесь, если видите.

– Может статься так, что здесь – некая таинственная взаимосвязь.

– Взаимосвязь между чем и чем?

– Между выбритой головой и татуировкой на левом плече. Возможно, это явления одного порядка.

– То есть?

– То есть нечто вроде все тех же опознавательных знаков. Или, если угодно, символов.

– Вы опять о том же самом? Намекаете на какую-то таинственную секту?

– Ни на что я не намекаю, – возразил Марк Борисович. – Чтобы намекать, необходимо располагать хоть какими-то данными. Правдоподобными, а лучше того – проверенными. Но таковых у нас с вами на данный период времени нет, не так ли? Стало быть, какие намеки? Я не намекаю, а предполагаю. Может статься, что в том тайном сообществе, в которые предположительно была вхожа убитая, все такие же, как и она, – с одинаковой татуировкой на левом плече и выбритыми головами. И мужчины, и женщины.

– Но для чего им это нужно?

– Об этом вы спросите у них, когда их найдете, – вздохнул Марк Борисович. – Еще у вас будут вопросы?

– Будут, – сказал Шубенков. – Вы ничего не сказали о пуле…

– Да, о пуле. Действительно. Что ж, пуля как пуля. Пистолетная. Предположительно выпущена из пистолета системы «беретта».

– Из какого пистолета? – удивленно переспросил Шубенков.

– Из пистолета «беретта», – повторил следователь. – Так утверждают эксперты, и у меня, как вы понимаете, нет оснований им не верить. Но вот что примечательно…

– Этот пистолет в наших каталогах не числится, – угрюмо произнес Шубенков. – Я прав?

– Увы, правы, – подтвердил следователь. – Не числится…

– Стало быть, еще одна загадка, – сказал Шубенков. – Вдобавок к тем, которые вы вывалили на мою голову.

– Это не я их вывалил, – не согласился Марк Борисович. – Это их на вашу голову вывалила жизнь. И думается мне, это еще не все загадки. Потому что есть еще флеш-карта.

– Да, флешка, – вспомнил Шубенков. – Вы уже ее просмотрели? Что там?

– Ничего я не смотрел. Ждал, когда вы ко мне придете. Будем смотреть вдвоем.

– Что ж, тогда будем смотреть…

Компьютер, стоявший на приставном столике в следовательском кабинете, был включен. Марк Борисович достал из ящика стола флеш-карту, подключил ее к компьютеру.

– Вы знаете, – сказал следователь, взглянув на оперуполномоченного, – а я таки оказался прав. Здесь еще одна загадка. А может, и не одна. Взгляните сами.

Шубенков подошел, посмотрел, и на его лице отобразилось недоумение, связанное с удивлением.

– И что это такое? – спросил он. – Что это за народное творчество?

– Точно такие же вопросы могу вам задать и я, – ответил следователь. – Кажется, здесь какие-то чертежи. И какие-то словеса… Вы что-нибудь понимаете в чертежах?

– Ни бельмеса, – ответил Шубенков.

– Вот и я тоже, – сказал Марк Борисович. – Итак, чертежи… Похоже на какую-то конструкцию… Понятия не имею, что это за конструкция.

– Может, что-нибудь поймем по словам? – спросил Шубенков, однако же в его голосе угадывалось сомнение.

– Попробуем, – также с сомнением в голосе произнес Марк Борисович. – Тем более что слов не так и много…

И он принялся читать слова. Вернее сказать, попытался их прочитать. Но очень скоро прекратил чтение и с недоумением взглянул на Шубенкова. Ровно с таким же недоумением Шубенков посмотрел на Марка Борисовича. Удивляться, признаться, было чему. Слова, изображенные на флеш-карте, читались легко, потому что были написаны русскими буквами, но в них не было никакого смысла! Во всяком случае, ни Марк Борисович, ни Шубенков смысла не видели. Они читали эти слова первый раз в жизни. Они не могли припомнить ни единого похожего словечка, как ни старались. Незнакомыми им были эти слова, и все тут!

– Ну, и что это за абракадабра? – спросил Шубенков. – Как это понимать? Слова-то какие! Вель-ака, пудал, кимиго, тете-ни, легис-345… Хоть бы одно человеческое словечко!

– Возможно, это какие-то технические термины… – с сомнением произнес Марк Борисович. – Мы с тобой полные профаны в этом деле – так что, может, в этих словесах и заключен какой-то смысл.

– Может, и так, – согласился Шубенков. – Но для чего убитая таскала в своем кармане эту флешку? Может, дамочка была ученым человеком? А может, она ее выкрала, эту флешку? Пыталась кому-то ее передать? Или, наоборот, от кого-то спасти?

– Вряд ли, – сказал следователь. – Иначе почему флешка осталась в ее кармане? Почему ее не забрали? Вот ведь – саму женщину убили, а флеш-карту с таинственными чертежами и письменами отчего-то оставили… Почему женщину не обыскали?

– И в самом деле, – пробурчал Шубенков. – Загадка на загадке… А, вот! Здесь вроде бы еще какие-то слова! Вот здесь, в самом низу!

И действительно, на флеш-карте значились еще какие-то слова. Они были написаны мелким шрифтом, оттого, наверное, Марк Борисович и Шубенков сразу их и не заметили.

– Ну-ка, ну-ка… – произнес Марк Борисович. – Без очков и не разберешь… Читай ты, у тебя молодые глаза.

Шубенков принялся читать. Слов было не так много, и он прочитал их все – не вслух, а про себя. Прочитав, он с недоумением уставился в пространство – будто никакого Марка Борисовича не было рядом.

– Что такое? – спросил Марк Борисович. – Вид у тебя просто-таки обалдевший. Что там написано?

– А? – Шубенков пришел в себя. – Обалдеешь тут… Что там написано? Там написано, что это – чертежи прибора. Да, прибора… И знаете, что это за прибор? Прибор по отгадыванию мыслей! Вот что там написано!

Марк Борисович был человеком в годах, у него имелся изрядный жизненный опыт, и по этой причине чем-нибудь удивить его было непросто. Но тут, конечно, он удивился.

– Чего-чего? – переспросил он.

– Прочитайте сами, если не верите! – Шубенков был удивлен не меньше Марка Борисовича.

Следователь нашел очки, водрузил их на нос и прочитал надпись мелким шрифтом. И долго после этого молчал. Так долго, что Шубенков начал терять терпение.

– И что скажете? – наконец не выдержал оперуполномоченный.

– Я расследовал столько дел, что и не сосчитать, – сказал Марк Борисович. – Сотни дел! Но чтобы такое… Какая-то фантастика, честное слово…

– Вот и я говорю – фантастика, – согласился оперуполномоченный. – Какой еще прибор по угадыванию мыслей? О чем это вообще?.. Слушайте, а может, на этой флешке – ценное секретное изобретение? Которое враги пытались у нас выкрасть? Может, здесь вообще какие-то шпионские дела? Всякое бывает…