Те самые Сейморы (ЛП) - Роуз Саванна - Страница 4

Так или иначе, рядом не было никого, кто мог бы проявить интерес к содержимому ее тарелки, а шума было достаточно, чтобы никто не слушал ее жалобы.

Я продолжала ковыряться в завтраке, пытаясь понять, почему мне все еще паршиво.

Сны уже настолько поблекли, что я не могла вспомнить деталей, но вина накатывала нерегулярными волнами.

Может, это как-то связано с доской Уиджа?

— Ты уверена, что твоя бабушка не расстроится из-за доски Уиджа? — тихо спросила я. Произнося эти слова, я поняла, что нет, дело не в этом — это было близко, я чувствовала, но не это было причиной моего скверного самочувствия.

— Честно, она даже не узнает, что ее не было. Я верну ее задолго до того, как она соберется ею пользоваться. Ее сейчас даже нет дома. Она использует свое отпускное время, чтобы развлекаться в Тихуане и соблазнять мужчин вдвое моложе себя или еще младше. Она и не хватится, обещаю. — Внимание Джулианны рассеялось, пока она говорила, ее глаза незаметно скользили по людям вокруг нас.

— Ищешь кого-то конкретного? — спросила я.

Она покачала головой.

— Каталогизирую, — сказала Джулианна. — Следующий год важен. Многие из этих людей проведут свой академ отпуск в Европе, у некоторых уже готовы места в компаниях родителей, а некоторые отправляются прямиком в Лигу Плюща. Я еще не решила, чем буду заниматься, так что собираю понемногу всего.

Я подняла брови.

— Собираешь, говоришь? Тебе надо поработать над тем, чтобы не звучать как злодейка из комиксов, когда говоришь о людях.

Она ухмыльнулась.

— О, так это же только ты, — сказала она таким тоном, что мне не стало легче. — Связи — вот что я собираю, а не мужчин. Я не мама Джоан.

— Разве нет? — с притворным удивлением произнесла Джоан, подходя к Джулианне сзади с подносом.

Я могла бы предупредить Джулианну, что Джоан идет, но откуда мне было знать, что та собирается быть стервой?

Джулианна сузила на меня глаза.

Я погрузилась в свой завтрак. На вкус он был как картон, хотя пах чудесно, что меня раздражало. Если уж я потребляла калории, было логично получить от этого удовольствие.

Джулианна фыркнула.

— Ну, это правда, — сказала она защищающимся тоном. — Сколько у твоей мамы бойфрендов?

— На данный момент ни одного, — сказала Джоан. Ее голос был твердым, но глаза выдавали неуверенность. — У нее не было побочных парней с тех пор, как она вышла за Дэвида.

— Ага, — усмехнулась Джулианна, явно не веря ей. — Но бьюсь об заклад, она никогда не платит за починку машины. Или за стрижку газона. Или за чистку бассейна. Или за сантехника…

Я наколола липкий кусок вафли с тарелки Джулианны своим вилкой и запихнула ей в открытый рот.

— Ешь свои запретные калории, — равнодушно сказала я. — Или нам поговорить о твоей матери?

Джулианна ненадолго сверкнула глазами, но была смягчена сахаром и настоящим маслом.

Джоан бросила на меня благодарный взгляд и принялась за свой завтрак.

Я знала, что позже заплачу за это, но мелочная месть Джулианны была не тем, с чем я не могла бы справиться. Она в основном считала меня своей, так что все, что она сделает в отместку, будет не так уж страшно.

К тому же, иметь дело с Джулианной было похоже на общение с одичавшей собакой. Время от времени приходилось доказывать, что ты так же хищен, как и она, иначе она сожрет тебя заживо.

— Боже мой, я думала, никогда не пройду эту очередь, — сказала Мэйси, плюхаясь рядом со мной.

На ее подносе были йогурт и фрукты, и никакой сладости, увенчивавшей почти все остальные тарелки. Она удивленно подняла бровь, глядя на наши загруженные подносы, но ничего не сказала.

Бледная кожа Джулианны слегка покраснела вокруг челюсти.

Я могла бы указать Джулианне на пятно сиропа, прилипшее к воротнику Мэйси, — явный признак того, что она предавалась обжорству в другой части зала, прежде чем подойти сюда, чтобы выставить напоказ свое мнимое самообладание перед Джулианной, — но я отчасти чувствовала, что Джулианна заслужила быть пристыженной после ее слов о матери Джоан.

К тому же, единственные, кого волновали подсчеты калорий Мэйси и Джулианны, были они сами. Они соревновались в диетах столько, сколько я их знала, и, вероятно, гораздо дольше. Это, наверное, давало результаты — обе были модно худыми и выглядели достойно Инстаграма в бикини, — но их пищевые привычки почти не имели отношения к здоровью или красоте, а все — к тому, чтобы превзойти другую.

Джоан прервала безмолвное осуждение, потянувшись через стол за кувшином с сиропом, стоявшим между двумя блондинками.

— Тем больше для меня, — сказала она с пренебрежительным взглядом на поднос Мэйси. — Нет лучшего способа попрощаться с летом, чем сахарная эйфория и четыре часа укачивания в машине.

Я поймала ее взгляд через стол, и мы обменялись тайной улыбкой.

Джоан нравилась мне больше, чем Мэйси или Джулианна, хотя Джулианна была первым человеком, заговорившим со мной, когда я переехала в Старлайн в начале второго курса.

Джулианна и Мэйси любили играть в силовые игры, от наблюдения за которыми я уставала. Джоан тоже в них играла, но в основном в роли второго плана. Она знала, что в мире есть вещи похуже, чем быть на дне социальной лестницы, — и вещи получше, чем быть на ее вершине.

Было приятно видеть ее улыбку, даже если это было за счет Мэйси. Неудачные роды ее сводного брата и последовавшая за ними перемена настроения у матери оставили Джоан угрюмой на месяцы. Лагерь был именно тем, что ей было нужно, и я надеялась, что ее приподнятое настроение сохранится даже после возвращения домой.

— Итак, говоря о конце лета. Пора обновлять гардероб, не находите? — комментарий Джулианны разрядил напряжение за столом, и разговор переключился с еды на моду.

Джулианна хотела сходить по магазинам втроем с нами до начала занятий в понедельник. Это был разговор, над которым мне не приходилось много думать.

Я пойду, мы все пойдем, потому что это организовывала Джулианна. Нельзя было попасть в круг Джулианны, если ты не был склонен двигаться стаей.

Однако, без разговора, который меня отвлекал, мои мысли снова вернулись к вине, которая по-прежнему тяжким грузом лежала на душе.

Я снова принялась ковыряться в ней, сама не зная зачем, все еще гадая, откуда она взялась. Какое-то слово в разговоре девушек снова вызвало всплеск вины, и я снова стала слушать.

— … и ты же знаешь, нам не придется беспокоиться о том, чтобы столкнуться там с кем-то неподобающим, — говорила Джулианна, морща нос.

— Я думала, один из Сейморов работает в том торговом центре? — спросила Джоан.

Вот оно. Вина поднялась до лихорадочного уровня, вызывая приступ тошноты. Я запила его полным стаканом яблочного сока.

Какого черта я чувствовала себя виноватой из-за Сейморов?

— Нет, — сказала Джулианна. — Бенджамин Сеймор раньше работал в «Спенсерс», но его уволили за воровство в магазине или нападение на покупателя, или вроде того.

Я подняла брови, борясь с приступом тошноты.

— Это большая разница, — сказала я. — Ты говоришь о мелкой краже против уголовного преступления.

Она пренебрежительно пожала плечами.

— Какая разница? Суть в том, что его не будет в торговом центре, и это все, что действительно важно.

Я нахмурилась, глядя на свой бекон, который безучастно тонул в липкой коричневой луже.

Тот легкомысленный тон, с которым она это сказала, задел какую-то струну в глубине моего сознания, и маленький голосок прошептал: «вот почему».

Я беспокойно заерзала на сиденье и снова принялась ковыряться в завтраке, измельчая еду на все меньшие и меньшие кусочки.

Не было никакого смысла чувствовать себя виноватой из-за того, что я слушала слухи о Сейморах.

Даже если они не сделали именно того, что о них говорила Джулианна, они более чем заслужили мою неприязнь.

Эта мысль немного отодвинула вину, и я ухватилась за нее.

Я вспомнила вторую неделю учебы два года назад, после того как Джулианна приняла меня в свою группу, и один из Сейморов — тот, что был меньше из двух тощих блондинов — опрокинул мой поднос, испачкав спагетти мою новую одежду и волосы.