Акулий король - Хеллмейстер+ Саша - Страница 9

Они вошли в класс к остальным: декана Коэн вовсю увлек беседой Россо. Мальяно тихо хмыкнул, пройдя вдоль компьютерных столов и новеньких «Макинтошей».

– А, вот ты где, – услышал он за спиной. – Мисс Кане, снимите нас здесь, будьте добра. Вот из этого угла будет лучше всего.

Шарлиз послушно отошла в сторону и сделала пару фотографий, щелкнув затвором «Кэнона». Затем посмотрела в крохотное окошко, чтó вышло, и нацелила объектив еще раз.

Донни Мальяно бродил неподалеку, изредка глядя в ее сторону и вскользь – на нее саму. Чем дольше он смотрел, тем дальше были его мысли от вечернего самолета. Здесь свое пребывание он уже находил недурным. Девушка его очаровала; она напомнила ему кого-то давно потерянного, но не забытого. Он был человеком, который точно знает, чего хочет, и всегда этого добивается, и теперь, глядя на Шарлиз Кане, думал, что хочет и ее – в каком виде, пока неясно. В любом случае ей не место здесь, среди этих людей, и не место там, куда ее хотят определить: какой-нибудь дай-подай-принеси в чужом услужении, человеком без должного будущего, чтобы она жила без перспективы, потом вышла замуж, чтобы только не быть одной, растеряла эту живость во взгляде, этот блеск в глазах. Только думать об этом ему было больно. Нет, он должен ее отсюда забрать, неважно, чем все кончится и как сложится; даже если она окажется к нему холодна и безразлична, он вполне и сам отыщет ей работу и место получше. Тем более она не должна попасть в списки. Ни в коем случае…

Шарлиз перемещала объектив с одной группы людей на другую: все рассредоточились по классу. Наконец она захватила в прицел камеры Донни, немного отошедшего от остальных. Он все же стоял ближе всего к мадам Коэн, но как-то отчужденно, словно был простым наблюдателем, а не главным лицом всех событий. Шарлиз хотела сделать снимок и смутилась.

Она вспомнила, как его помощник противостоял журналистам. Ей же мистер Мальяно разрешил сделать фото. Она замешкалась, наблюдая за ним через объектив и щуря один глаз, как вдруг подметила, что он обернулся и искоса, добродушно посмотрел на нее в ответ.

Он заметил ее взгляд, боже!

Шарлиз совершено смутилась, сама не зная почему, но, словно завороженная, продолжала наблюдать. Он отвернулся, задумчиво слушая мадам и приопустив веки. Глаза на загорелом лице казались очень светлыми. В кадре он смотрелся не так эффектно, как в жизни, подметила Шарлиз. Она погладила пальцем кнопку, отчего-то сомневаясь, но мистер Мальяно преспокойно встал в профиль, сложив руки на груди и словно не интересуясь больше ни камерой, ни чем-либо другим. С ним говорили, а он медленно кивал, погруженный в свои мысли.

Тогда, будто делая нечто постыдное, Шарлиз сфотографировала его и убрала «Кэнон» от лица, закрыв линзу крышечкой, повисшей до того на шнурке.

У Шарлиз горели щеки: она втайне смотрела на его смуглую длинную шею, неожиданно мощную, с красивым изгибом. На руки, которые выглядели очень внушительно даже под скрадывающим объемы тела пиджаком. На курносый, внезапно мягкий профиль, на серебрящиеся темным собольи волосы.

Она одернула юбку, поправила блузку и подошла с другой стороны от мадам Коэн, оказавшись напротив Донни Мальяно, и снова взяла в руки камеру, словно собираясь снять с другого угла класс. Первые несколько снимков она впрямь сделала обыкновенными, для газеты. Пару последних посвятила отдельно Донни. Ей было интересно запечатлеть его. С этого ракурса его силуэт напомнил ей скульптуру Эрнста Хертера «Умирающий Ахилл» – Шарлиз знала ее после лекций по истории античности. Такое же мясистое, крепкое, мускулистое тело, только из плоти и крови, а не из искрящегося южнотирольского мрамора; такая же тугая мощь в каждом замершем движении. Шарлиз готова была спорить, что если бы с Мальяно можно было снять, как чехол, этот костюм и рубашку и усадить нагим в позу Ахилла, подавшегося грудью вперед и с болью вытянувшего раненую ногу, то на его боках и талии соберутся такие же широкие складки от клубящихся под кожей мышц.

Она отвела взгляд, но Донни Мальяно успел его запомнить и заметить и остался всем доволен, а потому с тихой ласковостью сделал несколько комплиментов компьютерному классу. Декан Коэн была весьма польщена.

Все здание они обошли за полтора часа. Побывали около пяти минут на открытом уроке американской истории и вышли, чтобы не мешать учебному процессу. Заглянули в библиотеку, спортивный зал и комнату отдыха – здесь была и такая. В медицинском кабинете Донни задержался дольше всего, подмечая Россо, что нужно сделать: закупить несколько современных коек на пневматике, чтобы можно было поднять голову или ноги пациента нажатием кнопки, как в дорогих клиниках. Затем – посмотреть, какое требуется оборудование. Он по-хозяйски ходил по кабинету, смотрел в витрины с лекарствами, говорил, что нужно заказать, а Россо все записывал. Декан Коэн делала многозначительные взгляды Шарлиз, и та снимала Донни, много снимала – всюду тот был задумчив и серьезен. Она уже устала увиваться возле него и с облегчением вздохнула, когда они вышли из пансиона во двор, чтобы осмотреть теннисный корт, разбитый розовый сад, отстроенную заново беседку и поля для футбола и крикета.

– Прошу вас, не отставайте, – подбодрила их декан Коэн.

Россо сразу занял ее новыми вопросами: какой штат требуется для такого ухода за растениями? Пока та отвечала, Донни Мальяно незаметно приблизился к Шарлиз, снова отдалившись от остальных.

– Вы не подскажете… – вдруг спросил он. – Куда здесь можно улизнуть?

– Улизнуть? – не поняла Шарлиз и непонятливо моргнула.

Донни был терпелив.

– Да, улизнуть. Меня страсть как тянет покурить. Но не хочется прерывать чудесную экскурсию мадам.

В его голосе Шарлиз услышала насмешку и улыбнулась.

– Я вас понимаю. Ну… не уверена, что должна это говорить.

Он вскинул брови.

– Вы думаете, она мне за это выговорит? – и он тихо рассмеялся.

Шарлиз тоже стало смешно.

– Полагаю, нет.

– Тогда что же? Может, покажете мне какое-нибудь местечко? – Он небрежно поморщился. – Уверяю, я быстро. Вы опомниться не успеете.

– Я… – Шарлиз взглянула в спину мадам. Ее с двух сторон осаждали мужчины: справа был Витале, слева – секретарь мистера Херша. Остальная процессия плелась позади. – Я могу вас туда отвести.

– Это было бы лучше всего.

Шарлиз охватило странное, лихорадочное чувство. Если Коэн об этом прознает, быть беде! С другой стороны, она выполняет личную просьбу почетного гостя: что ж, вот вам и оправдание. Уйти с ним хотелось ужасно. Шарлиз, чтобы не передумать, быстро направилась по лугу к крыльцу и вскоре спряталась за ним. Донни Мальяно был рядом.

– Мне неловко дымить возле нее, – пояснил он. – Вдруг накажет?

– Она бы могла… – сказала Шарлиз и прикусила язычок.

Он же пошутил! Вот глупая! Забыла, с кем говорит? Мистер Мальяно хмыкнул, вынул из-за пазухи пиджака смятую голубую пачку сигарет. Шарлиз таких никогда не видела. Внутри оставалось три: белые, с рыжим фильтром.

Мальяно с удовольствием зажал одну между зубами, щелкнув зажигалкой, и раскурил, затягиваясь дымом. Затем плавно выпустил его между губ, выдохнув далеко в сторону, чтобы не попасть в лицо Шарлиз:

– Вы курите?

– Н-нет, – соврала она, но, видимо, неубедительно.

– А если начистоту? Не бойтесь, я не ваш папа и не мадам, чтобы ругаться, – мягко сказал он и прищурился, затянувшись. – Я не то чтобы одобряю: привычка ужасная.

– Я курю, только если болит голова или волнуюсь, – неловко пожала она плечами. – Если можно?

– Пожалуйста.

Шарлиз молча взяла из протянутой пачки сигарету, перебрала ее в пальцах и нерешительно зажала между губ. Мистер Мальяно был выше ее на полторы головы, поэтому ему пришлось наклониться, и весьма низко, чтобы Шарлиз прикурила от его сигареты, а не от зажигалки.

Она остолбенела. На его лице не было ни единой лишней эмоции. Это все равно что… Шарлиз задумалась. Особая форма близости? Однозначно да. Он нарушил ее личные границы за одну секунду, но кто бы об этом беспокоился. Кончик ее сигареты зажегся, Мальяно выпрямился и выдохнул дым, хотя мог пересчитать взглядом веснушки на щеках Шарлиз или впиться в ее губы своими. Он мог сделать что хотел, и вряд ли ему было бы за это что-то – но не стал.