Боярский сын (СИ) - Калинин Алексей - Страница 5

Посмотрел на брата и впервые за долгое время улыбнулся не вежливо, а по-настоящему.

— Наказывать я умею, Яромир. Обучишь остальному?

Яромир озадаченно хмыкнул, но спорить не стал. Хлопнул меня по спине, едва не сбив с ног, и направился к двери.

— Вот и ладно. Тогда жду в трапезной. И повязку сними, чучело! Гости всё-таки!

Он вышел, громко топая, а я остался стоять посреди горницы, сжимая в руках пояс. Матрёшка прыснула и убежала следом. Невольно задержал взгляд на ягодицах — всё-таки хороша деваха! Прямо кровь с молоком! Ух, такую бы прижать в тёмном уголке, да задрать подол…

Ядрёна медь! А вот это уже не вполне мои мысли! Это откуда-то со стороны взялось! Может, это тело так отзывается на молодость и свежесть рядом. Кстати, а сам-то я какой нынче? Такой, какой был в молодости, когда обратили в охотника на оборотней или другой?

Я подошёл к небольшому зеркалу из полированного металла. Оттуда на меня смотрел молодой парень, лет восемнадцати. Русые волосы, серые глаза, волевой подбородок. Ни одной морщины. Ни одного шрама. Царапина на виске не в счёт. Да и синяк под глазом тоже не особо портил впечатление.

Мне семнадцать-восемнадцать лет. Тело не ахти какое спортивное. Может, я маг необыкновенный? И тоже могу огнём кидаться?

Попробовал напрячься и…

Пук!

Нет, огня не появилось. Только воздух испортил. Хотя, если зажигалку к заднице поднести, то получится дыхание дракона. Но я рисковать подобным не буду. Найдутся дела поинтереснее. Тем более, что Яромир сказал, будто я ещё не прорезался.

Сама комната мало что могла сказать о владельце — тут была чуть ли не спартанская обстановка. Кровать, шкаф, письменный стол с монитором моноблока возле окна.

Во как! Моноблок! А мне что-то показалось, что я попал во времена царей и королей. Речь, одежда, нравы. И тут… Моноблок!

Если бы время не поджимало, то обязательно бы полазил, пособирал информацию об окружающем мире.

Когда выглянул в окно, то присвистнул. Оказывается, на дворе тут лето! Я-то помню холодный март, а тут вона как.

Боярский двор оказался обширным, вымощенным крупным тёсаным камнем. В центре возвышался фонтан в виде большого костра из которого били водные струи. По периметру — добротные деревянные постройки, в которых могли скрываться как конюшни, так и казармы. Сам я находился на третьем этаже деревянного здания. По краям окна видны затейливые резные наличники, какие теперь не в каждой деревне встретишь.

Прямо под моими окнами припарковались пять машин. Самых настоящих автомобилей. Но каких!

Чёрный тонированный «УАЗик» гелендвагеновской квадратности соседствовал с серебристой «Победой». Рядом притулился тёмно-вишнёвый представительский седан, в котором я с удивлением узнал «Чайку». Не ретро-музейную, а вполне себе свежую, с блестящим хромом и зеркальными стёклами. А замыкали процессию два здоровенных внедорожника, чьи марки я и определить не мог — эмблемы были мне незнакомы, но выглядели они как хищные звери, прыгающие вперёд.

Что там за фигурки? Прыгающие… ягуары? Рыси? Тигры! Именно тигры — с узнаваемыми полосатыми туловищами и оскаленными пастями. Стилизованные, но вполне себе узнаваемые.

За машинами задвигались автоматические ворота. На чёрной кованой решетке горела позолотой взмывающая вверх Жар-птица. Или это павлин такой? Но павлины вроде бы не летают? Или нет, летают. Только недалеко и не очень высоко. Впрочем, в полёте как раз похожи на летящую Жар-птицу.

— Ни хрена себе… — выдохнул я, вжимаясь лбом в прохладное стекло. — Техника и магия. И тигры на капотах. А на воротах Жар-птица… Герб, что ли, родовой?

Из автомобилей тем временем выходили люди. Мужчины в лёгких камзолах из дорогого сукна, расшитых золотыми и серебряными нитями. Женщины в шёлковых платьях с цветастыми платками на плечах.

На ногах у некоторых я заметил лаковые туфли, а один из мужчин, прежде чем поправить отворот камзола, взглянул на золотые часы, блеснувшие из-под широкого рукава. С ними были молодые люди, примерно моего возраста, парни и девушки.

Маскарад? Или тут все так одеваются?

Гости степенно, с достоинством, направлялись к высокому крыльцу, где их встречал мужчина лет пятидесяти, осанистый, с окладистой бородой, в тёмно-зелёном камзоле, всё с теми же алыми огненными языками. Мой, надо полагать, батюшка. Святослав Васильевич Ярославский.

Рядом с ним стояла молодая девушка. Красивая, статная, в расшитом яркими цветами сарафане, с длинной русой косой, перекинутой через плечо. В руках она держала большое полотенце с красными узорами, а на нём коричневел корочкой румяный каравай.

Гости кланялись моему отцу, тот кланялся в ответ, прикладывая руку к сердцу. Подходили к красотке, отламывали по кусочку от каравая, макали в солонку, с достоинством ели. Всё чинно, благородно, без суеты.

Вот и приехали гости. А мне следует к ним выйти… И дальше начну узнавать, что к чему и как. Только бы не сплоховать и не выдать, что я вовсе не молодой балбес, а прожжённый со всех сторон старикан. Надо брать линию поведения старшего брата и повторять за ним. Далее по обстоятельствам.

Ну что, Елисей Святославович, младший боярский сын. Начнём с чистого листа?

Вот только идеально чистых листов не бывает. А дерьма везде хватает с лихвой. У меня не было детства и отрочества, когда с десяти лет отобрали в ведари с их вечной муштрой и учёбой. А в двадцать выпустили на охоту и не было возврата назад. Каждый день проходил по острию клыка и наперегонки со смертью. Больше пятидесяти лет отдал на служение обществу, защищая его от оборотней.

Так может сейчас получится вспомнить — каково это, когда молодая кровь кипит от чувств и эмоций?

Может, это второй шанс прожить более-менее адекватную жизнь?

Хотя, с магией в этом мире вряд ли жизнь будет адекватной. По крайней мере в моём представлении.

Ладно, вперёд! Нужно узнать — кто я вообще такой конкретно, чем дышу и куда двигаюсь? Пока что появился маленький объём информации, но как к нему относиться?

Я усмехнулся своему отражению и стянул бинтовую повязку. Под ней оказались зеленые листки, похожие на подорожник вперемешку с мелкими ёлочками можжевельника. Во как? Тут лечат народными средствами? И ездят на дорогих автомобилях? И магией бросаются!

Ладно, про всё остальное узнаю походу. Сейчас не стоило задерживаться в опочивальне, всё-таки меня ждёт новый мир! Я быстро пригладил волосы рукой и выскочил из комнаты.

Глава 3

Та-а-ак, что тут у нас?

Дубовые стены, пахнет деревом и воском, на стенах портреты бородатых мужчин и статных женщин. Почти все в камзолах и платьях. И почти на каждом камзоле присутствовали языки пламени. Ну да и на моей одежде тоже они есть.

Огонь — специфическая черта рода Ярославских? Они маги-огневики?

Тогда это объясняет умения брата. Вот только почему же у меня ничего не получилось? Что-то неправильно делал? А как правильно делать?

Много вопросов и неизвестно — кому их задавать. Ладно, со временем разберусь у кого спросить.

Рядом с портретами в держателях горели факелы. Немного странно, что пламя почти не колебалось, а также не чадило. Вроде бы не светильники, наподобие тех, что висят в ресторанах для создания антуража. Эти вроде настоящие.

Ай! Даже обжигают, если поднести палец! И на хрена мне было соваться проверять?

Я пососал обожжённый палец. М-да. Техника и магия. Магия и техника. Надо будет разобраться, как это уживается друг с другом.

Коридор вывел меня на широкую лестницу, устланную ковровой дорожкой. Снизу доносился гул голосов, звон посуды, негромкий смех. Я чуть задержался на повороте, прислушался к себе. Тело двигается нормально, без болей и прочих атрибутов инвалидности.

Осталось прикинуть — как себя вести?

Кто я? Младший сын боярина. Значит, у меня к другим должна быть почтительность, но без подобострастия. Смелость, но без наглости. И главное — слушать надо больше, чем говорить. Начать жевать за столом только после того, как начнут есть взрослые.