Шторм серебряных клятв - Новэн Талия - Страница 10

— Спишь?

Улыбаюсь, потому что такие сообщения обычно пишут бывшие.

— Нет, меня разбудил твой флирт с горничной, и теперь я сгораю от ревности.

Вижу, как он печатает сообщение — три точки мелькают друг за другом.

— Я так и знал! Но тебе не о чем волноваться, детка, потому что я весь твой. Даже против своей воли.

Наглец. Улыбаюсь шире и собираюсь напечатать ответ, но Джеймс присылает следующее сообщение:

— Хочу перебить твой саркастичный ответ своим предложением. Новая знакомая подсказала хорошее место. Собирайся, идем напиваться в баре.

Еще раз перечитываю сообщение, потому что отказываюсь в это верить. Джеймс Миллер зовет меня в бар. День, будто сам сошел с ума. И если мы не сделаем там фото, мне точно никто не поверит.

Приподнимаюсь на локтях, все еще обескураженная и с улыбкой на лице. Минуту пялюсь в экран, думая, что Джеймс надо мной смеется и вот-вот придет сообщение, что это шутка. Но этого не происходит, поэтому спрыгиваю с кровати и несусь в душ.

Через полчаса я снова чистая, пахну лавандой и одета в новые вещи. Рискнуть надеть платье вечером не осмелилась — привлекать к себе внимание дело лишнее. Поэтому на мне джинсовые шорты до колена с глубокими карманами и черная футболка с эмблемой чикагского баскетбольного клуба на спине. Документы, карты и наличка были раскиданы по карманам.

Джеймс уже ждал у двери, уткнувшись в экран телефона. Мельком взглянул на меня, а потом снова начал что-то разглядывать, улыбаясь во весь рот.

— Мама прислала фотографии Хаоса. Он опять разгромил их сад, очень ждут нашего возвращения.

Я тихо хихикаю. Хаос — неугомонная собака Джеймса. Он взял ее из приюта совсем маленькой пару лет назад. Волонтер сразу предупредила: хаски — порода не из спокойных. Им нужно куда-то девать энергию и они нуждаются в дрессировке.

Джеймс показывает три фотографии в мессенджере: счастливый Хаос весь в грязи и песке, разгромленная кустовая роза и недовольное лицо его отца — именно в таком порядке.

Я снова смеюсь и вспоминаю, что мама мне тоже писала, но я так и не ответила. Скорее всего, она уже собирается на работу, и не стоит ее отвлекать. Отвечу позже. У нас всего три часа, чтобы провести их в баре, а потом вернуться и еще немного поспать перед практикой пустыни. О том, что произойдет здесь, она узнает от меня лично в Чикаго.

Мы сворачиваем в переулок и через пару минут оказываемся у дверей Pub 28. На секунду мне кажется, что мы попали не в Каир, а куда-то в Лондон — тусклый свет фонарей, витрина в деревянной раме, и через стекло видно: внутри шумно, но уютно. Горничная была права — кажется, тут неплохо.

— Похоже, мы по адресу, — кивает Джеймс и толкает дверь.

Внутри душновато и пахнет пивом, деревом и чем-то жареным. Типичный паб: деревянные столы, темные стены, немного затхлый воздух, но это только добавляет атмосферы. По углам играют музыканты — я не разбираю о чем они поют, но звучит приятно.

Мы оглядываемся в поиске свободных мест, но почти все занято. Кто-то смеется, кто-то пьет пиво в одиночку, кто-то спорит, размахивая руками, а кто-то играет в бильярд в углу бара. Джеймс находит глазами стол у стены и тянет меня туда.

— До сих пор не верится, что ты без пыток на это пошел, — смеюсь я и сажусь на стул.

Друг кивает, снимает ветровку и вешает ее на спинку. Стол грязноват, видимо, кто-то успел разлить пиво, но зато мы сидим. Не в пустыне, не в странной клинике в Удайпуре, не в кабинете шамана — уже неплохо.

— Может, тут наконец удастся просто выпить, — говорит он, и я вижу, как у него немного оттаивает лицо.

— И не видеть людей, которые хотят меня либо убить, либо исследовать для опытов, — добавляю я.

Мы переглядываемся и почти одновременно улыбаемся. Потом к нам подходит официант с меню, и я думаю: если тут есть двойной гамбургер с халапеньо и пиво с лаймом — я переживу и завтрашний ритуал.

Когда нам принесли еду, я уже была готова поставить все звезды мира этому бару. Я часто питаюсь фастфудом, потому что попросту не нахожу в своем плотном графике часы для готовки. Иногда Джеймс что-то приносит из дома — его родители творят шедевры, и если зовут на ужин, голодной от них не уйду.

— Это невероятно вкусно, — облизываю с большого пальца чесночный соус и закрываю глаза, смакуя. Гамбургер невероятно жирный, поэтому на моем столе уже вторая кружка пива.

— Подумал, было бы классно набить живот досыта перед новыми приключениями.

Джеймс по сравнению со мной аккуратный и воспитанный: на его коленях полотенце, а на руках перчатки.

Я киваю с набитым ртом и добавляю:

— Ты хотел сказать — перед тем, как сыграем в русскую рулетку? — Вот на это похоже больше. Хотя, если относиться к этому как к приключению, то меньше сводит желудок. Я бы и рада про все забыть и на один вечер побыть нормальным человеком, но даже в баре не убежишь от голосов в голове.

Джеймс отмахивается, считая мои слова чушью, и делает большой глоток пива.

— Давай подумаем, чем займемся, когда все это закончится и нашу жизнь покинут чудовища.

— О, я тогда сэкономлю кучу денег на таблетках и врачах, — доходит до меня, и еврей в голове начинает считать деньги. — Я бы купила дом на колесах и отправилась по южному побережью. Возможно, и тебя с собой взяла.

— Мы бы взяли Хаоса. Он бы разнес весь твой трейлер, но был бы благодарен за новые впечатления. Ночевали бы в придорожных киношных мотелях, — я вижу, как Джеймс представляет эту картину, и его лицо озаряет улыбка. — Остановились бы в Вегасе и спустили все деньги в игровых автоматах.

— Отлично. У моего друга хромает финансовая грамотность.

Хотя надо признать: именно он у нас бухгалтер. Будь это я, мы бы уже неслись в долговую яму на всех парах.

— Что еще? Куда бы ты хотела поехать?

Я закусываю губу и пытаюсь вспомнить все страны, где мы еще не были, но на ум ничего не приходит.

— На самом деле... — начинаю я. — Хочу тебе кое в чем признаться.

Джеймс отодвигает пиво в сторону, и оно выливается за края. Да он пьян! Парень двигается ближе, я делаю то же самое. Мы смотрим друг другу в глаза, практически сталкиваясь носами. Музыка продолжает играть еще громче, чем когда мы вошли. Замечаю, что народу становится все больше: площадка битком, бармен еле успевает выполнять заказы.

— Подумываю купить дом в штате Мэн, завести живность и уйти на удаленку. Никаких магических аномалий.

Джеймс вопросительно поднимает бровь, а потом хохочет так громко, что несколько посетителей оборачиваются на нас. Я перевожу на них взгляд и пальцами предлагаю развернуться — здесь не цирк.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Селин. Но глухая деревня не для тебя. Ты — про приключения, про поздние подъемы, про кофе из кафешки за углом. И что-то я не особо представляю тебя в окружении домашнего скота, — он снова ухмыляется и делает глоток пива. Я тоже залпом выпиваю свой стакан и вытираю рот тыльной стороной ладони. Хочу сказать ему все, что вертится у меня на языке, но мысли не собираются в кучу из-за количества алкоголя. Второй бокал был лишним.

Но Джеймс все понимает — он кладет свою ладонь на мою и мягко сжимает. Сначала я смотрю на наши руки, потом ему в глаза. Он не пытается заставить меня чувствовать себя неловко из-за сказанного.

— Ты просто устала. До сих пор не понимаю, откуда в тебе столько силы справляться с этим каждый день. И это нормально, что сейчас ты хочешь тишины и покоя. Если не передумаешь — я помогу тебе с переездом. Но не думай, что так просто от меня отделаешься — я буду тебя навещать.

— Так, мы не должны закончить вечер слезами, — отвечаю я, потому что в горле уже стоит ком, а глаза предательски щиплет. Этот вечер, возможно, последний, а я все свела не туда. Хотела, чтобы нам было легко, чтобы мы просто посмеялись и провели вечер в баре.

Джеймс убирает слезинку с моих ресниц и еще раз вглядывается в лицо.

— Все будет хорошо. Если что-то пойдет не так, я заставлю Шадида прочитать нужное заклинание, чтобы вернуть тебя обратно. Договорились?